Юлия Хренова

***

Уходи! Я не прошу, я требую!

Ты устал от меня… так иди!

Не расшатывай мои нервы,

Я просто дам тебе уйти.

Приезжай – забери свои вещи.

И слова все обратно возьми.

Мне теперь ни к чему эти мелочи.

Забери, развернись и уйди.

Или я соберу все в коробки

И сама подниму на чердак.

И конечно, ты самый хороший,

Но с нами что-то не так.

Я держать тебя не могу,

Кричать тебе вслед – желания нет.

Сделай теперь, как хочу,

И хоть раз промолчи мне в ответ.

Я тоже устала ждать,

Нет сил провожать и встречать.

С каждым разом, снова и снова,

Без тебя все сложнее дышать.

Ну что тебе стоит уйти?

Ты так поступал уже дважды.

Хватит сердце мне рвать на куски!

Уходи! Мне надо жить дальше.

 

 

***

Я люблю смотреть вниз

С крыши высотки

На улицы мертвого города.

Я люблю охранять его сон.

И порою мне кажется,

Что он высокой стеной обнесен.

Стены, что делят его на камеры,

Стоят испокон времен.

И людям спокойно внутри,

Они смотрят очередной сон.

Утром шагают по улицам ада,

Не знаю, что ждет впереди.

От солнца взошедшего щурятся,

Никто не снимает очки.

И все же на этих проспектах

Царит пусть мнимый, но все же покой.

И только мы на крыше высотки с тобой

Стоим, нам нельзя уходить.

И пальцы вцепились в карниз.

Мы сторонние наблюдатели,

Нам нет больше дороги вниз.

 

 

***

Я каждый день читаю сообщения

Из другого часового пояса.

Я бы очень хотела нырнуть,

Но захожу только по пояс.

Я бы бросала в пожар

Слова из наших переписок,

Я бы кричала с четвертого этажа,

Если бы ты мог услышать.

Я каждый день смотрю в окно,

И дом мой стоит не на океане.

Я часто хожу в кино,

Посмотреть на жизнь на экране.

Я читаю книги взахлеб,

Много знаю про страны и войны,

Часто груба, резка и самовольна.

Холодно и добровольно

Я сама для себя выбираю,

Как жить и остаться собою.

И каждый день, читая сообщения

Из другого часового пояса,

Я думаю, что нырнула бы,

Если бы ты того стоил.

 

 

***

Мне до тебя километры и месяцы,

Сотни шагов вверх по лестнице

Дома многоэтажного,

Темного, страшного,

Без света в подъезде.

Мне до тебя мысли страшные:

"Не будем мы вместе",

И самолеты, отнюдь не бумажные,

Чартары.

Терминалы людьми заполнены,

Рейсы отложены

Важные.

Мне до тебя города провинциальные,

Предрассудки глупые,

Сплошь тривиальные.

Мне до тебя метель, сильный дождь и туман.

"Никому не отдам" в сердце бьется.

Где-то там вдалеке светит солнце.

Мне до тебя Тихий океан,

Стандартный обед и полный стакан.

Как страшно тебя не найти...

Ты бы знал.

Мне до тебя тишина и шум колес поездов,

Тысячи слов несказанных.

Мне до тебя пустота, высота

И двигателей рев,

Ни о чем болтовня.

Разговоры пустые, но частые.

Мне до тебя сотни тысяч дорог

С придорожной заправкой,

Подросшей ценой на бензин

И взглядами прохожих украдкой.

Мне до тебя теплый чай с шоколадкой

В полупустом мотеле на трассе.

Красный закат и утро прозрачное

Во всей красе.

Мне до тебя холода и зима,

Теплый свитер с полосками,

Перчатки тонкие.

В шарф замотана. Серо, неброско.

Минимум лоска.

Мне до тебя простой бар на окраине.

Все стулья у стойки заняты,

Места только в углу, "reserved".

А вдруг нам повезет?

Мне до тебя запах табака в волосах каштановых,

Бутыли, ряды светлого пойла.

