Ксения Никишина

***

Вдохнул. Лопнули пузырьки.

Брызги разнеслись по кронам.

Как же лёгкие мои легки,

Альвеолы лопнули. Больно.

Это было в четыре часа утра,

Я носом втащил пыльцу,

Ты обнимала меня,

А потом заплакала,

И звёзды текли по лицу.

Я уже не видел тебя, прости,

Воздух ушёл из меня моментально,

Я издох. Выпустил жалкое «и»,

Получилось что-то летальное,

Наверное, это тема уже давно избита людьми.

Но я помню тот воздух у моря,

Твои галактического цвета глаза,

Твоё краткое тонкое имя «Оля»,

Девочка со странной планеты Земля.

 

 

Молния

 

Я к тебе обнимать,

Я к тебе прилететь,

Я тебя понимать,

Только не просмотреть.

 

Только бы не опрокинуть,

Только бы не пролить,

Только бы не покинуть

Эту живую нить.

 

Я не хочу расставаться,

Я молнией быть хочу,

Нет не по небу рваться,

А к твоему плечу –

 

Тихо тебя застёгивать,

Плыть по твоей груди, 

Будешь меня расстёгивать,

Только не отпусти.

 

 

Земля

 

Море,

Вытри слёзы с лица Земли

И умой мегаполисов стёкла.

Мы с Землёй отдохнуть пришли,

Только что-то она поблёкла.

 

Только что-то устала она,

Прилегла на твоём берегу,

Мы смеялись, но вдруг война,

И застыла Земля в снегу.

 

Я её по деревьям погладила,

И она слегка ожила,

Только б силы она не истратила,

Только б так же вертеться могла.

 

Смой слезинки с её ресниц

И волной обними её плечи,

Смой историю со страниц –

Отпечаток ноги человечьей.

 

 

***

Ночь и тень.

Очень страшно, со мной ковыль,

Мои ноги несутся, мои ноги плетутся,

Ударяясь о серую пыль.

Небо белое с чёрным,

Тишина.

Совсем никого,

Только твердь, одинокое дерево,

Только смерть.

Только я и мои шаги,

Это – смотрит в мои глаза,

Это – хочет убить меня,

Ничего не сказав.

Бирюза.

 

Это смерть,

Это песня,

Страшно смотреть,

Это трудно стереть,

Это будет болеть.

 

Белый день. Я жива.

Ощущаю, дышу, молчу.

Надо мною гроза,

Под глазами слеза,

 

Это я свою душу треплю...

 

 

***

Нам нужно уйти прямо сейчас,

Всё бросить и просто уйти.

Уйти от завистливых злобных глаз,

Встречающих нас в пути.

 

Нам нужно уйти прямо сейчас,

Свалиться в густую траву,

Ты упадёшь туда первый раз,

А я на тебя упаду.

 

Нам нужно исчезнуть на мягкой подушке

И капелькой на стекле.

Нам нужно уснуть и снова проснуться

На нашей большой Земле.

 

 

***

Раскрывались пальцы-лепестки

И ловили воздух тёплый жадно,

Воздух тёплый жадно с той руки

Поедал плохое слово «ладно».

Облака так странно-нежно плыли

И смыкались все в одну большую тучу,

Это был смешно-несчастный случай –

То ли люди есть, а то ли были.

Ладно, да неладно и прохладно,

Под большим зелёным лопухом

Отдыхал тот самый неприглядный

С небольшим и скромным бутылём.

Отдыхал он громко и красиво,

Он кричал, что сам он есть харизма,

Что ему не нужно пиво,

Сразу водки! Ну а лучше клизма…

Он всё мог, всё знал и ненавидел,

И любил, а может, не любил,

Никого и никогда он не обидел,

Ни в кого не плюнул, не убил.

Плакал рядом с ним несчастный ангел

С индульгенцией в малюсеньких руках,

Но пошла большая пьянка,

Та, что есть в последних огурцах.

Ангел попросил того очнуться,

Обратить внимание на солнце,

Как деревья необычно гнутся,

Как цветы растут на подоконце.

Но глаза того закрыты были,

Ну и что, что солнце светит, ну и ладно,

Облака так странно-нежно плыли,

Дул весёлый ветерок прохладно.

Потянулись лапы за бутылью,

Кашель, что-то стало заикаться,

Всё смешалось с серой пылью,

Можно не тянуться, не стараться.

И недвижим стал харизматичный

С небольшим и скромным бутылём,

С индульгенцией, помятой неприличной,

Он поник под гладким лопухом.

 

 

***

Не будите звезды,

Не тревожьте реки,

Ничего не поздно,

Небо не померкнет.

 

Спят большие ветки,

Спят планеты в чаще,

Спят тетради в клетку,

Млечный Путь все слаще.

 

Только мы не спим –

Маленькие люди,

Ловим ртом словечки,

Сыр луны на блюде,

 

Мы боимся сказок,

Мы боимся мыслей,

Тесных водолазок

И несчастных писем.

 

Мы боимся что-то где-то не успеть,

Не дойти до дома,

Сильно заболеть.

 

Мы боимся просто... просто опоздать

На случайный поезд

К тем, кто будет ждать...

 

 

***

Нарисуй на стекле осень

Запутанными волосами,

Больными слезами,

Большими губами,

Осень на стекле нарисуй,

Как тень листа,

Как остаток ста

Из последнего дня,

Осень эту из разбитых самолётов

Нарисуй, из померкших листьев,

Погибших пилотов,

И тех, кто больше не может

Дышать этой высью.

Пробежала осень рысью,

Как странная мысль,

Разлинованная палками чисел

I..II..III..

 

 

***

Вынула сердце и побежала прямо к большому огню,

Встала на стул и закричала: «Я всем его подарю!»

 

Бездомным собакам,

Угрюмо смотрящим вслед уходящему дню,

Уставшим трамваям,

Пугающих лаем

Падших людей с аве-ню…

 

Счастливая Данко с изъеденным сердцем,

Стоит на пороге погасших дорог,

К душе её светлой сломана дверца,

И в сердце умолк добра кровоток.

***

Мне алых тяжелых цветов не дари, 

Сорви по дороге мне незабудки, 

Своею рукой в мою руку вложи

Хрупкую радость, живущую сутки. 

