Диана Шпоркина

СТРАНИЦЫ   1 ..... 2 ..... 3 ..... 4 ..... 5

РОЖДЕНИЕ ВЕСНЫ

 

Весна ли нас на лирику взяла,

Зима ли напоследок опоила,

Но вырвались под небо два крыла,

Что даже за грудиной заломило.

Запахло всюду прелою землей,

И выступили жилами коренья,

Мы, солнцу доверяя, как больной,

Поверили в свое выздоровление.

Бунтует плоть, на годы не взирая,

Дрожит рука, а хочет твердой быть...

И лишь душа, как прежде молодая,

Торопится любовью напоить.

 

 

НЕ УТОЛИТЬ УЖЕ ПЕЧАЛИ…

 

Не утолить уже печали,

И не вернуть прошедших лет,

Всего того, что есть в начале,

Что обещает нам рассвет.

 

Но если день бедою мрачен,

И небо в пене облаков,

То ничего уже не значит

Наш опыт пройденных веков.

 

Уходят люди по «дороге»,

Чтобы исчезнуть в темноте,

Уносят прошлые тревоги

И ярость строчек на листе...

 

Уходят в небо, словно стаи,

Меняя крыльями маршрут,

А на Земле их провожают

Те, кто, возможно, вслед уйдут...

 

Но милосердно, словно в перья,

Снега скрывают след беды,

Чтобы могли живые верить

В глоток спасительный воды.  

 

 

МОЛИТВА

 

«Дай же мне силы выдержать,

Если нельзя изменить».

Жизнь замирает, движется...

Главное – это жить.

Нежным лучом пропитана

Утром она встаёт…

Счастливы люди, сыты ли –

Главное – жизнь идёт.

Дай же мне силы выдержать

То, что не изменить –

Дальше от края, ближе ли,

Только ещё пожить.

 

 

***

Небо сегодня бесценно –

Звёзды изысканно-ярки,

Как изумруды осенние,

Как дорогие подарки.

Кто это все придумал,

Чтобы погасли свечи,

Чтобы ветра не дули

В поздний осенний вечер?

Чтобы уснули птицы,

Песню допев незвонко,

И до луча зарницы

Месяц повесить тонкий...

Что это – дар природы

Или предзимья проза?

Только похожи звёзды

На лепестки от розы.

Помню, тогда не спали,

Ночь наше счастье длила…

А лепестки сияли,

Словно луна искрила…

Чувство любви – бесценно,

Жаль, что не повторится.

Завтра найдем лишь тени

Той золотой зарницы.

 

 

ЛЮБОВЬ ПОКИНЕТ ПОЗЖЕ ВСЕХ…

 

Гордыня раньше всех умрет,

Когда беспомощными станем,

Когда надежда отойдет,

И мы судьбу перелистаем.

Страниц ненужных громадье

И бесполезность уверений,

Как тина, ляжет в ней на дно,

Но ничего в нас не изменит.

 

Тогда мы станем вспоминать

Лишь то хорошее, что было,

Что мы смогли за жизнь понять,

Что нас, быть может, удивило.

С кем породнились на крови,

Кого любили больше брата –

Все эти строки о любви

Согреют снова, как когда-то...

 

Нам в оправдание дано

Любви земной предназначение –

Она как чистое окно,

Как путь надежный к излечению.

Любовь покинет нас позднее всех,

И сделает, что все уже не смогут –

Проводит нас на самый, самый верх

И осветит последнюю дорогу. 

  

 

***

 

«Как много знающих, как жить.

Как мало счастливо живущих».

Но кто нам может запретить

Искать где глубже и получше?

 

Глупец к советам глух всегда,

Наивный приоткроет двери,

Но даже опыт и года

Нас не заставят слепо верить.

 

Жизнь полосата, видит Бог.

И то, что в ней сегодня мило,

Нам завтра обобьет порог

И в дом проникнет только силой.

 

Но мы ведь многого хотим,

Хотя и мало удается.

Нам часто кажется – летим…

А это нить у жизни рвется.

 

И в горький час всё будет так:

Померкнет день, уймется солнце...

И кто талантлив, кто дурак –

Мы все у финиша столкнемся.

 

 

ПРЕДЧУВСТВИЕ КОНЦА

 

Быть может, что предчувствие конца

Вам не даёт ответить откровенно?

А может, божий дар, сигнал вселенной

И значимость лаврового венца?..

 

Игра неловко все же затянулась –

Мы исчерпали заданный лимит.

Вот только сердце всё ещё болит,

Хотя... от наваждения очнулось.

 

И хорошо продуманный урок

Напомнит мне науку, без стеснения.

Ваш выход из игры, как Вознесение,

И вы, пожалуй, больше чем пророк.

 

А я запуталась в намеках и деталях,

Остыла от капризов и преград…

Ни, боже мой, никто не виноват!

Обиды я припомню вам едва ли.

 

И все же жаль ту страстную весну.

Она, как видно, не имела шансов,

Но закружила нас в словах, как в танцах,

И захотелось нежностью блеснуть…

 

Но я забыла о шипах венца,

Они свою работу тонко знают,

И так некстати вам напоминают,

Быть может, о предчувствии конца.

  

 

ЗЕМНОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

 

Душе на Небе хочется побыть...

Но как на Землю снова возвращаться?

Способны ли небесные прощаться

Или как облако останутся парить?

 

Парить без крыльев, только силой мысли,

Еще, быть может, веры и мольбы,

Сливаться не телами для любви,

А волей, что над бездною повисла…

 

Тревожиться, когда неясный день,

И все-таки на небе оставаться –

Свободным чтобы стать, и не расстаться,

Единую отбрасывая тень.

 

Но с телом не хотелось бы спешить,

Оно лишь на Земле имеет силу –

Любовь, что наше тело полюбило,

Оставила нам Небо для души,

 

А на Земле, где есть всему значение,

В тела вселила страстный диалог,

И только он влюблённым выдать смог

Великое земное притяжение.

 

 

*** 

Мне хочется забыть про осторожность,

Подняться, отряхнуться и взлететь…

Что это значит? Может, умереть?

Или понять, что есть ещё возможность?

 

Что можно птицей стать – не человеком,

Всё для того, чтобы отринуть суть

И прошлое свое перечеркнуть,

Оставить только след, а может, слепок?

 

Нам выдано совсем немного лет,

Чтобы ответить на вопросы эти –

Зачем давно живём на этом свете?

Вернемся ли еще когда-нибудь?

 

Согреем ли, и будем ли полезны?

Откроем ли, что раньше не смогли?

Быть может, зря на краешке земли

Стремимся удержаться, не исчезнуть? 

 

 

***

Осенью небо и выше, и легче,

А облака и темней, и весомее…

День как огарок короткий от свечки,

Будто бы пасынок ночи бессонной.

Осенью, кажется, нет продолжения –

Страсти остыли, как воздух и травы,

Всё, что случилось, становится тенью,

Чем-то неясным и даже неправым.

Осенью меньше нам сердце тревожит

Чувство, что летом увиделось новым...

Дай же терпения, ясный наш Боже,

И не забыть, и почувствовать снова,

И сохранить то, что нежностью было,

Не растерять ни зимой, ни с дождями…

Пусть набирают желания силы,

Чтобы весной возвратиться с ручьями. 

 

 

СОБАЧЬЯ ВЕРНОСТЬ

 

Собака и вздорной казалась, и нудной –

Пугала соседей, вбегая во двор,

И кошек гоняла без устали всюду,

Легко перепрыгнув высокий забор.

А куры в ее неразборчивой пасти

Порой оставались без перьев, почти...

Ох, что за собака! Сто тысяч несчастий!

Сто тысяч печалей! Ну, как ни крути!

«Так, всё! – рассердившись, сказал ей хозяин, –

Терпение лопнуло. Мало мне бед?

Не друг ты мне, Бобик, а лишь наказание!

Тебя мне воспитывать времени нет».

Собрал он в дорогу ошейничек чистый,

Да мяса кусочек – на первый, мол, раз.

«А ну-ка, разбойник, запрыгивай, быстро!

Поедем мы в город с тобою сейчас».