И я, кажется ,смогла бы одна,

Если б не было больно.

Мне до тебя повороты дорог.

Столько потеряно важного.

Если бы ты только мог...

Ответы бы не односложные.

Если бы не наигранный смех,

По лестнице вниз, а не вверх,

Не печаль, а успех.

И лампа в подъезде яркая.

Если б ты только хотел.

 

 

***

Сотни огней, дорога петляет.

Я не скучаю, совсем не скучаю.

Город во тьме, пары гуляют,

А по таким как ты не страдают.

В комнате сумрак и чашка чаю.

Руки твои больше не вспоминаю.

Падает снег, под пледом тепло.

Сегодня мне стало вдруг все равно.

Мне безразлично, где ты и с кем,

Тепло ли одет, хорошо ли поел?

Я знать не хочу, что,как,почему?

К тебе в твое лето я не полечу.

И пусть так продлится еще пару лет,

Тебя мне заменят кофе и плед.

 

 

***

Когда одетый выходишь ты в дверь,

Я тихо сажусь на тумбу в прихожей.

Мы с тобой так бесконечно похожи,

Интересно, чувствуешь ли ты то же?

 

Когда за тобой закрывается дверь,

Мы с тобой будто что-то теряем,

Мы снова такие как были, одни

Мы маски обыденности надеваем.

 

Когда за тобой запираю я дверь,

У меня внутри вдруг становится грустно,

В квартире снова привычно так пусто,

Ты вышел прочь, мы чужие теперь.

 

Heinrich Heine

«Ein Fichtenbaum»

 

Растет на севере сосна,

Совсем одна, в лесу.

Стоит и дремлет на скале

На ледяном ветру.

И снится ей, что далеко,

В пустыне, где восход,

Под солнцем палящим,

Совсем одинока,

Прекрасная пальма живет.

 

 

Heinrich Heine

«Leise zieht…»

 

Песня звонкая моя,

Звуков вешних шорох,

Лейся из моей души

Колокольным звоном.

Да лети ты в те края,

Мир цветов и лета,

Розе передать привет.

Той, что ждет рассвета.

 

 

Heinrich Heine

« Der Brief»

 

Письмо твое я получил -

Совсем не огорчен.

Ты пишешь, будто бы в тебя

Напрасно я влюблен.

 

Но так подробен твой ответ,

И так уборист подчерк...

Я знаю, не прошла любовь.

Хоть ты признать не хочешь.

 

 

Hamlet`s Soliloquy by William Shakespeare

(художественный перевод)

 

Быть или не быть. Вот в чем вопрос.

Быть в мыслях благородным, чтоб страдать

С петлёй на шее страшного богатства?

С клеймом «Преступник» получить венок Властителя,

Но как с клеймом расстаться?

Иль следует усилья приложить,

чтоб с морем горя побороться?

Чтоб, победив его, желанным завершеньем нам стала смерть,

И мы, как бы заснув,

Во сне избавимся от стольких мук!

Забыться сном и в грезах утонуть.

Быть может, этим сном забвенья

Закончить разом глупые страданья,

Проклятье смертной плоти позабыть,

Теперь мечты, какие могут быть!

Как пауза, от бедствий жизни длинной,

Нам смерть, как сон, отраду принесёт:

Сносить порабощенье, гнет суда,

Бездействие закона, грубость власти,

Любви презренной боли и терзанья,

Когда мучения ничтожной жизни

Кинжалом можно прекратить.

Зачем нести нам тяжкой жизни груз,

Хрипеть и рваться, обливаясь потом?

Нас медлить заставляет лишь сомненья.

Иллюзия неведанной страны, где дом, он ль будет мил?

И нет для посетителя возврата!

Нас этот ужас заставляет жить,

И горесть, и печаль переносить,

И с каждым шагом двигаться вперед,

не зная, что за поворотом ждет.

Нас в трусов превращает страх,

Безвольны мы, не в силах разрешить вопрос столь сложный.

Мы часто лжём, теряя жизни суть -

Плутаем в лабиринте из поступков,

Не помним ни порывов, ни моментов цену.