 

Не стоит кричать в бестолковых соцсетях,

Черкни на листке пару искренних строк, 

Я буду ждать эти строки в конверте,

Через года, через сотни дорог. 

 

Не надо нам брать с собой чемоданы, 

Пускай всё останется, где оно есть, 

Давай лучше новое кинем в карманы, 

А прошлое «было» останется здесь.

 

 

***

Птица устала лететь, 

Птица – это не птица, 

Птица устала петь, 

Речка устала литься. 

 

Облако не плывёт, 

Облако ожидает, 

Жизнь не живёт, а жуёт, 

Память всё вспоминает. 

 

Птица – большая весна, 

Облако – сладкая вата, 

Речка смеётся сполна, 

Память убила дата.

 

Жизнь прожевала листок

Яркой зелёной бумажки, 

Из облаков –

Поток белых смешных ромашек.

 

 

Мост

 

Над моей головой мост,

Под ногами течёт река,

Говорят, мой душевный рост

Заторможен, залип, упал.

 

Всем легко отвечать за всех

И решать, кто прав, кто нет.

Не считая свой собственный грех,

Рождённым на этот свет.

 

Жизнь плывёт по реке под мостом,

Лучик теплится на волне,

Мы с тобой погрустим потом,

А сейчас я дарю этот день тебе...

 

 

***

...Чтобы было вечно темно, 

Никакой земной звук не вонзал «вставать», 

Я моргну, посмотрю в окно, 

Звёзды начали воскресать.

 

И лежишь в пелене несознанья, 

Завтра незачем, никуда,

И никто ничего не ранит,

И никто ни за чем никогда.

 

Упираюсь ногами в небо,

Обнимаю Землю и Марс,

Я сегодня питаюсь хлебом,

Открываю последний глаз.

 

Циферблат ушёл на войну,

Ищет свой недоделанный ноль в цифре десять,

А я не пойму,

Что ещё я могу начудесить?...

 

 

Три пачки масла

 

Через юность войну пролистать,

И терять своих близких, родных,

Через годы слезу проливать,

Вспоминая ушедших cвоих.

 

На руках умирали дети,

Забирала война мужей,

Пусть не будет войны на свете.

Пусть не будет блокадных дней.

 

Но счастливей ли жить в нашем веке?

Где плюют на подвиг отцов,

Может быть человек человеком,

Если он не чтит стариков?

Эти грязные пачки масла

 

Стоят жизни, прошедшей войну??!

Эти люди так безобразны,

Что готовы убить за деньгу.

 

 

Дерево в чаще

 

Возьми мои руки в свои

И береги меня,

Когда истекут наши дни,

Ладони вырастут из земли.

И будет огромное дерево,

Летом, зимой – зелёное, 

С фруктами яркими, спелыми, 

На вечную жизнь обречённое.

И сотни, и тысячи лет

Пройдут, о людей спотыкаясь,

Сквозь ветви прольётся свет,

В наших руках заплетаясь.

И кто-то под деревом этим

Так же обнимет счастье,

Поднимется в небо ветер,

Чтоб руки сплетались чаще.

 

 

Медведь

 

Вывернулся из рук медведь,

Человеку дали плеть,

Заставляют медведя плясать и петь.

Медведь отобрал плеть,

Чтобы выщелкнуть человека,

Но выщелкнул в пустоту,

И дальше идёт по льду,

А человек сзади,

Жив,

Ружьё скрыв,

В медведя выстрелил.

 

 

Птице

 

Я вдыхаю глубоко,

Там рассвет – видишь?

И там парус далеко,

Что-то встрепенулось, взволновалось,

Это леса шум

 –слышишь?

 

Там свобода дарована мне,

Сумасшедшей, облачной птице,

Все сбывается, как во сне,

Только там счастье есть, а не снится...

 

Счастье в этих волшебных песчинках,

В шуме речки и запахе елок,

В этих светлых, прозрачных росинках,

Что текут по цветущей земле без иголок.

 

Отпусти меня на секунду, на пять,

Я тебе облаков принесу,

Только птицу не надо стрелять,

Птица держится высоко, когда крылья ее на ветру...

 

 

На каменном перроне

 

Не оставляй меня одну,

Одну на каменном перроне,

Одну на сером берегу,

Я обещаю – сообщу...какой там номер...

Я в пятом вагоне...

 

Не оставляй меня одну,

Не провожай, ты прав, не надо,

Я всё, что было, сохраню,

И всё, что было с нами, правда...

 

Не оставляй же среди тех,

Кто любит мною любоваться,

Кто любит просто поиграться,

Не оставляй меня для всех...

 

Останься, я все, что есть и было, сохраню,

Ты лишь останься, я тебя прошу...

 

 

Сломанный телефон

 

Спешить могут только часы, поезда и года,

А ты не спешишь ни верить, ни приехать, ни даже любить,

Полагая, что люди, расставшись, теряются навсегда,

А боржоми, как и шампанское, поздно пить...

 

Ты слышал..люди плюются сплетнями быстро и очень уверенно,

Про нас уже написали целый рассказ,

Люди живут на планете временно,

А сплетники умирают от скуки каждый Земной час...

 

Ты слышал, ты всё, конечно же, слышал,

Большой рассказ и сломанный телефон,

Как кто-то пришел, хлопнул дверью и вышел,

Как кто-то кричал, что ты – это он...

 

Но ты не спешил ни заступаться, ни долететь, ни доплыть.

Зачем же нам склеивать битые стекла,

Разбитые стёкла легче добить...

Ангел

 

Мой добрый ангел-хранитель глух, слеп,

Он, как и все, экономит свет…

Я молюсь ему, но его нет,

А мне 17 лет,

Я жду закат и рассвет,

Убегаю, не оставив след...

Люди пялятся в экран монитора,

Крики, ссоры из хроники жизни пишут на заборах...

И, вроде, кто-то за руку держит,

Не давая коснуться дна,

Вроде, улыбаюсь ,говорю «да»,

Меньше говорю, больше делаю,

Но всё зря...

Поезд переехал чувства, память,

Забрал тебя и меня.

Я просила лишь лето оставить,

Но теперь зима – печальная сказка,

Снег – растаявшая слеза...