И вот замелькали в окошках деревья,

И грохот раздался на полном ходу…

Тут Бобик прижался в испуге к сидению,

Почувствовав носом большую беду.

И сердце заныло у бедной собаки,

И дрогнули уши в волненьи слегка,

И слезы – не слезы, закапали капли

С собачьего высунутого языка.

Но вдруг остановка... Ещё пол дороги?..

«Иди-ка ты, Бобик, сходи, погуляй…»

И Бобик поплелся тихонечко, вроде,

Пошел осторожно, предчувствуя край.

Машина рванула быстрехонько с места

И скрылась тот час же в пыли от дорог,

Но пёс за машиной рванулся – известно,

Что бросить хозяина Бобик не мог.

Бежал, задыхаясь... и понял вдруг ясно:

Хозяин, наверное, очень спешит,

Куда он умчался, быть может, опасно,

И он его ищет, пока он бежит...

Доверившись этой идее наивно,

Вернулся по тропам, где лапы видны,

И сел у дороги, чтоб было все видно,

Чтоб слышать моторы с любой стороны.

Так времени много прошло и событий,

И ночь опускалась, и дождь поливал,

А Бобик сидел и, ничем не прикрытый,

Хозяина зорко высматривал, ждал.

 

Хозяин довольный, дела завершая,

Предвидя спокойную жизнь без собак,

Из города ехал... Колеса вращались,

Всё больше взбираясь на сельский большак.

Но что это? Боже! Какая картина! –

Виляя хвостом, выбиваясь из сил,

Бежал к нему Бобик, живой, невредимый,

И преданно лаял, и радостно выл.

Дождался! Ну, надо же! Глупый ведь, вроде!

Ну, кто бы подумал, что так поумнел!

Ведь самой обычной, дворовой породы,

Что сроду без толку, и вечно без дел!

И дрогнуло сердце хозяина зябко,

Он обнял беднягу: «Садись-ка скорей.

Ты друг настоящий, почти не собака,

И лучший, пожалуй, из многих людей».

У пса от восторга дыхание сперло,

Забыл он, как здесь, на дороге страдал,

Залаял он хрипло простуженным горлом

И ногу хозяина лапой... пожал.

 

 

*** 

Мой друг опасно болен – он не видит

Того, что в двух шагах уже горит,

Не чувствует ни боли, ни обиды,

Ни сердца, что отчаянно болит.

За что ему такое наказание?

Что может быть страшнее слепоты –

Тотального почти неузнавания

Плодов и подношений Красоты?

А тьма грызет нещадно эту душу

И в клетку запирает острый ум,

Не позволяя памяти нарушить

Ни прошлых догм, ни устаревших дум.

Мой друг страдает, он опасно болен...

Но, видимо, страданием дорожит,

Что даже не пытается на волю

Прорваться, чтобы зрячим снова жить.

 

 

*** 

А хочется ответить всем – добром,

Но жизнь научит – надо быть взаимной –

Чтоб не попасть в машине под весло,

И не справлять на тризне именины.

Взаимность нелегко порой принять –

Тебя сейчас помоями встречают,

А ты не знаешь, что же отвечать,

Поскольку шел с конфетами, и к чаю.

Взаимность очень тонко создана:

Малейший шаг – и ниточка порвётся,

И вас накроет страшная волна,

В которой всё благое захлебнется.

Но нужно ли всем «сдачу» раздавать?

Одни у нас закаты и рассветы,

Мы рождены, чтоб сосуществовать

Как дети нашей ласковой планеты. 

 

 

НА СЛОВА ПОЭТА

 

«В словах любви неистребима ложь…»

Простите, милый друг, но отчего ж?

Неужто вас такие окружали,

Что вечно притворялись или лгали?

Ведь небо серое не назовешь лазурным,

И заводь тихую не знаем речкой бурной.

Так почему глаза мы закрываем,

Когда мы любим? Разве мы не знаем,

Что нужно непременно все увидеть,

И сердце оценить, и не обидеть...

Быть может, если все же разобраться,

Не нужно будет сразу восторгаться,

Придумывать себе, чего и нет на деле –

Тогда, быть может, чувства б охладели?

Ложь воскресает, если дозволяем,

Когда и сами этим же страдаем –

Легко себя вверяем для обмана,

Не видя ни пороков, ни изъянов.

А вот потом, когда случится драма,

Мы все, герои нового романа,

Оглядываясь, понимаем грустно,

Что круг замкнулся, а вокруг-то – пусто...

Мы вывод делаем – лишь ложь всему виной,

По-прежнему… довольные собой.

Мы не хотим ни с правдой подружиться,

Ни «на себя, мой друг, оборотиться» –

Так ложь становится той доминантой мнимой,

Которая «в любви неистребима».

 

 

МНЕНИЕ

 

А чем поэты хуже тех вождей,

От коих мы зависим в этой жизни?

Они и интеллектом их не ниже,

Коль агитируют за ценности людей.

Порой, опасно создают толпу,

Зовут туда, где сами не бывали,

Где только на бумаге бунтовали,

Не проходя опасную черту.

Зовут, чтобы ещё раз убедиться –

Их прошлое надёжнее в сто крат!

Так в чем народ, поверив, виноват,

Что рубит всех, не ведая границы?

Есть у поэта благородней цели,

Чем эти выступления с трибуны,

Он может так настроить наши струны,

Чтоб голоса от счастья зазвенели.

 

 

***

 

Я не страдаю о своих вождях,

Нет времени и восхищаться ими –

Мне ближе это поле, эти ивы

В тумане от осеннего дождя…

 

И не понятен мне суровый глас,

Ругающий правителей нещадно –

Волна нужнее, что целует жадно

Бессонный берег в одинокий час.

 

Не слушаю о том, что говорят

На Западе, в подъезде, и в Совете,

Когда в избе посапывают дети,

Прижав к себе доверчивых котят.

 

Пустая болтовня подобна грому –

Шумит, пугает – толку ни на грош –

Золой погасшей не займешь солому,

А пламя без колодца не зальешь.

 

Я понимаю – капля камень точит,

Напильник точит – только не язык.

Пусть языком мозги тому морочат,

Кто делом заниматься не привык.

 

 

***

 

Я полюбила осень... Но забыла…

Лишь помнила, что где-то в октябре

Она от вас, как память, уходила,

Почти летела в золотой листве.

Я все увидела… и шум дождя, и ветер,

И это ощущение конца…

И женщину, похожую на лето,

Не разглядела, жаль, ее лица…

Но я поверила, что с вами это было,

И золотой поверила поре…

Я полюбила осень… Но забыла,

Что снегопад возможен в октябре. 

 

 

ОСТЕРЕГАЮСЬ ЮБИЛЕЕВ

 

«Все сознавать – не радость, а болезнь…»

Н.Полотнянко

 

Остерегаюсь юбилеев,

Что восхваляют нас и лгут –

Они, пожалуй, пострашнее

Тех лет, что бешено бегут.

 

Года летят, не сознавая

Всей боли от шипов и роз,

А поздравлений ложь святая

Таит спасительный наркоз.

 

И так заманчиво поверить,

Что с нами все готовы в путь…

Но в рай пока закрыты двери,

И нас, похоже, там не ждут.

 

Мы на часок посоловеем

От говорливой похвалы...

И снова проступают цели

Тех поздравлений и хулы.

 

О, как же трудно их не видеть,

Всё сознавать, но не болеть...

Быть может, яму для обиды

Сегодня вырыть... но, допеть?!

 

А впрочем, каждому виднее,

Как доживать остаток дней.

Остерегаюсь юбилеев,

Чтоб дольше веровать в людей.

 

 

***

Не все уходит... Что-то остаётся...

И это самый драгоценный взнос

В свою копилку радостей и грёз,

Из малого, что в жизни удается.

 

Всё важно, что могли суметь.

И даже то, что ложное и злое –

Что нас лишало мира и покоя,

Бесследно не желает догореть.

 

Счастливые часов не замечают,

Глухи к несчастью и суровым дням,

Но я им даже горе не отдам,

Я это зло сегодня почитаю –

 

Ту боль, что не отринуть, не дышать,

Когда валила и нещадно била...

Она по-своему меня хранила –

Старалась к этой жизни приручать.

 

А что за радость, если слез не знали,

А что за горе, если не любить?