Мы все - рабы хранящие молчанье.

Прекрасная Офелия!

Молясь, пред Богом попроси прощенья

И всех моих грехов мне отпущенья.

 

 

***

 

Я хочу тебя среди ночи

Видеть у своего порога.

"Я соскучилась по тебе очень", -

Я скажу, и посмотришь ты строго.

Я хочу тебя в своей постели,

Чтобы руки меня обнимали.

Я хочу проводить так недели,

Слушать ровное твое дыханье.

Я хочу, чтобы ты иногда

В мою жизнь врывался вихрем.

И тогда пусть летит все к чертям!

Чтобы рушилась моя рутина.

Мы не будем вместе. И что?

От тебя слов красивых не надо.

Просто будь со мной иногда.

Я тебе всегда очень рада.

Я хочу запах твоих волос,

Эту смесь табака и парфюма,

Сохранить, что бы ни стряслось.

Пропитаться бы им насквозь...

Я хочу тепло твоих рук.

Мне нужна поддержка и сила.

Мне так нужно порою знать,

Что со мною рядом мужчина.

 

 

My Heart's In the Highlands by Robert Burns

(художественный перевод)

 

Моё сердце не здесь, моё сердце в горах,

Там, где дикий олень на высоких холмах,

Где за гордой косулей я тихо следил -

Моё сердце в горах, где бы я ни бродил.

 

Прощайте, вы, горы, и Север прощай,

Здесь рождается доблесть, достоинства край!

Где бы я ни блуждал, где бы я ни бродил,

Край заснеженных гор навсегда полюбил.

 

Прощайте, покрытые снегом вершины,

Прощайте, зелёные подножья долины,

Прощайте, леса — сквозь вас не пройти!

Прощайте с прозрачной водою ручьи!

 

До встречи, родные! Мне вас не забыть!

В ожидании скорбном навеки мне жить.

Не вернуться туда, где все детство прошло,

Не почувствовать дома родного тепло...

 

Моё сердце не здесь, моё сердце в горах,

Там, где дикий олень на высоких холмах,

Где за гордой косулей я тихо следил -

Моё сердце в горах, где бы я ни бродил.

 

 

Those Evening Bells by Thomas Moore

(художественный перевод)

 

Вечерние колокола! Вечерний звон!

Как много рассказать нам может он

О юности, о доме, о былом,

Когда я слышал их душевный звон.

 

Но миновали те счастливые часы;

И те сердца, что радостью полны,

В могильной темноте погребены…

И в вечной тишине покоятся они.

 

Темницы этой мне не избежать.

Колоколам звонить опять, опять...

Когда другой поэт здесь ступит на траву

И воспоет вам, милые, хвалу!

 

 

Daffodils by William Wordsworth

(художественный перевод)

 

Я брел, как облако парил,

Среди лесов, среди долин.

И вдруг увидел я нарциссов

Скопленье красок золотых.

Под ветром золото танцует

У озера среди листвы.

 

Блестят и сверкают они бесконечно,

Как звезды яркие на Пути Млечном,

И озеро ласково так обнимают

Все длинной своею рукой.

И вот, взглянув на них всего лишь раз,

Приметил тысячи: пустились в дружный пляс.

 

Блестящие волны рядом танцуют,

Но им не затмить радость цветов.

И в этой компании, шумной и праздной,

Поэт веселиться вечно готов.

 

И вот, пристально он наблюдает

Своей фантазии прием,

Что создал он в покое или в раздумье

В тиши на диване своем.

Как только вспомнит он их хоровод,

Душа его танцует и поет.

 

 

Я НЕ ХОЧУ

 

Я не хочу ваших цветов!

Мне не нужны венки.

Я не хочу прощальных слов!

К чему теперь они?

 

Я не хочу лежать в земле!

Чтоб где-то наверху

Десятки, может сотни ног,

Шли к моему гробу.

 

Я не хочу лежать в земле!

И чтобы надо мной

На памятник мой с датами

Смотрел кто-то чужой.

