Виктор Средин

СТРАНИЦЫ   1  ...  2  ...  3  ...  4 ... 5  ...  6

ЭТОТ ГРЕШНЫЙ ВНОВЬ ЛЮБИЛ МИР

 

Я сегодня начинал петь,

Я сегодня начинал вить

Из тоски моей былой плеть,

Получалась толщиной с нить.

 

Обрывал её, бросал в печь,

Дым клубился, был черней туч.

Хлопья сажи отряхнув с плеч,

Призывал во тьму с небес луч.

 

Успокаивал я свой дух,

И от прОжитых бежал вех,

Утомлённый, обострял слух,

Вспоминая, как звучит смех.

 

И по венам разгонял жар,

Оживая, затевал пир.

От несметных возмужав кар,

Этот грешный вновь любил мир.

 

 

МНЕ БЫ ТО, И МНЕ БЫ ЭТО

 

Мне бы счастья полный короб,

Горя – малый туесок,

Жизни твердосплавный жёлоб,

Чтоб не выбросило в бок;

Радости – большую плошку,

Ну не плошку – черпачок,

Для труженья – малу сошку.

 

И костюм бы от Версаче,

И красавицу жену.

А ещё коттедж на даче,

Да любовницу одну.

Мне бы то, и мне бы это...

Ох, лишка, видать, глотнул.

Жизнь моя – ты без просвета.

 

 

НЕ НАПИЛСЯ ЕЩЁ Я КОКТЕЙЛЯ

 

Не напился ещё я коктейля

С немудрёным названьем «любовь».

Не нанянчился у колыбели

Счастья нашего с юных годов.

 

Не насытился радостью жизни,

Дорожа каждым мигом с тобой.

Только ты, да на небе Всевышний –

Вы союзны с моею судьбой.

 

Не наскучили зорь полыханья,

Переплясы по крышам дождей.

Говорить я готов с придыханьем

Целый век, что тебя нет родней.

 

Так звените бокалы с коктейлем

Под названием сладким «любовь».

Наше счастье, смеясь в колыбели,

Пусть кошмарных не ведает снов.

 

 

ЖИЗНЬ – ИГРА

 

Давно известно выраженье это:

«Что наша жизнь? – Игра! Обычная игра».

Ты на условия её не сетуй,

А выбирай свои приоритеты,

И выбирай свои для ставок номера.

 

И я, принявший эти постулаты,

Нырнул в трясину под названием «азарт».

И понеслось – играл в рулетку, в карты,

Стоял перед глазами куш богатый,

И думалось: ещё чуть-чуть и будет фарт.

 

Но всё сложилось просто и печально –

Как в бездну ухнули: машина, дача, дом.

Тусуюсь я на площади вокзальной,

По факту – БОМЖ теперь многострадальный,

Пью суррогат – не виски, не коньяк, не ром...

 

 

НЕ РАЗ ЕЩЁ ЗЕМЛЮ ПОТОПЧЕМ

 

Родился когда-то, был юным

Я очень и очень давно.

Мужал в этом мире подлунном,

А годы текли, как вино.

 

То горькой, то сладкой наливкой

Меня угощала судьба.

То твёрдой, то призрачно-зыбкой

Была моей жизни тропа.

 

Не делал великих открытий,

И в графах анкетных писал:

Не бог, не герой, не политик,

Но в партии всё ж состоял.

 

Что было – то было, всё в прошлом.

Сложился наш с жизнью дуэт.

И в споре со смертью, заочном,

Мы знаем немало побед.

 

Но самое главное вот в чём –

По званию – «дедушка» я.

Не раз ещё землю потопчем

Мы с внучкой под трель соловья. 

 

 

 БЫВАЛО, ЗАКРУЧИНИШЬСЯ

 

Бывало, закручинишься от вида неприглядного

Уставшей поздней осени, бредущей по двору,

Что снега так захочется пушисто-импозантного,

И чтобы за окном лежал сугроб широкогруд.

 

Не воду видеть мутную в колдобинах и лужицах –

А синью отливающий на солнышке ледок.

И прогуляться по полю в метель, набравшись мужества,

И пить потом, озябшему, в тепле горячий грог.

 

И праздника захочется, из детства, новогоднего,

Когда тайком нашёптывал заветные мечты.

И ночью непроглядною увидеть в небе зодчего,

Что контуры очерчивал моей судьбы-звезды.

 

На Святки – поколядничать, водою на Крещение

Очистить ледяной все прегрешения души.

С очередной февральскою метелью день рождения

Отметить, пожелав в дальнейшей жизни не тужить.

 

 

ЗДЕСЬ, ТАМ

 

Я живу, распадаясь на атомы

В каждом дне от обилия дел.

И доволен бываю, и матами

Крою те, в коих не преуспел.

 

А ведь где-то мечты есть прекрасные,

Но не здесь – далеко... где-то там.

Убеждаю себя в их напрасности,

И не верю своим же словам.

 

Где ты, счастье моё многоцветное?

Может всё-таки здесь? или там?

На судьбу свою нагло посетую

Многоликим старинным богам.

 

Отряхну пыль отжитого времени

Всё же здесь, в недалёкости – там.

И грехи, что лежат тяжким бременем

На душе, возвращу небесам.

 

 

НЕЖНО ФЛЕЙТЫ СЫГРАЮТ ЭТЮДЫ

 

Если что-то отнимется где-то,

Значит, где-то прибавиться что-то.