И что за одиночество в печали,

Когда вам есть о чем поговорить.

 

Всё это нужно, если мы живём –

Другой судьбы никто не уготовил,

И хлеб земной не медом чаще пОлит –

Не по морю, а пОсуху идём.

 

Не все уходит... Память остаётся.

Не для того, чтобы жалеть и ждать,

А чтобы внукам нашим продолжать

Всё то, что с нами больше не вернётся. 

 

 

*** 

Жизнь ломает сильнейших,

Чтобы с колен поднять,

Чтобы могли утешить,

Чтобы смогли обнять.

 

Жизнь – она точно знает,

Кто её страстно любит,

Кто её защищает,

Кто о ней не забудет.

 

Сильных и бьет, и учит,

Чтоб не сошли с дороги –

Так выбирают лучших,

Горстку из очень многих.

 

Тех же, кто глади тише,

Ниже травы, не боле –

Их уже жизнь не слышит –

Вольному, вроде, воля...

 

Мир их не замечает –

Что можно ждать от тени?..

Слабые умирают,

Так и не встав с коленей.

 

 

НЕЖНОСТЬ

 

Я пошла сегодня в осень

Без особого желания…

Мимо леса, мимо просек,

Прямо к берегу с волнами.

 

Чуть ступила прямо в росы,

Окружили сосны, клёны,

И берез тугие косы

В золотой уже короне.

 

На воде волна играет –

Лодки к берегу подносит,

И сугробики из чаек

Будто домики у плёса.

 

Тихо так... И непривычно...

Цапель гнезда опустели –

Так они кричали зычно

В эти летние недели.

 

Листья падают небрежно,

Шепчут тихо, что-то знают...

А меня взрывает нежность

И стихами наполняет.

 

Не хочу казаться слабой –

Я сейчас за всё в ответе,

Даже если осень рада,

И ласкает теплый ветер...

 

Не могу и не умею

Быть наивной и беспечной,

Но немножечко погреюсь,

В золотом её и вечном.

 

 

*** 

Мне без ваших стихов тоскливо,

Словно луч не прошёл сквозь тучи,

Или ветер, всегда могучий,

Оборвал себе разом крылья.

 

Нет в рассказах того полета,

Что поэзия нам дала…

А зачем эти два крыла?

Эти трепетные высоты?

 

Не вернуть нам того блаженства,

Целой книги, пожалуй, мало….

Есть в поэзии совершенство,

Что всему на Земле начало.

 

 

ПАДЕНИЕ И ПРОВАЛ

 

 

Недолюбив – отвергнуть,

недосказав – молчать.

Это всего лишь нервы,

прошлых обид печать.

Не вспоминать, что было...

Нового не понять –

Это любовь остыла,

  даже не стоит ждать.

Но обернуться тенью

  и умирать до срока –

Это уже падение,

жалкий намек полета –

Падать туда, где пусто,

где не спешат помочь,

Где пересохло русло,

где затянулась ночь...

Этот полет – страдание,

все еще... Не провал.

Полный провал – желание

         остаться там, где упал.

 

 

***

Опять листопад, как обычно, у лета

Старается теплое время нарушить,

И только лишь солнце остатками света

Нам кожу ласкает и радует душу.

Живые контрасты подвижны, как скерцо –

То – яркость одежды, то – страх увядания,

Но всё, чем мы летом наполнили сердце,

Уже никогда не уйдет из сознания.

Мы всё сохраним, потеплее оденем,

Согреем улыбкой, утешим словами...

Останутся тени в сугробах, лишь тени

Осенних мелодий, напетых дождями.

 

 

СУДЬБА

 

Мы верим, что беда – она минует,

Что не догонит, не разрушит время,

Что ветер как песчинку нас не сдует,

Что донесем и радости, и бремя.

За поворотом – нам готовы сани,

И смена лошадей, и твердость духа,

Надеемся, что где-то, но не с нами

Соседствуют несчастья и разрухи.

Страдаем, если нас уже не слышат,

Прощаем суету людской породы,

Чтобы не выглядеть сегодня лишним

На празднике у жизни и природы.

Стараемся оправдывать заботы,

И любим, и отчаянно любимы...

А где-то в небесах другие счёты

Рассчитывают жизнь неумолимо.

 

 

***

 

Спят телефоны квартир опустевших...

А раньше звонок не молчал –

Мог рассказать, удивить и утешить,

Словно родимый причал.

 

Многих друзей, что сегодня не с нами,

В вечной земле голоса...

Нет от них больше звонков и посланий,

Тихо... ушли в небеса.

 

Время свой бег переделать не может,

Есть только миг, что нам дан,

Миг очень краткий у жизни, и всё же –

Как с ним расстаться без ран?

 

Может, не знать и не верить – настолько,

Чтоб не хотелось помочь?

И не хранить этот снимок, а скомкать,

Может, не помнить ту ночь?

 

Может, как страус – в песок головою,

Может, как рыба – молчком…

Я не смогу... И меня не устроит –

Буду звонить в каждый дом.

 

Женщинам легче даются дозвоны –

Мы ведь умеем прощать...

Чтобы не спали у вас телефоны,

И было кому отвечать.

 

 

***

 

Мы лето хотим удержать… Но напрасно,

Ведь в каждом сезоне свое вдохновение –

Что летом считали единым мгновением,

То осенью цветом проявится красным.

 

Он нас окружает огнями по тропам,

Зовущими звёздами в небе бессонном...

А осень права предъявляет резонно,

Дождями смиряя восторженный шепот.

 

Дымком угощает от печек на даче,

Теплом осеняет в домах деревянных –

Что летом казалось совсем нежеланным,

То осенью стало великой удачей.

 

И сердце заныло, как будто прощаясь,

Ему не понятно, что нужно запомнить

То летнее время в сиянии молний,

Которое много чего обещало…

 

Но мы не смогли, не явили стараний

Друг друга понять, поддержать и услышать…

А осень теперь только холодом дышит,

Всё больше рождая непонимание.

 

 

*** 

Как можно нити сердца оборвать,

Как будто навсегда лишиться света?

И все отринуть или не понять,

И не дождаться, и исчезнуть где-то…

 

И все, что было хрупким до сих пор,

Пустотами заполнится, а с ними

Исчезнет слово, стихнет разговор,

И станем мы бездушными, немыми.

 

Что окружало, что звало вокруг –

Всё потеряет смысл и значение,

А этот наш таинственный недуг,

Быть может, недоступен излечению…

 

Мы станем камнем, обратимся в лёд,

Забудем, что когда-то было с нами…

И если это вскоре не пройдет,

Что станет с нами, с нашими стихами?

 

Без сердца можно ли писать, творить

Хотя бы день, тем более – неделю,

Когда листом отчаянным дрожит

Последний нерв в холодном нашем теле?

 

Не перестану небо умолять

Не верить, что похожее случится...

Нельзя все нити сердца оборвать

Без тайной мысли – снова возродиться. 

 

 

*** 

Что бы я ни сказала,

Что бы ни написала –

Это любви истоки,

Всюду ее начало.

 

Как бы я ни молила,

Как бы я ни страдала –

Только в любимых сила –

Это я точно знала.

 

Если и небо в тучах,

Если и молний стрелы –

Это любовь нас учит,

Нежно корит за дело.

 

С кем бы я ни рассталась,

Что бы ни потеряла –

Я для любви старалась,

Только не получалось.

 

Что вспоминаю горько,

Что на куски разбила –

Всё для любви, и только,

Все для любимых было.

 

 

СОН

 

В нашем доме стихли половицы,

Звезды не видны на глади водной...

Мне сегодня все-таки приснится –

Я свободна от тебя... свободна.

 

Вижу камыши в поре осенней,

Преданных свидетелей разлуки,

Наши тени… Только наши тени

Движутся без тела и без звука.

 

Символично странное видение,

Не похоже на дневную осень,

Манят волны в тайное свечение,

Жертвенно кому-то преподносят.

 

Сны пытаются покинуть души,

К прошлому стараются вернуться,

Всё до основания разрушить

Или возродить былое чувство.

 

А казалось – я уже свободна,

И сомненья больше не нужны...