 

 

Солнце

 

Для меня счастье –

Видеть радость в его глазах,

Изучать ресницы

И разглядывать снежинки, тающие на его губах...

 

Никуда не спешить, ни о чем не думать,

просто так с ним сидеть и молчать,

А когда его нету рядом, долго ждать, а потом скучать...

 

И когда его нету рядом, задавать себе глупый вопрос,

Интересно, он меня любит?

Или это всё не всерьез...

 

Неужели всё это правда?

Я ЛЮБЛЮ... Большие слова,

Я не знаю, что будет завтра,

Но хочу быть с тобой навсегда...

 

Я сейчас так много сказала,

Так по-детски и так смешно,

Только, знаешь, это ведь правда,

Я надеюсь – не всё равно…

 

И сегодня наступит завтра,

Снова встретишь меня с утра,

Я, наверное, опять опоздала,

Пропустила и проспала...

 

Ты опять улыбнешься мило,

И мне станет очень тепло,

Только ты не пройди мимо,

Ты же солнце... и ты моё...

 

 

Ложь

 

Люди пьют и курят,

Люди сеют дым,

Что-то принимают и кого-то дурят,

Круто быть «плохим»...

 

Люди бьют бокалы,

Пьют вино и боль,

Все одно лекало,

Поедают соль.

 

Поедают душу,

Вашу и мою,

Дуют громко в уши,

Утонув в долгу...

 

Не любя, болтают

«Честно» о любви,

Быстро умирают

От своей же лжи...

 

 

Воздушный змей

 

И ветер развевает нежность,

И приближается рассвет,

Проходит время – неизбежность,

И в жизни остановки нет.

 

Нечаянно коснётся ветер

Цветов, лесов, озёр, пустынь,

И дарит ветер счастье детям,

Избавив их от бед, рутин...

 

Укутав лето в дни забвенья,

Нам счастье ветер принесёт,

И нету больше наслажденья,

Чем знать, что кто-то тебя ждёт.

 

Играет ветер в волосах,

Улыбку на её лице рисуя,

Всё ожило в её глазах...

Мечты и сердце – всё волнуя…

 

Горячей болью пролилось тогда её разочарованье,

Её никто не ждёт. Она не ждёт.

Не это ли смертельное страданье?

 

И всходит новая звезда,

Её страданья прекращая,

И эти тёплые ветра – её мечта,

Танцуют вместе с ней, её оберегая.

 

В рассвете солнечных лучей

Её руки коснулся ангел,

Такой же брошенный, ничей,

Он тот, кто место рядом с нею занял...

 

А к пальцу был привязан змей воздушный,

Поднялся ветер перемен,

И этот странник добродушный

Взял этих двух нездешних в плен...

 

 

Напилась

 

Напилась. Напились. Напоилось!..

Что-то много внутри накопилось...

Ты в пьяну и смеялась, и злилась,

Не сложилось да не срослось!..

 

Звонко хлопнув ладонью об воду,

О печальное море слёз…

Нет таких, кто не смотрит породу,

Тот изгой, кто дворовый пёс...

 

Ах, какая у нас забава!

Полюбить за большие глаза!

И друг с другом чинить расправу,

Понимая, что всё было зря!

 

Хороши на большие манеры,

А внутри – пустота пустотой,

И запомни, хочешь быть первым –

Торопись, а то будешь второй...

 

Не сложилось да не срослось!

Трудно быть обычной волчицей,

Ожидать то, чему не сбыться,

Прячась в том, что ещё не сбылось...

Родному

 

Нет ничего теплее рук родных,

Нет ничего дороже долгожданной встречи,

Я обниму тебя за плечи,

Одна из радостей моих...

 

И если вдруг удастся мне в толпе прохожих

Найти тебя такого же, как я,

Ты будешь так знаком и невозможен,

Моя заветная, любимая мечта...

 

Нет ничего любимей и родней,

Чем встретиться с тобой глазами.

Теплее самых южных из морей

Едва коснуться.

 

 

Молча говорить

 

Невозможно молча говорить

С теми, кто не слышит стука сердца,

Лучше сразу уходить

И захлопнуть тихо дверцу.

 

Невозможно улыбаться и молчать,

Маски надевая и снимая,

Лучше просто закричать,

Слёзы с болью вместе вынимая...

 

Невозможно ничего понять,

Если ты ни разу не пытался

Посмотреть в глаза, обнять,

Если ты всю жизнь за чем-то гнался..

 

Невозможно молча говорить,

Если вслух слова ты не искал,

Невозможно тихо полюбить,

Если что-то ты пообещал.

 

 

Цветок

 

Ты в руку мне вложил цветок

Весенней, нежной, тёплой вишни,

Её опавший лепесток мне стоил

Больше целой жизни...

Ты в руку мне вложил совет

Быть гордой, мудрой, терпеливой,

Не ждать в сети пустой ответ,

Не быть дурной, разболтанной, сварливой...

Ты в руку мне вложил цветок

И в цвете вишни растворился,

Ты в руку мне вложил пять строк,

Как жаль, что ты со мной простился...

Как жаль, что сердце бьётся через раз,

И я пишу всё это, задыхаясь,

Быть может, я зайду к тебе на час,

Стуча дождём в окно и ливнем проливаясь...

Но это не твоё окно,

А дома в вишне больше нет, 

Валяется холодное стекло,

Чуть отражая тусклый свет...

 

 

Ночь

 

Капли сгустились в лужи,

Небо, как синий лист,

Кто-то кого-то кружит,

Кто-то на ком-то завис.

 

Кто-то стреляет ночью

Очередью во всех,

В женщинах и в разных по очереди,

Не различая смех.

 

Кто-то один закроется

В комнате с тишиной,

Кто-то под душем вскроется,

А я всю ночь с тобой.

 

Только не хмурься, солнышко,

Жги все обиды в печи,

Солнце на самом донышке

Тает в моей ночи.

 

Ночка да тёмно-синяя

Вся в рукава ползёт,

Мы с тобой самые сильные,

Время нам всё вернёт.

 

Ночка и день закончатся,

Люди себя искричат,

Солнце Земле поклонится,

Останутся те, кто молчат.

 

 

Утюг

 

Можно прожечь душой

Больнее, чем утюгом,

Дышать еловой смолой,

Не дымить за углом.