 

Я не хочу лежать в земле!

Чтобы один раз в год

Покорно ждать, кто по весне

Ко мне сюда придет.

 

Я не хочу лежать в земле!

Чтоб летом и зимой

Лишь вороны на кладбище

Хранили мой покой.

 

Я не хочу лежать в земле!

Чтобы моя плита

Спустя всего десяток лет

Осокой поросла.

 

Я не хочу лежать в земле!

Мне скорбь не по плечу.

Я не желаю гнить в земле…

Я пеплом улечу…

 

 

***

 

Надгробных плит уже не видно – все поросло травой.

Так странно в этом мире сна знать: «я еще живой».

Так грустно меж могил бродить, так хочется спросить:

«Кем были вы? Куда ушли? Зачем спешили жить?»

Где ваши дети? На плите не видно даже дат.

Как так случилось, что кресты поломаны стоят?

Ограды перекошены, у памятников сныть

Последнее пристанище спешит заполонить.

Надгробия потрескались… и стерлись имена…

И где все те, кто вам клялись запомнить навсегда?

Пройдут еще десятки лет, сравняют вас с землей.

На старом кладбище вдали нарушат ваш покой…

 

 

***

 

А я помню тот вечер...

Я стою одна у окна.

Ярко сияет луна.

Никому не нужна.

Холодно.

А ты где-то там далеко...

Коротаешь свой вечер с бутылкой вина.

Дыма клубы.

Никому не нужны.

Все сказано.

А так хочется...

Чтобы кто-то родной обнял за плечи.

Воздух морозный.

Настежь окно.

В доме темно. 

 

 

***

 

Его поцелуи по шее до дрожи...

Как мы похожи! Мама, как мы похожи...

От его дыханья мурашки по коже,

Глаза его в каждом знакомом, прохожем...

 

Ты скажешь, я сильная. Нет, мама, слабая!

В обьятьях его я наивная, глупая...

Рядом с ним срываю все маски я,

Я просто дышу и не выгляжу куклою...

 

И солнце встает, темноту прогоняя.

И кажется, нет того утра прекраснее...

Смотрю я в глаза ослепительно ясные

Как небо манящие, как море бездонные

И сердце поет, и душа наполняется

радостью... Только не слышно мелодии...

 

Его города все чужие, пустынные…

И солнце другое его согревает,

А я одна, будто в холодной пустыне,

И теплые варежки рук не спасают.

 

Мама, ты знаешь, его не хватает...

Мне его мало. И сразу же много.

Ожидание каждый день душу терзает,

Но пусть я одна — я не одинока.

 

Он в мыслях всегда, он совсем, совсем рядом...

Я чувствую, знаю. Меня эта мысль греет.

И пусть пролетают так дни и недели,

Я слишком мала, да, мам? Я все еще верю.

 

 

***

 

И вроде все как всегда…

Родные до боли руки и плечи.

Но время, я знаю, больше не лечит –

Время – оно как вода.

Бежит в никуда, ничего не стирая,

Бросая нам в сердце ключи

От всех тех дверей, что открыть не посмели,

А может быть не смогли?

Кричи, ни кричи… ничего не изменишь.

Сядь рядом со мной… Помолчи.

 

 

 Художественный перевод Sonnet Composed upon Westminster Bridge

by William Wordsworth

 

Нет ничего прелестней на Земле,

Яснее нет, душевней и тревожней,

Чем город в предрассветной мгле.

В тенях… искусный, нежный, томный.

 

И эта утра красота, что в тишине над океаном,

Театры, башни, церкви, купола

В сиянии своем волшебном и туманном

Зовут меня в далекие края.

 

И солнце раньше так не озаряло

Своим лучом долины и холмы.

Река так ярко не сверкала,

А сердце красоты не ощущала.

И кажется, что дремлет каждый дом.

Все тихо, тишина кругом.

 

Comments: 0

Ирина Андреева (Ерусланова): успехов!(Пятница, 01 Март 2013 06:12)

Понравился "Художественный перевод Sonnet Composed..." Красиво и складно получилось.