Видно, от любви отречься можно,

Только вот судьба не видит сны.

 

 

***

                              Н. Полотнянко

 

И только слово с ваших уст исходит,

Как исчезает мир вокруг меня,

И нет уже ни ночи, нет ни дня,

Когда бы я не слышала мелодий.

Они звучат набатом и свирелью,

Они мешают думать о делах,

Они мне слышатся в полях и городах,

Рисуют мне картины акварелью,

Волнуют сердце, ищут встречи с вами,

Преображают серенький пейзаж –

В домах уже не окна, а витраж,

Где луч пронзает цветом, словно пламя.

Я это чувство сохраню для вас

За тот восторг, что обрела нечаянно,

Как будто за потухшими свечами

Возник в привычной тьме иконостас,

А мне дано судьбой – сейчас и срочно

Вас отмолить у Бога, наперед,

Чтобы всегда давался перевод

И не иссяк таинственный источник.

 

 

***

 

Тепло ушло… На самом деле…

Когда же это началось?

Мы видно что-то проглядели,

Что вспомнить прошлое пришлось.

 

Как я смотрела в то же небо

В холодных серых облаках,

Как дождь вошёл, а раньше не был,

Как стала серою река…

 

Потом и травы пожелтели,

И астры замерли в цвету,

А клёны все же «догорели»,

Теряя «искры» на лету...

 

Тепло сдавало – все же осень,

Мы доживали этот год...

И на висках осела проседь,

Как на калитке у ворот.

 

Калитка пела, ветру вторя,

Но вихри были не сильны,

И мох держался на заборе,

Как символ ветхой старины.

 

Грустили мы...Топили печи…

А время двигалось вперёд,

В неумолимый зимний вечер,

И в новый день, и в новый год.

 

 

***

 

Какими трезвыми мы стали –

О чувствах меньше говорим,

Мы словно памятник стоим

На недоступном пьедестале.

 

А я все вижу те глаза,

В которых буйное ненастье,

В которых теплится слеза,

Горит огонь, бушуют страсти.

 

Как мы тогда спешили жить…

И презирали ложь и скуку,

И ту же трезвость, что лежит

В основе праведной науки.

 

Каким казался мир большим,

Как бушевали океаны…

О чем же ныне мы ворчим,

Свои зализывая раны?

 

О гибели страны и света,

И о любви прошедших лет?

А жаждем прежнего ответа,

Как будто может быть ответ –

 

Его, как всё, что пало в Лету,

Толпе сегодня продаем…

Наверно, умерли рассветы,

В которых можно быть вдвоем.

 

 

***

 

Как я любила эти строки,

Как я хотела раствориться

И каждой буквой насладиться,

Не замечая чар порока.

 

Но почему пишу «любила»?

Я и сейчас живу для них,

И жив поэт, и новый стих

Напоминает то, что было.

 

И ночь мне кажется загадкой,

Неоднозначно день встаёт,

Неясен новый поворот

В словах, не знающих порядка…

 

Да, я любила эти строки,

Как любят ветер и волна –

Любовь спасает, как стена,

О тяжких жизненных уроков.

 

Стена, где я могла укрыться

И все понять, и всех простить,

О чем-то важном загрустить,

И в исступлении помолиться. 

 

 

ЗЛОПЫХАТЕЛЯМ

 

Шагает караван в пустыне жаркой –

Оазиса не видно, пышет зной.

Здесь каждый вздох как будто бы больной,

А ночь прохладная спускается подарком.

Но хочет караван продолжить путь,

Чтобы покинуть жаркую «духовку»,

А под ногами вертится без толку

Собачка, как обычно, чья-нибудь...

Она вперёд верблюда забежит,

Она вернётся, и в конце дороги

Обнюхает шагающему ноги,

И вдруг залает злобно, завизжит –

Как будто зной ей, бедной, не помеха,

Как будто стали явью миражи,

А каравана путь – всего лишь веха,

Которой здесь никто не дорожит.

Собачка лаёт, пыжится и рвёт,

Старается казаться всех умнее,

И укусить пожестче и больнее...

А караван идёт себе...идёт.

 

 

 

***

 

А правду ищет тот, кто много лжет,

Кто потерял когда-то к ней дороги,

Кто мечется теперь, сбивая ноги,

В надежде, что когда-нибудь найдет.

 

Но не приемлет Правда пустоты,

И тропы засевает лебедою,

Скрывая связь меж миром и судьбою,

Забрасывая мусором цветы.

 

Безжалостное время нашей были

Не терпит промедления никогда,

И мертвыми остались города,

Которые мы с ложью возводили.

 

По пустырям гуляет пепла смрад,

Он горек, ест глаза и сушит губы,

Не потому ли мы его не любим,

Что понимаем – нет пути назад.

 

Не изменить. Утешимся мечтами.

Бессмысленно былое возвращать.

Не будет Правда ни прощать, ни ждать –

Осыпь ее хвалебными словами.

 

 

ЗЕМЛЯ И НЕБО

 

Мне небо – вдохновение и простор.

Земля – мое начало и обитель.

Земле я доверяю с давних пор

Слова любви и клад моих открытий.

 

Мне небо добавляет высоты.

Земля меня питает доброй силой.

В земле живут истоки Красоты –

Она их с малых зёрнышек растила.

 

У неба я учусь свободно петь.

К земле я припадаю без опаски –

Она едина с небом, хоть и твердь,

И той же утверждающей окраски.

 

И если небо с грозами придёт,

Земля поддержит ветром и волнами,

И мне не нужен будет перевод

В такой беседе страстной между нами.

 

Вот так живу меж небом и землёй,

Боюсь обидеть неуместным словом,

Чтобы осталось на земле со мной

Святое небо нравственной основой. 

 

 

РОМАН О ЛЮБВИ

 

Мрачное утро сегодня и хмурое,

Небо белесое и никакое...

Травы колышут метелками бурыми,

Будто не знают ни сна, ни покоя.

 

И на душе безысходно, безрадостно,

Все как в романе – намеки, сомнения...

Вниз поползли сумасшедшие градусы

Жаркого воздуха и настроения.

 

Как я зависима! Это немыслимо!

Как все тревожит – слова и туманы...

Прошлое серым рассветом повисло

С запахом осени, мертвенно-пряным.

 

Выйду к воде и шагну за волнами,

Там, в глубине, что-то  скрыто от глаза...

Может все-то, что случилось не с нами,

Что оборвалось в романе на фразе...

 

Утро такое же хмурое, мрачное,

Небо белесое и никакое...

Только все это нисколько не значит,

Если в сюжете по-прежнему... двое.

 

 

МОЯ РОССИЯ

 

Моя Россия как ромашка,
Что шляпку держит навесу,
У нас похожие рубашки,
С утра впитавшие росу.

 

Моя Россия как берёза,

Чей сарафан – всегда успех!

А серой быть – какая проза,

Уж лучше белой быть, как снег.

 

Моя Россия – дом из бревен

И тишина, и щебет птиц,

И ветра голос, что неровен,

Но обаятельно басист.

 

Моя Россия с тем, кто верен,

Кто не предаст, и кто спасет,

Кто и в любви не знает меры,

И боль до сердца донесет.

 

Моя Россия – детский лепет

И мир вокруг большой-большой,

Такой один на этом свете,

Где людям будет хорошо.

 

Моя Россия – чтобы помнить,

Моя Россия – чтобы жить,

Моя Россия – колокольня,

Чей голос верой дорожит.

 

Я не приемлю критиканов,

Что за Россию глотку рвут,

А сами ей пророчат саван

И на погост ее несут. 

 

 

НЕЖНОЕ  УТРО

 

Утро сегодня такое несмелое,

Луч одиноко скользит под берёзами,

Сад мой покрыт занавесками белыми

Нежных туманов, подсвеченных розовым.

 

Выйду тихонько, шагну неумело

То ли в росу, то ли в мелкую лужицу,

Чувствую – ветку случайно задела я,

Капли на теле остались жемчужные.

 

Все растворилось в тиши и прохладе,

Время, оно не торопится будто...

Чудится, выдало лето в награду

Это несмелое, нежное утро.

 

 

ГРОЗА

 

Сегодня гремело и плакало небо,

И с молнией нам посылало приветы,

Но все же, спасибо природе за это,

За то, что покой равнодушный не ведом.