 

Можно случайно оставить

Душу на утюге,

Жаркость побольше прибавить

И умереть во сне.

 

Будет дырявей прозрачность,

Шёлковой нитью ввысь,

Что мне вещей невзрачность?

Только прошу, проснись!

 

 

Прости

 

Я видела – люди теряют себя

В ночных переулках, под сном героина,

Однажды я так потеряла тебя,

Мой мальчик, это смертельная мина...

 

Взрывался, горел,

Не больно иголкой,

Ты думал – игра, но ты заболел,

Зачем же ты жизнь оставил на полке?

Вернулся!! Но взять её не успел!..

 

Горячие руки твои вдруг остыли,

И твой огонёчек внезапно погас,

Глаза закрывались, глаза всё забыли,

Про счастье, про радость и просто про нас...

 

Так больно и страшно, смертельная мина,

В ночных переулках под шёпот дождя,

Под сном, под слезой и под героином,

Ты умирал на руках у меня.........

 

 

Весне

 

Я хочу отдаваться тебе без остатка,

Укрываясь теплом твоих сильных рук,

Мне с тобой в самый лёд не страшно и жарко,

Мне с тобой слышен слева ритмичный стук…

Я хочу отдаваться в твой мир без остатка,

Я готова закрыть глаза, веди,

Где-то в поле разбей на двоих палатку,

Дай мне руку, я буду идти

В этом поле под звёздным небом,

В ночь на шаг приближаясь к мечте,

Две души, окунувшись в лето,

Отдавали себя весне...

Восьмой

 

Наболело, как у Анны Болейн

С отрубленной головой,

Её убил Генрих восьмой

Под предолгом

Переспать с очередной.

 

 

Любить

 

Я говорю ему: «пойдём спать».

Ему плевать.

Он хочет меня. Брать.

Наперелом. Напролом. Со своим конём.

И словом. И ночью. И днём.

А мне бы его рядом

И много пушистых мишек.

Я много набила шишек.

Мне светит свет с дальних вышек,

Что – подъём,

А я хочу спать.

Мне бы радостных мишек,

Мне бы обнимать отчаянно,

Любить случайных,

И падать льдом

В горячий

Чай

.....

И, разбирая тишину,

Вдохнуть по венам слабый ток,

Не разбирая здравый смысл.

Я твой нарушу монолог,

Ты голос на меня повысил.

И разбирая тишину на разные простые числа,

Cмотреть в глаза лишь одному,

И правду находить без смысла.

Вдохнуть и выдохнуть

Не раз

Стерпеть, слюбить и даже видеть,

И ненавидеть каждый час,

Простить, нечаянно обидеть

И возвращаться в ту же дверь,

Без стука и без обуви – босая,

Прости меня,

Себя,

Прими,

Что ты такой, и я такая.

 

 

***

Двое напИлись в стельку,

ИХ ЗАНЕСЛА МЕТЕЛЬ

Шрифтом написано мелко,

Им не хватило петель.

 

В стельку и мелкой снежинкой,

В шиворот и насквозь,

Горькой чаинкой навыворот,

Двое теперь врозь.

 

Чёрными каплями таят,

Чёрными двое ползут,

Чёрной собакой лают,

Падают, снова встают.

 

Их по щекам наотмашь

Бьёт молотком метель,

И вроде, отдельно,

Но роскошь

Быть вместе среди людей.

 

И вот они двое напИлись 

Чёрных чернил до чертей,

Вроде и можно,

Но роскошь

Быть вместе среди людей...

 

 

Moре

 

Интересно, есть у моря крылья?

Есть у моря первая любовь?

Крылья, что обломки уносили

И закат топили вновь и вновь...

 

Есть у моря трепетная нежность?

Тихая и скромная печаль,

Когда волны уплывают в бесконечность,

Морю с волнами прощаться жаль.

 

Есть у моря слёзы и улыбки,

Бури и столетняя война,

Звёзды и солёные ошибки,

И её любимые глаза.

 

Море, ты не спишь ни днём, ни ночью

И у пристани глядишь на облака,

Море, ты скучать умеешь? Точно?

Там у пристани стоит она.

 

 

Письма

 

Почему никто не пишет письма?

Буквы на бумаге от руки...

Неужели в этом нету смысла,

Открывать шуршащие листки?

 

Ждать, когда придёт конвертик

С почерком знакомым и родным,

Будто написали это дети

Слогом ясным и простым...

 

И нарисовали дом и небо,

В облаках большущий самолёт,

Синими чернилами на белом:

«А у нас сегодня гололёд».

 

Кто-то набирает текст в сети,

Кто-то в ящик положил конверт,

Мне приятней получать листки

И читать шуршащее «Привет».

 

 

Фургончик

 

Фургончик с мороженым едет,

И тает сладкий пломбир,

Бегут за фургончиком дети

И их отставной командир.

 

Фургончик остановился,

Зашёл в него командир,

Со всем он поделился

И детям раздал пломбир.

 

И с ними он в прятки играет,

Ему за шестьдесят,

Смеётся, о чём-то болтает,

И каждый ребёнок рад.

 

Но появился «главный»,

Заведующий в детском саду,

Ему ничего не надо,

А дети за ним не идут.

 

Так кто же из них «главный»,

Тот, кто себя так назвал?

Или же тот, кто с ними

Смеялся, болел и искал?

 

 

Семнадцать лет

 

Я люблю, расстаюсь, ненавижу,

За рассветом встречаю рассвет,

Шелест колоса слышу... слышу...

Мне всего лишь семнадцать лет...

 

Я люблю этот мир испытаний,

Мир морей и высоких скал,

Мир мечтаний и обещаний,

Где найдешь то, что ты искал.

 

Я дышу стихами и летом,

Небо учит меня летать,

И поля, что наполнены светом,

Учат счастье в травинке искать.

 

Я сегодня люблю, а завтра

Будто пусто станет внутри,

Будто все, что было – неправда,

Не кричи, не зови, не ищи.

 

Я люблю, расстаюсь, ненавижу,

За рассветом встречаю рассвет,

Шелест колоса слышу... слышу...

Мне всего лишь семнадцать лет…

 

 

***

Сейчас умирают с 15-ти лет,

Еле открыв глаза,

И робко ступив ногою на свет,

Гаснут день ото дня.