 

За то, что мы смело смотрели на тучи,

Что сердце под молнией билось отважно,

Что боль нам казалась опасной и важной,

А сами мы были, как ветер, могучи,

 

Что небо сердилось, словам нашим вторя,

Хотя мы сливались в едином порыве –

Нам были доступны гремящие взрывы,

Мы были готовы с грозою поспорить.

 

… Дожди отшумели в садах и аллеях,

Ветра успокоили небо на время,

Природа ослабила жесткое стремя,

И мы, хоть на йоту, но стали сильнее.

 

 

***

Привыкайте к одиночеству 

Как к естественной награде,

Как к забытому пророчеству,

Как к воде, как к снегопаду.

 

Привыкайте не надеяться,

Жизнь восторгами не радовать –

Наше время – та же мельница,

Перемелет кривду с правдой.

 

Привыкайте ждать отчаянно,

Не терять друзей без повода,

Не ценить врага случайного,

Честь беречь, понятно, смолоду.

 

Привыкайте к одиночеству,

Потому что не минует...

Даже если вам захочется

Жизнь прожить совсем иную. 

 

 

НЕ СТОИТ НАМ ТРОГАТЬ УШЕДШИХ

 

Смотрят с портретов знакомые лица,

Словно огни проступают во мгле,

Только не дрогнут на лицах ресницы –

Путь их окончен на этой Земле.

 

Может, не стоит нам трогать ушедших,

Даты истлевшие перебирать,

Жизни чужой, и великой, и грешной

Снова касаться, пытаясь понять?

 

Где-то услышали что-то невнятно,

Кто-то поведал, увидел, узнал...

«Черными дырами» смотрятся факты

Прошлых сражений, побед и начал.

 

В темной воде их припрятало время –

Не отыскать, не понять, не поднять...

Нужно ли нам это жалкое бремя –

Заново Лету переплывать?

 

Может, нам стоит помочь сохраниться

Нынешним дням, чтобы честно, точь-в точь...

Смотрят с портретов знакомые лица

Тех, кто не в силах сегодня помочь.

 

 

О ЗЛЕ

 

Как легко свою злость и обиду, и боль

Выдавать за вселенское неравнодушие –

Дескать, «вот посмотри, полюбуйся, изволь,

Как душа моя чутко страдает и слушает».

 

Только громы средь ясного неба смешны,

А порой и нелепы, и точно – не страшные...

Все мы люди, и все мы, конечно, грешны,

Только злобу не нужно годами вынашивать,

 

И не нужно уродство плодить среди нас,

Разве мало страдали от разных позывов?

Зло, хоть в профиль его поверни, хоть в анфас,

А родится жестоким, и глупым, и лживым.

 

Видно, нужно с людьми, как с родными, прожить,

Злу справлять ежедневно всемирную тризну –

Вот тогда можно рай на Земле возродить,

Словно нить протянуть в лабиринте у Жизни. 

 

 

ССОРА

 

Гроза отсверкала, и гром затихает,

Полосками неба окрашено лето...

И боль затихает, как будто не знает,

Как дорого мы заплатили за это.

 

За то, что не смели признаться открыто,

Что здесь, на Земле, мы страдаем и любим,

Что наша любовь, будто кожей, покрыта

Жестокой обидой от прежних иллюзий.

 

Какие смешные по небу поплыли

«Барашки», как волны, за тучами следом...

Наверное, все, что мы раньше любили

Ушло, словно пена морская, на небо.

 

Гроза отступила, очистились своды,

И радуга встала мостом между нами...

Мы снова как птицы, как ветер свободны,

Вот только Земли уже нет под ногами.

 

 

***

Надоело ли, отболело ли,

Разлюбила ли до поры…

Как судьба моя повелела мне,

Насажала  я «трын-травы»...

 

Равнодушное и ненужное

Всюду сеет теперь она,

Давит силой своей недюжинной –

Независима, как волна.

 

Наше лето уже отъехало,

Отплывает палящий зной,

А судьба моя, вся с прорехами,

Перед новой встаёт зимой…

 

Как же это я проворонила,

«Трын-траву» развела вокруг?

С разговорами, пустозвонами,

С пересудами у подруг...

 

Надоело все... отлетело все...

Только где-то чуть-чуть болит...

То ли лето хандрит несмелое,

То ли осень ревёт навзрыд... 

 

 

***

А кто сказал, что нам лишь шаг до края?

Ведь живы мы пока, не умираем,

Но точно зная день, когда явились,

Не ведаем, когда впадём в немилость.

 

Нам в молодости жизнь казалась вечной,

Судьба вела как путь небесный млечный,

Мы, этому сиянию ночью внемля,

Поверили, что он ведёт на Землю.

 

Вот только мы не знаем – сколь он долгий?

Ведь чья-то жизнь – ручей, а чья-то – Волга.

И помня эту истину простую,

Шагаем, так как есть – напропалую,

 

Не думая, что к пропасти дорога,

Что чуть... И пустота обхватит ногу...

Но жизнь уступ надёжно подставляет

И шанс даёт, и снова нас спасает.

 

Так кто сказал, что нам лишь шаг до края?

Ведь, слава Богу, мы о том не знаем.

Нас новый день встречает утром вешним,

Опять желанный и совсем безгрешный.

 

 

НЕ УХОДИТЕ, КОГДА ВЫ НУЖНЫ...

 

«Зорко лишь сердце, – сказал мудрый Лис. –

То, что болит, мы глазами не видим».

Только лишь сердце, как дерева лист,

Зябко трепещет, когда мы в обиде.

 

Не уходите, когда вы нужны,

Сердцем почувствуйте, если вас просят,

Это ведь сердце в основе лежит

Теплого дня в непогожую осень...

 

Держится лист, не решаясь сорваться,

Где-то погасли звезда и рассвет,

Только лишь сердце способно не сдаться,

Веря в начало удач и побед.

 

Только оно перейдет все границы,

Нужно – избавит от слез и нужды.

«Зорко лишь сердце», – должна согласиться.

Не уходите, когда вы нужны... 

 

 

ЖЕНСКИЙ ВЗГЛЯД

 

Что наша жизнь? Нам хочется понять...

Быть может, чтобы многое увидеть?

И боль чужую на себя принять,

Помочь, согреть, понять и не обидеть.

 

Такая малость для больших идей,

Такая слабость для неукротимых –

Быть женщиной простой среди людей,

Без пафоса и аллегорий мнимых.

 

Когда под утро вспыхивает свет,

И загорается янтарная зарница,

Какой мне смысл в пересчёте лет,

Кто нами правит и какие лица?

 

Когда ребенок мне в ладонь кладет

Свою ручонку, смело доверяя,

Какая разница, чем дышит весь народ,

И для кого открыты двери «рая»?

 

Когда с любимым разделяю сон

И слышу нежные слова признаний,

Какое дело мне, какой резон

Свой пыл разменивать на покаяние?

 

Простая истина живёт на этом свете

И кажется никчёмной  нам назло,

Что жизнь уносит время, словно ветер,

Не успевая одарить теплом.

 

 

КАК ЛЕГКО МЫ ТЕПЕРЬ ТЕРЯЕМ...

                                       Н.П.

 

«Собралась уходить – уходи...» –

Прозвучало почти как выстрел...

Полетели мысли, как листья,

Застилая путь впереди...

Как легко мы теперь теряем.

Вот ушла и не слышно боле –

Дом – не дом, а тюрьма на воле –

Не живём теперь – доживаем...

Как бездумно мы говорим

И без боли уйти стремимся,

Все меняем слова и лица,

Не желаем, а так...дурим…

«Собралась уходить – уходи...»

Прозвучало почти как вызов,

Словно жизни конец наш близок

И дороги нет впереди... 

 

 

ЮБИЛЕЙ 

Николаю Полотнянко

 

Вот и стихает Юбилей...

И гаснут шторы ваших окон.

Нет критиканов и пророков –

Жизнь замерла на пару дней.

А завтра день придет спокойный,

Но только нужен ли такой?

Вы рождены бросаться в бой,

Не зная возраста и сроков.

И в этом мудрость Ваших слов,

А с ними наше восхищение,

И чье-то, может быть, прозрение

И сотрясание основ...

Пусть, будет все, что жизнь послала,

А главное, что дал Вам Бог-

Высокий болевой порог –

Неравнодушия начало.

 

 

ВИДЕНИЕ...

 

Я вижу Пушкина с женой, сидящих вместе,

Его тоскливый взгляд и раздражение –

Ещё одно проиграно «сражение» –

Быть среди тех, кто пошлостью известен.

 

Он на балу, где веера взлетают,

А дома... там поэта строки ждут,

Перо, свеча, бумага и уют,

А главное - Поэзия святая.

 

И скорбно сжат его сомкнутый рот,

Он губы нервно кривит и кусает,

Когда жену на танец приглашают,

А он на то согласие даёт.

 

Толпа гудит, не ведая до срока,

Что рядом ходит гений, брови хмуря,

Что он пройдет по душам, словно буря,

И будет ей восторгом и упрёком.

 

Заложник суеты, пустой измены,

Когда душа его полна тех самых слов,

Что станут нам основою основ,

Как будто до него мы были нЕмы...

 

И этот век останется в крови

Его потомков истинным признанием

Стихов божественных его, его страданий,

Его всепобеждающей любви.

 

 

***

 

Небо, как на ладони,

Нежная бирюза...

Пахнет ладонь озоном,

Будто в руке гроза.

Словно стекают с пальцев

Пенные облака,

С ветром сливаясь в танце,

Каплей дождя пока...

Косы берёз-блондинок,

Свечи в «руках»сосны –

Все это воедино

Связано для Весны.

Как он окрашен смачно,

Ярко зелёный цвет!

Здравствуй, родная дача,

Все твои сорок лет!

 

 

***

 

Я засыпаю под шуршащий дождь,

И пусть приснится мне благая новость,

Что проступает луч сквозь эту морось,

Стирая надоедливую ложь.

 

Она живёт вольготно в этом свете,

И нам сегодня трудно сохранить

Желание естественными быть,

Как эти лунные дожди и ветер.

 

Придумываем то, чего и нет,

Рассказами грешим, где не бывали,

О чем не думали, не знали, не страдали,

На что не собирались дать ответ...

 

А рядом с нами, честно и несложно,

Живут деревья, птицы и трава –

Природа так естественно права,

Как истина, что разной быть не может. 

 

 

***

Ты говоришь, а я молчу

И вспоминаю то, что было...

Как я с надеждой жгла свечу,

Как мне казалось, что любила...

 

Как время шло, сменяя день,

И ожиданием болело,

И стрелок медленная тень

Под вечер словно каменела.

 

Я все ругала этот дом,

Что опустел совсем некстати,

И свет струился над столом,

Присесть не смея у кровати...

 

Туманы утром растворялись,

Слепил сиянием новый день,

И ожидание повторялось

Без обещания перемен...

 

Сейчас ты здесь... и тает вечер...

Твой разговор – всему начало...

А я молчу... и гаснут свечи,

Что я когда-то зажигала.

 

 

***

Как я хотела все это забыть –

Стихи, слова и страстные признания...

Как верится, что можно просто быть,

Любимой быть – не чьим-то наказанием.

Как я хотела много вам сказать,

А вы бы улыбались, не страдая,

Мне кажется, что можно вечно ждать,

Что где-то есть судьба у нас иная.

Как я хотела... но закрыла дверь...

Ни света не зажечь, ни взять лампаду...

Наверно, не бывает без потерь,

И ничего придумывать не надо. 

 

 

***

 

Старость не спасает от любви,

А любовь от старости спасает –

Чувства этот возраст побеждают

Искрами желания в крови.

 

Время совершает оборот,

Уступая, проявляя крайность,

И любовь как праздничную данность

Людям благосклонно отдает –

 

Продлевает свет от красоты,

Возвращает то, что не доступно...

Кто не любит, тот почти преступник,

К счастью подрывающий мосты.

 

 

***

 

Надоело просто восторгаться

И на «охи» тратить время зря –

Я хочу как птица просыпаться

Или как румяная заря

 

На траву присесть, крылом привычно

Ощутить ожог от холодка,

Отряхнуться весело по-птичьи

И нырнуть свободно в облака.

 

Пусть цветы пыльцой меня накормят,

Прямо с листьев отхлебну росы,

Оторву от почвы ноги-корни

И земные выброшу часы,

 

Стану ночью отдыхать под звёзды,

А вставать по первому лучу,

Не сидеть за книгой, если поздно,

И не жечь нелепую свечу.

 

Мы с природой станем неразлучны,

Все разделим ровно пополам...

Это вот и будет самый лучший

И целебный для души бальзам. 

 

 

ПЕРЕМИРИЕ

 

Перемирие – начало катастрофы.

Этот холод вовсе не по мне,

И несу опять как на Голгофу

Чувства, позабытые в «войне».

 

Жертвенно несу. Зачем – не знаю,

Но тебя нисколько не виню,

Просто надо мной летела стая,

Где есть место только одному.

 

Говорливы птицы и тревожны,

Не готовы место уступить –

Значит, это редкая возможность

То, что не случилось, изменить.

 

Наше перемирие, как воздух,

Что дает возможность долететь…

Только бы успеть, пока не поздно,

И спасти, и просто пожалеть...

 

 

***

 

Женщина уходит навсегда...

А казалось, любит безоглядно,

Так была надежна, как вода,

Что спасает от жары и жажды.

 

Женщина умела так любить,

Словно не желала измениться –

Только бы с любимым рядом быть,

Пусть и не журавушкой – синицей.

 

Но однажды разлетелось в прах

То, что ей давала жизнь и время –

Догорел приветливый очаг,

Опустел сосуд ее терпения…

 

Оглядев уютный свой мирок,

Где, казалось, так привычно было,

Женщина шагнула за порог,

Будто никогда... и не любила.

 

 

МИНИАТЮРА

 

Вечер лег Земле на плечи

Белыми туманами,

Спеленал тихоню-речку

Пенными воланами,

Оторочил берегами

Заводи с осокой,

А поля закрыл лесами,

Темными до срока…

И луну пустил полоской –

Чей-то путь, быть может…

Так вот нежно и неброско

Написал художник.

 

 

НИЧТО НЕ ИСЧЕЗАЕТ В НИКУДА

 

Ничто не исчезает в никуда...

Слова и взгляды, и прикосновения,

Свидания и «чудные мгновения» –

Как фрески остаются на года.

 

Но каждый миг уже не повторить,

Он послан незаметно, как награда,

И ничего додумывать не надо –

Мы живы, если можем сохранить.

 

Я каждый жест судьбы благодарю,

За блеск в глазах, за эти междометия,

За нежность слов, когда за них в ответе,

В часы, когда с любимым говорю.

 

За этот луч, скользнувший на дорогу,

За те ошибки, что смогла принять,

Что с ними научилась всё прощать,

Что, слава богу, было их немного...

 

Пока любимы, в этом мире бренном,

Где жизнь торопится как горная вода,

Ничто не исчезает в никуда

Из нашей «человеческой вселенной».

 

 

***

 

За каплей капля – дождь идет опять,

Как будто небо плачет в исступлении…

Весна утратила свое предназначение

И снова повернула время вспять.

С осенним холодом туманы подошли,

Окутали белесой простынею,

Коснулись вод холодных над рекою

И спрятались в сухие камыши…

Гром прогремел, другой ему ответил,

Нависли тучи, ветер ветви гнет…

Когда же солнце всё это взорвет

И нам откроет двери прямо в лето?

 

 

ЗАЧЕМ ЖИВЕМ?

 

«Что о тебе не знают – не беда,

А ты людей не знаешь – это горе»,

Ведь люди окружают как вода,

Как часто переменчивое море.

 

Пытаюсь ощутить их глубину,

Отбросить все ненужное, как пену…

И в сотый раз, разбившись о волну,

Я к морю возвращаюсь неизменно,

 

Чтобы опять отринуть суть вещей,

Открыть закон, где каждый уникален,

Достоин сохранения мощей

И ценности высокой в номинале.

 

Познать людей – невыполнимый труд.