 

Укрывшись в дыму и иллюзиях игл,

Укутавшись в город и звёзд пелену,

Мы быстро считаем, кто с нами, кто выбыл,

А кто не успел закончить игру.

 

И вроде бы есть чем восполнить надежды,

По капле вливая «последний раз»,

И вот ты уже исчез «где-то между»

И ждёшь свой последний единственный час.

 

Ногами босыми по свежему снегу

Кто-то бежал на последний рассвет,

Спасибо двадцать первому веку,

За то, что мы гаснем с 15-ти лет.

 

 

***

А там дождь идет,

Он гуляет и не спешит,

Он бордюры ногами бьет,

Может, что-то для нас сохранит.

 

Ловит звёзды, бросает листья,

По карнизу стучит, стучит,

А потом замолкает внезапно

И... подолгу молчит...

 

И мы тоже молчим о главном;

Затихаем внезапно, как капли дождя,

Я узнала совсем недавно –

Жизнь не может быть без конца.

 

Дождь рождается снова в тучах,

Оставляя деревьям росу,

Ну а я оставляю лучик,

Пока здесь на Земле живу...

***

Я по жизни ищу не болтливых,

Чтобы было не с кем кричать,

И в присутствии дней дождливых

Чтобы было с кем помолчать.

 

Я по жизни ищу любимых,

Своим взглядом преданным мне одной,

Не мажорных, не суетливых,

В чьих руках есть мир и покой.

 

Чтоб его широкие плечи

Не касались чужого плеча,

Чтобы с каждой секундой встречи

Я мечтала с ним быть до конца...

 

Я по жизни сильно споткнулась,

Продолжала идти, беспечно смеясь,

Я немножко уснула, немножко очнулась,

Ни на чьё пустое люблю не злясь...

 

А по жизни искать не придётся,

Счастье есть, либо счастья нет,

Счастье, может, само найдется,

Не лети мотыльком на свет.

 

 

***

замолчи.

заглуши.

потуши.

убеги

и

себя второпях не забудь,

закричи.

не люби.

замолчи.

не кури.

существуй –

не живи,

не будь...

 

 

Крах империй

 

Бьётся море, бьются волны

О судьбе простых людей,

Крики смерча не умолкнут

От пустых людских затей.

Вышли люди на базары,

Позабыв про тёплый дом,

Разжигают всё пожары,

Нарастает сплетен ком.

И столкнулись люди лбами,

Людям скучно стало жить,

Сеют люди зло руками,

Нечем стало дорожить.

 

 

***

Твои лёгкие свернулись,

Как лепестки,

В голове туман, в глазах пустота...

Никогда никого не люби,

Никогда не живи, чисто-честно любя.

 

Не растрачивай силы зря

На обычных и на прохожих.

Не живи, чисто-честно любя,

Для того, без кого ты не сможешь.

 

Ты обычная, как и все,

И душа рассыпается в слёзы,

И никто ничего не должен тебе,

Обещания – хрупкие розы…

 

И ты верила каждой клеткой,

Клеткой тела, души и тетради…

Ты была такой тонкой, ты была такой редкой,

Только клетки прошли много стадий...

 

Твое сердце – большой цветок,

Только клетки души отмирают,

Это просто сердечный порок,

Когда люди друг друга бросают.

 

 

***

За большим окном цепочка огней,

Люди, крыши и фонари,

Я искала тебя долго в ней,

Если вдруг промелькнёшь, не забудь зайти…

 

У тебя для меня есть немного тепла

И коробка ликёрных конфет,

Я давно живу, не дыша,

Ожидая твоё «привет»...

 

Может, где-то в цепочке огней

Ты спешишь, как всегда, домой,

Ну а может и не домой, может, к ней,

Прихватив коробку конфет с собой…

 

По цепочке огней бесконечно,

Это сложный замкнутый круг,

Время слабых не ждёт, и оно быстротечно,

Сэкономив себя для больших разлук…

 

 

***

Мои маленькие стихи,

Мои маленькие слова,

Это всё для тебя и для них,

И немножечко для меня...

 

А ты по мне лезвием,

Вскрылась артерия,

Я истекла недоверием,

Невелика потеря..

 

Вены внутри изранены,

Но пульс ещё жив,

И ты как будто мания,

Знаком мне твой мотив…

 

Мои маленькие стихи,

Мои маленькие слова,

Это всё для тебя и для них,

И немножечко для меня...

 

Моё сердце просит нажать на стоп,

Сигареты хотят передышки,

Лучше кинь меня сразу в сугроб,

Буду только твоей, но ледышкой.

 

 

***

Интересно, сколько в часе минут,

Люди говорят – 60, они лгут,

Без тебя – сто лет,

С тобой – пять секунд...

Кто однажды любил, те меня поймут…

Ползёт минута,

Ползёт час,

Бывает… Время против нас,

После долгих разлук, как в первый раз,

Когда до рук касаешься, а человек чужой,

Как пресный лёд солёному морю... не свой… другой…

Интересно, сколько в часе минут,

60, как люди лгут,

Для меня – сто лет,

Как от Аляски до Китая маршрут,

А в пяти словах мне плохо, когда тебя НЕТ…

 

 

***

Чуть касаясь души под одеждой,

Что-то вспыхивает внутри,

Я люблю лишь одной надеждой,

Тем, что ждет нас с тобой впереди...

Проникая в твоё тепло

И сливаясь каплей воды,

Если мир взорвётся – мне всё равно,

У меня есть мой островок – это ты.

У меня есть мой лучший друг,

Моё счастье, любовь и боль,

Если плохо мне станет вдруг,

Он не сыпет на раны соль…

Он волнуется океаном,

Иногда всё сам разрушая,

Я его утешаю,

Когда бьёт цунами случайно…

Проникая в солёное море

И сливаясь с ним каплей воды…

Я тебя утешаю... океан мой…

Как когда-то утешал меня ты…

Моё море волнуется раз,

Моё море волнуется два,

Раз… и в моей руке твоя рука…

В лицемерии, в доброте неприсутствии,

Непереносимо твоё отсутствие…

Я читаю твои волны,

Заплетаясь в твоих глазах,

Что горячего чувства полны,

Оставляя след в горячих слезах...