Он по легенде не подвластен Богу

Из тех времен, когда, презрев приют,

Адам и Ева выбрали дорогу,

 

Исхоженную вдоль и поперек,

В ухабах, жизнь-дорогу, и в преградах –

То самое изгнание, как урок,

А может быть, свободу, как награду.

 

И мы живем... но что-то гложет нас,

О чем-то бесполезно вопрошаем,

А небо знает лишь печальный час,

Когда мы снова превратимся в стаю...

 

И страшно не понять того, что важно,

Не оценить короткий этот путь,

Который был подарен нам однажды,

Чтобы земного бытия вдохнуть.

 

 

***

 

Сгорел костер моих надежд,

пришло отчаяние…

В нем тлеют угли от побед

моих случайных.

Но почему в душе покой

необъяснимый

На фоне выжженной земли,

как в Хиросиме?..

Моих деревьев не стволы,

а только тени,

Теряют листья как следы

моих сомнений.

Такой разброс былых удач

и поражений,

Как будто ветер их сорвал

одним движением...

Зияет вынужденный мир –

покоем стылым,

А мне так хочется найти,

вернуть те силы –

Раздуть костер, собрать золу

и камни тоже,

Чтобы понять, как дальше жить,

когда так сложно...

 

 

ГДЕ СЕРДЦУ МИЛО

 

Покоя нет в моей душе –

Вот я и «лыжи навострила»

Туда, где всё сегодня мило,

И рай прописан «в шалаше».

 

Где волны теплые утешат,

Березы соком угостят,

А сосны тенью осенят –

И мир увидится безгрешным.

 

Я в этом благостном краю

Давно душою отдыхаю...

Я каждой веточке внимаю

И каждый вздох благодарю.

 

А на крыльце поставлю блюдце,

Котенок выпьет молока,

Полижет лапки и бока –

И снова гости в дом вернутся.

 

 

ВСЁ О ЛЮБИМЫХ ПОМНЮ...

 

Всё о любимых помню, до минуты –

Глаза и голос, руки, цвет волос...

Прошел период легкости и грез,

Стреножили пожизненные путы,

 

Но все же и сегодня не забуду

Тех непокорных доле два крыла,

Которые любовь мне отдала

Наперекор неверящему люду.

 

Они нас поднимали в облака,

Кидали вниз, бывало, оземь били,

А мы вставали и опять парили,

Как будто небо трогали слегка...

 

Любовь, что омут, и предвидя бой,

Мы свято верили – непобедимы,

Все оттого что были мы любимы

И страстным телом, и живой душой.

 

И я с любимыми продолжу этот путь –

Они меня по-прежнему волнуют,

И я опять лечу напропалую,

Чтобы немного прошлого вернуть.

 

 

***

 

Мысли сумрачны и туманны,

И повсюду таят обман…

Не проснулись ли океаны

Моих чувств и душевных ран?

 

Недосказанность и молчание,

Словно волны, опять близки –

То ли мысли мои случайны,

То ли страшно мне от тоски.

 

А быть может, весной вернулась

Эта жажда любимой быть?

Может заново встрепенулось

Все, что было, и что болит?

 

Где родник мой с живой водою,

Что позволено мне испить?

Там бы справилась я с собою...

И смогла без тебя прожить.

 

 

***

Нет, не хочу и повторять,

Что я тебе сказать хотела,

Не буду попусту страдать,

Не стану задевать без дела.

 

Отдамся мыслям на заре,

Что подрумянит мне дорогу,

Зажжет тюльпаны во дворе

И гиацинты у порога.

 

Нет, я не буду тосковать,

Что снова слово уступила.

Представлю алтарем кровать,

А покрывало, как кадило,

 

И сон приму, как дам обет –

Счастливой стать и полной силы.

И там тебя не будет... нет…

Как будто я тебя забыла...

 

 

***

А мне казалось – мы похожи,

Как две звезды, в какой-то мере…

Я это чувствовала кожей,

Как могут женщины и звери.

 

Зачем-то помнила пустое

И непонятное для многих,

Всегда казалось – было двое

На перекрестках и дорогах.

 

Дороги шли по параллели,

Пересекаться не старались,

Ночей совместных не имели

И утром в небе растворялись.

 

А я всё видела похожесть,

А мне всё верилось в удачу,

Что вы ко мне стремились тоже,

И что не может быть иначе...

 

 

И СНОВА Я О НЕМ...

 

За окнами холодная весна,

И солнца луч, и лужи на карнизе…

Поэзия становится капризной,

Немножечко опасной, как волна.

 

Но говорить мне хочется о Нем,

И для Него посеять междометия,

И непременно нежностью ответить,

И справиться с пылающим огнем.

 

И правду не понять, греша на долю,

Но заскучать о том, что Он решил,

Все передумать, выбиться из сил,

Но все простить и отпустить на волю.

 

Не удивить, но все же отогреть,

Не рассказать, но возвратить улыбку,

Мелодию услышать, лучше скрипку,

Чтоб снова Им до страсти заболеть.

 

И выстрадать, но не поверить в тризну,

А только в силу слов и биотоков...

Не видеть неизбежности и сроков,

И что весной поэзия – капризна.

 

 

***

 

Когда мужчина в ярости клянет

Свою любовь, свои былые страсти,

То это значит, все-таки, одно –

Он над своими чувствами не властен.

И все, что в нем страдает и болит,

Что до сих пор сбивает с ног и ранит,

Когда-то все равно внутри восстанет

И уничтожит... или возродит…

Всегда жива любовь среди людей,

И если ей подвластно всё на свете –

Земля и небо, и вода, и ветер,

То стоит ли сопротивляться ей?..

 

 

ТОТ, КТО РЯДОМ

 

Бессилие рождает зависть,

А зависть – ложь ведет с собой,

И вот уже такая малость

Становиться почти судьбой.

 

И снова кажется неверным,

Непостижимым новый путь,

А вот уже и не вздохнуть,

И не уйти от этой скверны.

 

Так нелюбовь ломает сердце,

Сгибает даже исполинов...

И вроде жизни – половина,

А никуда от бед не деться.

 

Но если рядом тот, кто может

Все опровергнуть и понять,

Быть может, жизнь свою отдать,

Но этот мир разрушить ложный,

 

Кто и на звонницу взберется

И всю округу обзвонит,

То чувствуешь – душа болит

И слиться с колоколом рвется,

 

Что он тревожит, как и прежде,

Знакомый звук его все ближе,

А с ним воскресшая надежда,

Которая поможет выжить. 

 

 

НАМ СТРАСТИ СЕРДЦЕ ОБЖИГАЮТ

 

Нам страсти сердце обжигают,

Порой не знаем что творим,

Но только бури утихают,

Как мы опять стремимся к ним.

 

И в этом весь закон движения –

От искры в пламя, наугад,

Живой глоток, прорыв, сражение…

Но ты ему безумно рад.

 

И как бы люди не твердили,

Что страсть с пороками в ладу,

Они, наверное, не жили

В ее божественном аду,

 

В огне не плавили блаженство,

Не воскресали по утрам,

Любви не знали совершенства,

Оставив первенство Богам.

 

И Боги страсти сохранили

Любителям гореть душой,

А снадобье с лихвой подлили

В бокал Поэзии самой.

 

Поэт успел его напиться…

И если сгинет род людской,

Он самый первый возродится,

Пылая каждою строкой.

 

 

НАЧНИ С СЕБЯ…

 

Начни с себя, и мир преобразится –

Лучи подсветят небо в облаках,

Оно сойдет к тебе в знакомых лицах,

Но с новою надеждою в сердцах.

Вбери в себя весенние капели

И безысходное прощание льда,

Возьми все то, что мы не разглядели,

Когда Зима белила города.

Весенним утром распахни все двери,

Забудь о прошлом, о тяжелых днях…

Начни с себя – люби, безумно веря,

Что ветер бьется в алых парусах. 

 

 

РЕВНОСТЬ

 

Я, читая, раскрыла намеки

И застыла на их середине...

Разве важно, что выпиты сроки –

Я узнала вас в этой картине.

Словно сердце зажало в неволе

И, как птицу, поймали в силки –

Я-то знаю безудержность воли

И великую нежность руки...