Моё море, не плачь, улыбайся,

Если что не так, извини ,

Ты побольше мне открывайся,

Моё море, не рушь мосты...

 

 

***

У маленьких женщин большие сердца,

Красивые, синие, большие глаза,

У маленьких женщин большая любовь,

Что вмиг разбиваясь, срастается вновь...

 

Душа их тайник,

А сердце их бездна,

Попался? Погиб.

Бежать бесполезно.

 

Она любит кофе и шоколад,

А также конфеты и мармелад,

И тонкие пальцы срывают цветы,

И часто мучает чувство любви...

 

Иногда говорит: «я очень устала»,

И с кружкой горячего чая под одеялом

Будет шептать, что сильно скучала…

 

И в рыжие локоны длинных волос

Вплетать частичку его касаний,

(Частичку того, что он не унёс),

Частичку воспоминаний…

 

У маленьких женщин большие сердца,

Большая любовь и надежда,

И где-то в душе её затая,

Мечтают, что будет как прежде...

 

 

***

Мы слушали тёплую музыку лета,

И в сердце у нас горел яркий огонь,

Мы счастье из струн извлекали, из света,

Потише..Потише, ты счастье не тронь :)

 

Мы – дети большие, сбежавшие в поле

От шума, дорог и людской суеты,

Не страшно бежать от этой неволи,

Шагать босиком по тропинкам травы..

 

Мы, тихо коснувшись огромных деревьев,

Услышим, как бьются внутри них сердца,

Бывает такое в народе поверье,

Деревья как люди, у них есть душа…

 

И тополь огромный отправил посланье –

Пушистых летних снежинок полёт,

Я слышу чистого неба дыханье,

И вижу, как новое солнце встаёт...

 

 

***

Еcли посмотреть в письма, полные радости и любви,

Можно снова вспомнить доброе, чистое, светлое,

Но будущее в них не ищи...

 

Если только увидеть твой торопливый размашистый почерк,

Можно стать счастливым, прочитав первые три строки,

А сейчас вместо строчек прочерк,

Внизу надпись: «...Больше меня не ищи…»

 

А сейчас твой почтовый ящик заклеен,

И ключи от ящика на дне реки,

Адрес, к сожалению, был потерян,

Буквы ветром унесены.

 

И теперь ты такой незнакомый,

Бродишь по миру, как и я,

Одинокий, псевдовлюблённый,

Два ребёнка и псевдожена...

 

А я в небе ищу те строки,

Мне напишет их самолёт,

Там, где солнце встаёт на востоке,

Там, где время счастье крадёт.

 

 

***

У меня нет Ирландии,

У меня нет билета ни на Север, ни на Юг,

Я не была в Тайланде,

Другие сказали мне: «Твоя жизнь, будто замкнутый круг».

 

У меня нет коттеджа большого,

У меня есть огромный шалаш,

И я не вижу счастья иного,

Чем разделить с моим другом лаваш.

 

И нет счастья иного –

Я люблю танцевать под дождём,

И меня хватит надолго

Улыбаться тем, кто идёт под зонтом.

 

У меня нет Ирландии, и Голландии тоже нет,

Мы с друзьями все соберемся,

Обойдём пешком целый Свет!

 

 

***

Обнимает меня хвостом,

И штаны мне когтями дерёт,

А хозяин ушёл под зонтом.

Кот скучает, плачет и ждёт.

 

Серый кот, пушистый и добрый,

Ждёт хозяина своего,

Но не слышит он голос знакомый:

«Кузя, свежее молоко!»

 

Не звенят у подъезда ключи,

Не скрипит привычная дверь,

У дороги кто-то кричит,

Кто-то шепчет: «О нет, не верь!»

 

Шум, сирена и визг машин,

Всё... Хозяина больше нет…

Просто шёл человек в магазин,

Это было недавно… в обед…

 

Обнимает меня хвостом,

И штаны мне когтями рвёт,

А хозяин ушёл под зонтом.

Кот скучает, плачет и ждёт.

 

Кот цепляется за штаны,

Не пускает меня никуда,

Так бывает, плачут коты,

Оттого, что вернуть нельзя...

 

 

***

Солнце, выключи нам свет

И зажги на небе звёзды,

Нам пока ещё не поздно

Избежать земных сует...

 

Мы коснёмся рук уставших,

Не разрушив тишину,

Мы найдём себя, игравших

В бестолковую тоску...

 

Нам ещё совсем не поздно

Избежать людских сует,

Пусть мы будем несерьёзны,

Пусть всегда нам мало лет…

 

Просто надо верить в чудо,

И, как сердце скажет – жить,

Да... бывает верить трудно,

Верить, ждать, терпеть, любить...

 

Но, ты знаешь, я поверю

В неземные чудеса,

И откроются мне двери

Там, где я тебя ждала...

 

Солнце, выключи нам свет

И зажги на небе звёзды.

Нам пока ещё не поздно

Избежать людских сует…

 

 

Детям посвящается

 

Искрится снег,

Улыбкой небо закрывает дом,

Снежинки замедляют бег,

Гудки. Садимся на паром.

И с белых гор слетают стаи

Невидимых и добрых птиц,

И с ними я лечу и таю

По линиям неровных спиц.

Вычерчивают птицы тропы

И катят на пароме вниз меня,

И впереди бегут их маленькие стопы

До спуска, линии огня.

И загорает снег на солнце,

И тает небо в маленьких руках,

Как на востоке у японцев,

И целый мир

в твоих

Глазах.

 

 

Дамиру

 

Я говорю тебе: «Да, мир».

Ты говоришь всем: «Нет, мир».

И какой здесь миру свет и мир,

Если всем ты говоришь: «Мира нет»,

А мне: «Да мир есть».

И в этом благая весть,

И лесть в том,

Что любовь есть.

И мы есть,

И слёзы мои лить,

И нам далеко плыть.

Так далеко, что мы с тобой плывём в одной ванне,

А кажется в океане,

Переплываем страны,

На самом деле в ванне,

От бортика к бортику

Бьёмся,

Ища причалы и

Корабли.

И хоть рви меня,

Кораблей нет и причалов.

Есть просто сансара,

А также ванна,

Где умирают странные,

Обретая ни рву, ни рва,

Нну

 

 

***

Разбежались над лицами облака,

Где мои слова?

Потерялись

На дне дня.

Строка убежала,

Пытается догнать лист.

Когда говоришь ей: «Прошу, вернись!»,

Но она уже в воздухе где-то,

Не читаема и всегда в пути.

И ничего не найти.

Всё мелькает, гудит,

Торопится.

Красно-зелень

Лучистых фар,

Это всё как земной удар,

Раз и нет,

Исчезло, замучилось.

И нерадостный рот улыбается,

Из нерадостных нот вышивается,

Путается,

Ругается тихим шёпотом фраз.

Это взмах твоих тёмных ресниц,

Твоих радужно-блёклых глаз.

Посмотри на меня!

Вот. Гроза началась.

Ничего не успел сказать.

Разбежались над лицами облака,

Но с колен придорожная пыль

Поднялась

И заплакала,

Так нельзя…

Мир мой съёжился

Едким окурком

На стеклянно-бордовом дне,

В темноте,

Догоняющей,

Быстро ползущей,

Узором

На страшной змее.

Разгрузились деревья –

Сбросили шорох,

На небо швырнули порох,

И стукнул какой-то посох,

И высох бульвар из досок,

И тишина наступила…

Но бегает карандаш –

Пишу о том, в чём лежу,

О том,  в чём я сплю,

О том, что я ем,

Во что я грущу

И чего не прощу,

О том, что нельзя

Понять никому…

И это понять

Никого не прошу.

 

 

ЛЮБОВЬ

 

Порыжели деревья,

Почернели столбы,

Воробьи и синицы

Уселись

В строчку,

Лист упал

В воздух из тишины,

Из шипяще-глухих

Многоточий...

"Молчи!" – закричали они

И дунули разом в свисток,

И рухнул от слов потолок,

И сжались мыши в норе,

Включилась лампа во тьме,

И оказалась рука в руке,

И мы собрались

Оба.

 

 

СЕРЫЙ ДОМ

 

Шипящей антенной

Холодный трамвай 

Заденет пространство.

Размажется грязь

Чёрной пастой 

О белою зебру.

Ничто не изменится

Прямо сейчас,

Наверное…

А с пеной у рта

В сером доме

Доказывать будут,

Как жутко вставать

С утра,

Какая у них

Плохая страна,

И будут пинать

То, что есть душа.

А я провалюсь 

Сквозь 

пол,

Садитесь на

кол,

Я лучше послушаю ветер,

Скажу: «До свидания!»

 

 

СТЕНА

 

Я – бессолнечный луч,

Я – бетон,

Я – кирпич

В стене,

На которой написано

Крупно и мелко:

«ОтДаЙтЕ ВсЁ мНе!».

На меня упадёт плевок,

На меня наведут курок,

На меня пригвоздят цель,

Ему скажут:

«Стреляй, смелей!» –

И порвутся бетона куски,

Полетят на поверхность земли,

Полетит кирпичная крошка –

Её дворник сметёт с утра,

Соберёт в свой гремящий совок.

И ухукнет сова: «Уху! Ктой-то,

Ктой-то такой стрелок?!»

– Это я, – пробормочет патрон. –

Это я раздолбал бетон!

Больше нет кирпичной стены,

Ёлке не на что опереться,

У старого дома

Некуда клеить «Мы лечим саркому»,

Некуда клеить «Потеряна кошка»,

Некуда вставить дверь и окошко,

Стену разрушил проклятый патрон,

И всё, что осталось, немного бетон.

 

 

***

 

Колёса «Домой!»

Мне прокричат,

Мне нужно вернуться,

Мне нужно назад.

И так каждый раз,

И так каждый год,

Но я не пойму, что такое

Есть «дом».

Там, где кричат,

Или там, где молчат,

Там, где так громко

В стену стучат?

Там, где поют,

Или там, где не пьют?

Это там, где закончились

Попытки к поспешному бегству,

Колёса кричат мне:

«Возвращайся домой!»

И вот уже поезд уснул в темноте,

Мне не спать ещё три часа,

Ползёт за окном пустое шоссе,

И ползёт проводов полоса…

Дом там, где ставится точка.

 

 

СЛОВО «ДА»

 

Я не пойму, кто из них телевизор –

И в какой из моментов они потеряли свой пульт.

Но сегодня их пульт – зажигать до утра

И выравнивать близость;

И взрослеть, взрослеть,

Взрослеть ещё не пора.

Мы бежим по лужам,

Загорается свет,

Улыбаясь чужим,

Разорвав слово «нет».

Мы потом начнём изучать города.

Мы на небе зажжём из мечты слово «да».

 

Ближе-ближе к звёздам!

Громче наши песни!

И чем меньше гнёзда,

Тем нам теплей и тесней.

Жидкость по бокалам,

Звон стекла и вилок –

Это праздник детства

И смешных снежинок.

 

 

ЗА ГОРАМИ

 

Там, за горами, однажды приходит рассвет.

Там, за горами, однажды приходит зима.

Однажды нас там не найдут,

Мы будем нигде.

 

Мы будем перед глазами тех, кто нас жгут.

И в страшном молчанье

Ты просто откроешь лицо.

Мы будем с тобой находиться один на один.

И птица сожрёт из гнезда всех птенцов.

И кто-то приедет и громко объявит: «Они!

Они! Они!

Мы их нашли!»

 

Там, за горами, однажды приходит рассвет.

Там, за горами, однажды приходит зима.

Однажды нас там не найдут,

Мы будем нигде.

 

 

***

 

Чёрное с белым поменялись местами.

Чёрное с белым – это кровь с молоком.

Чёрное с белым другими не стали.

Чёрное с белым снова вместе,

Снова вдвоём.

 

Пепел дрожал на багряном снегу.

Слёзы падали на чёрный асфальт.

Я больше смотреть на тебя не могу,

Ведь всё уезжало вперёд,

А вернулось назад.

 

 

***

 

На дороге дожди,

На дороге есть лёд.

Кто-то дома не спит

И кого-то там ждёт.

 

А за дорогой трава,

А за травой земля,

А за землёй есть то…

Это сердце его.

 

Глупый визг тормозов –

Безнадёжность машин.