Помнят женщины даже детали –

Запах воздуха, колкость травы,

Помнят все, что уже потеряли,

Даже то, что не помните вы.

Как мы долго смакуем уроки,

Как нас ревность терзает порой…

Разве важно, что выпиты сроки,

Если вижу свидание с другой.

 

 

НЕПОКОРНОЕ СЕРДЦЕ

 

Безумно наше сердце, непокорно –

Оно все ищет то, чего уж нет,

Что недоступно в этих водах лет,

Что держит расстояние упорно.

 

А сердце снова видит переправу,

Опять костер пытается зажечь,

Согреться у огня, тепло сберечь,

И получить на сострадание право…

 

Но воды все опасней и темней,

А сердца стук слабее не напрасно,

И волны не целуют берег страстно,

Бессильно затихая у камней…

 

В желании безудержном вернуть

Огонь и жар как благость очищения,

Лежит великое природы назначение –

Продолжить недалекий этот путь. 

 

 

ОПЯТЬ МЕТЕЛЬ…

 

Опять метель... как в песенке поется,

И снег кружится, заслоняя солнце.

А нам досадно в этот теплый вечер,

Что нам Зима отодвигает встречи.

 

Весна еще в печали и покое,

И нет ни холода, ни яростного зноя,

Но память, словно ниточкой незримой,

Живет и раздражает нашу Зиму.

 

Она свирепствует – снега вокруг кидает,

То забывает нас, то вновь напоминает...

Старается, чтобы сердца остыли

И не страдали больше, не любили...

 

Но мы-то знаем – с первыми ручьями,

Как будто что-то происходит с нами –

Мы снова подставляем лица свету

И ждем неистово вопросов и ответов,

 

Мы оживаем, как трава под снегом,

Что дышит свежестью и предлагает негу,

Мы снова верим, что Зима – не вечна,

И что метели не отменят встречи.

 

 

***

 

«Уходить от любимых – самоубийство». –

Я с мнением этим согласна вполне –

Словно дереву сбросить зеленые листья

Или чайке погибнуть в кипящей волне.

 

И ничто не способно вернуть это время,

И никто не заменит, и ложь не простит…

Невозможно поднять это сладкое бремя,

Чтобы снова воскреснуть и обрести.

 

Даже если стремимся, не зная покоя,

Если снятся нам ветки с зеленой листвой,

Даже если и небо опять голубое,

Те же волны, и поле… но климат иной –

 

Нас холодные ветры под утро разбудят,

Жарким летом пройдут ледяные дожди…

Никогда нам любовь ничего не забудет,

Не простит, не поверит и не одолжит.

 

Уходить от любимых – возможно ли это?

Пусть мне ветры ознобом грозят до коры,

Даже этот пакет пожелтевших конвертов

Сохраню, будто листья весенней поры.

 

 

ВЕСНОЙ ДУША ОТКРОЕТСЯ

 

Весной душа откроется немного,

Появятся знакомые следы

Из симбиоза солнца и воды,

Ручьями заливающей дорогу.

 

Я поскорее выну эту льдинку

Из сердца, что зимою затвердело,

И кину за окно – вот это дело!

И вновь верну любимую картинку...

 

Одни из пазлов – след моей беды,

Другие – то, что может, удивило,

А эти – мне вернут всё то, что было,

А остальные – часть моей судьбы...

 

Старательно сложу их, осторожно,

Надеясь, что весна их возродит,

Что мой еще не кончился лимит,

И всё, что я задумала – возможно.

 

Слова открою – их пропеть смогу,

Воспряну, а возможно, отстрадаю,

С весной и обрету, и потеряю...

Но только с ней поверю, что живу.

 

 

***

 

Темная и странная игра,

Лишь доступная зиме самой ...

Тянет время, знает, что пора

За седые облака, домой.

 

«Недоступно» – и слова молчат,

Их отчаяние гнетет и страх,

Словно капли нежные дрожат,

Словно тени веток на углах.

 

Не хватает света, лишь звезда,

Чуть мерцая, дышит и живет,

Видно, задержалась здесь беда

И метет, неистово метет...

 

В сердце возникает перебой,

Липнет ложь, не зная пустоты...

Что-то разделяет нас с тобой,

Я – не та, и ты уже – не ты...

 

Нас, ведь, не зима тогда ждала,

А весна была в своей поре –

Так легко я «душу продала»,

Чтобы поучаствовать в игре...

 

 

***

 

Выросли за спиною

           легкие два крыла –

Это я вновь с тобою

         душеньку отвела.

Стало зимой холодной

            даже весны теплей,

Словно опять свободно

            в этой толпе людей.

Все, что хочу – случится,

     кажется, я смогу

Стать и цветком, и птицей,

      ивой на берегу…

Все отыскать, раскрасить,

               выжить для красоты...

Только мне не подвластно то,

         что не можешь ты. 

 

 

ЖЕНЩИНА ВЕСНОЙ

 

А женщина способна возродить,

Что, может, со снегами потеряла,

Что стаяло, быть может, исстрадало,

Что, может, не имеет права быть?

 

Весной мы расточительны повсюду,

Везде нам нужно вникнуть и понять –

Слова, что вы пытаетесь сказать,

Мы нежно заворачиваем в чудо,

 

Стихи слагаем, может, безыскусно,

Вплетая в строки и ручьи, и лица…

И в небо рвемся, где легко, как птица,

Парит Любовь – отчаянно и грустно.

 

Чувствительны, но о себе всё знаем –

Способны всё построить и спасти,

Все уничтожить с правом обрести,

И все вернуть, не веря, что теряем… 

 

 

***

 

Не верю я в холодные слова,

Что сказаны от гордости и власти.

Совсем другие возникают страсти,

Когда в короне наша голова.

 

У Славы, у Пороков, у Желаний

Мы собираем «праздничный букет» –

Слова живут и не считают лет,

Как мрамор у старинных изваяний.

 

Такие поднесешь, как створки мидий –

Шершавы, холодны и непонятны,

Но ты их принял – не вернуть обратно,

Не полюбить, не сдать и не обидеть.

 

Но если о гордыне позабыть,

Сказать с любовью, утолить печали,

Чтобы душа с душою не молчали,

То многих можно к жизни возродить.

 

 

***

 

И это ощущение от встречи,

Оно еще живет во мне пока,

И нота каждая безумна и легка,

Как будто прописалась здесь навечно.

 

И сила видится, а может быть, и нет…

И страсти чудятся, наверное, напрасно,

Но сердце начинает биться властно,

Как будто прозвучал уже сонет…

 

Тревожат незначительные мысли,

Волнуют непонятные слова,

И только ночь спокойна и права,

Когда старается ненужное отчислить.

 

Она одна не проявляет жалость

К тому, что не дает спокойно жить,

Что как змея тихонечко лежит

И ищет случая, чтобы ужалить. 

 

 

ЗАЧЕМ ТЕРЯТЬ ДРУГ ДРУГА?

 

Действительно –

Зачем терять друг друга,

Когда так мало на земле живем…

И в оболочке жизненного круга

Навстречу непонятному идем…

 

Боимся не узнать и обознаться,

Покинуть опостылевший причал,

Чтобы опять страдать и сомневаться

В неправильности истин и начал.

 

Зачем мы философствуем, не веря

И крылья птицей раненой сложив,

Зачем исправно закрываем двери,

Чтоб свежий ветерок не просквозил…

 

Неужто наш удел – воспоминания?

С таким-то жаром молодых сердец?

А разве нам известны расстояния,

Где будет новой повести конец?

 

Вопросы нас клюют, ведут к оврагу,

Пытаются хоть страхом нам помочь.

Не разорвать письмо, не запалить бумагу

И не залить слезами эту ночь...

 

 

***

 

Любимых невозможно потерять –

У них есть талисманы схожие,

Они дают им силы, чтобы ждать

И узнавать из тысячи прохожих.

Кто сохраняет этот знак судьбы,

Тому не нужно чар и ворожбы.

 

Любимые вольны, и всё доступно им,

Они отдельно не живут, не дышат,

Кто любит, тот и счастлив, и любим,

Он даже шепот нежности расслышит.

Кто с чувством этим будет осторожен,

Тот и любимых потерять не сможет.

Комментарии: 0