Среди живых голосов

Ты кричишь,

Но ты сегодня один.

 

Сегодня кто-то улетел.

Сегодня кто-то убежал.

Но не допел, не догнал.

Он не доехал – устал.

 

 

***

 

Рано утром восходило Солнце,

И по небу плыли корабли.

И туманом поле задохнётся

Над бездонной пропастью во ржи.

 

Закройте глаза мои!

Откройте глаза мои!

Оставьте меня как есть!

Вам нужно в меня пролезть!..

Опустите руки!

Опустите руки!

Ведь я хочу ещё жить!..

 

 

***

 

Я писал слова на проводах,

Но они совсем не умещались.

Чайки с воробьями надо мной смеялись

И жевали крошки втихаря.

 

Нету рифмы, ручки, нет бумаги.

В паутине весь остаток сентября

Поселился вместе со стихами

На конце осеннего луча.

 

О погоде шепчутся деревья.

Почему бы не послушать их!

Глаз твоих беспечная улыбка.

Это самый лучший и прекрасный стих!

 

 

БЕЗЫМЯННЫЙ РАЙ

 

Кирпичи изрисованы яркой краской.

Поднимешь голову – а в небе дыра.

Кто-то испачкал белой замазкой

Небо и создал облака.

 

На большом окне безымянный человек

Стоял и рассматривал улицы.

Он тяжко вздыхал, он улыбался мне,

Распрямлялся и снова сутулился.

 

И костёр ему светом был,

И костёр ему был теплом;

И дырявая крыша с просветом на небо

И кошкой – это был его дом.

 

Он был стеной,

А у стен есть уши.

Он стоял у меня за спиной.

Он смеялся, молчал и слушал.

  А в глазах его был покой,

А в глазах его ветра пыль,

А в глазах его быт и быль,

Баловство и зелёный чай,

Отражение птичьих стай

И его безымянный рай.

 

 

СТЮАРДЕССА

 

А я стану стюардессой,

Сяду в белый самолёт.

Пусть напишут в жёлтой прессе

Про мой первый перелёт.

 

От Нью-Йорка до Дубаи,

От Москвы до синих гор

Стану птицей в птичьей стае

Всем, всему наперекор.

 

И пока во мне есть силы,

Смех и в сердце огонёк,

Я ищу, что сердцу мило.

Дом один – и сто дорог.

 

Чай и вкусные конфеты.

К чаю – добрый человек,

Он расскажет про кометы

И откуда тает снег.

 

А я стану стюардессой.

Три-четыре – и на взлёт.

Выше, дальше, меньше стресса.

Не взлетит, так поплывёт.

 

 

ОСЬМИНОГ

 

У осьминога болит голова –

Так трудно иметь восемь рук.

Но голова одна – не беда,

Если руки гребут всё вокруг.

 

Одной рукой он вилку берёт

И сосиску кладёт себе в рот.

Другой рукой он душ заведёт

И душем сугроб польёт.

 

Третьей, четвёртой и пятой рукой

Он пишет автопортрет.

А шестой, седьмой и восьмой

Он покупает билет.

 

Вот если бы было у меня не две,

А восемь клешней,

То голова б моя не болела

И был бы я веселей.

 

 

***

 

Встретимся на песке,

Чего бы ни стоила встреча,

Я надену платок на плечи,

А ты зажжёшь вдали огни.

 

Прочитай на ладони мои линии.

Что ты видишь вдали?

Это остров.

Но всё это перед глазами

Разорванный постер –

И тот остров,

Который не могут обнять руки мои.

 

Встретимся на песке,

Посередине моря.

Пусть много таких историй,

А мы такие одни.

 

Встретимся на песке,

Чего бы ни стоила встреча,

Я надену платок на плечи,

А ты зажжёшь вдали огни.

 

 

***

 

Есть люди из разных цветов и материй,

Одни выгорают, со временем мнутся,

Другие, едва поднявшись с постели,

Куда-то летят, не боясь споткнуться.

 

Есть люди-улыбка и люди-надежда,

В глазах у таких беспредельное море,

Они сейчас в облаках где-то между,

А после тебя перебьют в разговоре.

 

Есть люди как правда, есть люди как жажда,

В них буквы и слоги стянуты смыслом,

Жить в сказочных книжках таким персонажам,

Пусть даже таких не появится в жизни.

 

 

***

 

Я люблю тебя безответно,

Без ответа,

Как тонут в бездне.

Без надежды, без воли,

Как в песне,

Для которой не хватит слов…

Для меня не найдёшь и взгляда.

Нас покрыла с тобой молва.

Кто-то шепчется злобно рядом –

Я теперь мишень для ножа.

Для тебя я ни нежность, ни честность,

Нам пора покидать шалаш,

По дорогам «добро» и «вечность»,

Где ни ты, ни я не предашь.

 

 

***

 

В воздухе пахнет искрой бенгальских огней

И мандаринами, ещё поездами.

Я слышу в отдалении чей-то приезд,

Кто-то, наверно, застыл в ожидании,

А кто-то приехал к маме.

 

Я слышу хлопушки, фейерверки

И шелест фантиков от конфет –

И чувствую горьковатый какао.

Мне кажется, в детстве каждый из нас сейчас –

И хорошо, что мне говорят,

Что «двадцать один» – это мало.

И это прекрасно!

 

Я знаю, что все деревья на свете живые,

И, спать уходя, я всегда им желаю жить –

И чувствовать запах бенгальской искры и метели –

И сон мой шёпотом листьев беречь

И хранить.

 

 

***

 

Когда рыбу вытащат из моря,

Лёгкие её совсем пусты.

Она, задыхаясь шёпотом, лишь молит:

«Отпусти меня, обратно отпусти!»

 

Вот и я как рыба задыхаюсь,

Только потому, что рядом нет тебя…

В моём синем и бездонном море

Я ищу твои миндальные глаза…

 

 

***

 

Тепло за окном,

И снег –

Простоты пушистый поклон.

А на столе телефон молчит,

Как всё вокруг,

Как стены слепые,

Как люди глухие,

Как книги немые.

Молчит телефон –

И провод его завитком

За тяжёлым пустым окном

Мелькает змеёй.

Никто не звонит,

Никто не болит

И радостна эта зима.

 

Comments: 0