Приумолкнут поющие ветры –

Мы их песни положим на ноты.

Заиграют печально фаготы,

Веселясь, им ответят кларнеты.

 

Мир покинут и птицы, и люди,

Их в другом измерении души

Возродятся без всяких прелюдий

К новой жизни, и в танце закружат

Под салют серпантинных хлопушек.

Нежно флейты сыграют этюды...

 

 

УЙДУ ИЗ КАМЕННОЙ НЕВОЛИ

 

Вдали от города, на поле,

Синеют ярко васильки.

Уйду из каменной неволи,

Прочь от асфальтовой тоски.

 

Автомобильные клаксоны

Не потревожат долго слух.

В густой траве улягусь сонный,

Земли впитаю чистый дух.

 

Под песню жаворонка в небе

Я размечтаюсь ни о чём,

Жуя травинки тонкий стебель,

Издам душой сладчайший стон.

 

 

СНЕГА, ДА СНЕГА

 

Белое поле – снега да снега.

Грезится, что ли, мне песнь ямщика?

Ветер ли это средь зимних широт

Вольностью бредит, уныло поёт?

 

Белая вьюга, печали полна,

Бродит повсюду, напившись вина

Из замороженных ягод рябин,

Горько рыдает, уткнувшися в тын.

 

Белыми лапами ели, сплетясь,

Под снегопадом танцуют свой вальс.

Белые платья берёзок свежи,

Пледом укрылся и дуб-старожил.

 

Белое солнце морозного дня

Коротко светит, тепла не суля.

Зимняя ночь смотрит белые сны,

Что оборвутся с приходом весны. 

 

 

ЖАЛЬ – НЕ ХУДОЖНИК

 

Жаль – не художник, а то бы картину

Нарисовал на огромном холсте.

Изобразил бы на ней я долину,

Девушку юную с лентой в косе,

В платьице цвета весеннего неба,

С самым прекрасным на свете лицом.

И, чтоб смотрелась она многолепо,

Дорисовал бы венец над челом.

 

Я бы назвал её – девушка-счастье,

Как на икону взирал день и ночь.

И прикасался губами к запястью,

Всею душой умолял перемочь

Время тоскою заполненных будней,

Где без любви я живу сам не свой,

Где не имеется радостей скудных...

Я бы молился о жизни иной.

 

 

УМОЛКЛИ ПТИЦЫ ДНЯ

 

Умолкли птицы дня,

Умолк игривый ветер.

Луна взошла бледна,

Собрали звёзды вече.

 

Безмолвствует камыш,

В реке уснули волны.

Крадётся в эту тишь

С востока ночь по-волчьи.

 

И в разноцветном сне

Забылся колокольчик.

В лесной кромешной тьме

В дупле спит дятел-зодчий.

 

Ночь укрывает всех

Незримым полушалком

И манит к ним успех,

Шепча заклятья жарко.

 

 

НАСТАНЕТ УТРО

 

Настанет утро, зарождая новый день,

И будто тлен, развеются ночные страхи.

Зардеют маки в свете солнечных лучей

Среди полей, где ветерок прижмётся к травам.

 

Цветы слащавым запахом приманят пчёл.

В любви щегол признается своей щеглихе,

Не зная лихо в жизни, сладостной теперь.

Могучий вепрь свинят направит к водопою.

 

Резной листвою клён приветливо шумнёт,

И запоёт в его ветвях, проснувшись, пташка.

И будет ласков вновь рождённый светлый день,

Привстав с колен, продолжит путь неумолимо. 

 

 

НЕ ИЩИ МЕНЯ В ТРЁХ СОСНАХ

 

Не ищи меня в трёх соснах,

В можжевеловых кустах,

Не кричи «ау». Я просто

Здесь у лешего в гостях.

 

Повстречал его случайно,

Слово за слово, и вот:

Он провёл тропинкой тайной

В лес далёкий у болот.

 

В непролазных дебрях домик

Вдруг предстал передо мной,

Не совсем чтобы хоромный...

Как сарай у нас с тобой.

 

Но зато внутри как должно –

Паутина, столик есть,

И приёмник неумолчный

Что-то пыжился нам спеть.

 

Впрочем – это всё неважно.

Мой дедуля-бородач,

В погреб сунувшись прохладный,

Выставлял на стол первач.

 

И сидели мы, обнявшись,

Говорили по душам:

О годах своих увядших,

Что нам здесь – не то, что там...

 

Про погоду и про НАТО,

Про «совок» былой страны...

Вдруг снаружи (это ж надо!) –

Слышу речь своей жены:

 

«Что ты лепишь? Ах, паскуда!

Леший кто? – сосед алкаш!

Знаю: вы, два словоблуда,

Забрались в сарайчик наш!

 

Оприходовали быстро

Самогонный весь запас,

Что в пластмассовой канистре

Был заныканный от вас!»

 

Так красивейшую сказку

Мне опошлила жена.

Не сработала «отмазка» –

Да моя ли в том вина?!

 

 

Я ЖИВУ И ДЫШУ ТОЛЬКО РАДИ ТЕБЯ

 

Я живу и дышу только ради тебя

В этот миг, в этот час, дорогая.

Незатейливый мир и шалунья-судьба

Мне об этом твердят, не смолкая.

Пусть разлуки мотив, негатив её нот

Не сожжёт мне и сердце, и душу.

В этой жизни — ты счастья твердейший оплот,

Верность нашей любви не нарушу.

 

Припев: Не бывает любовь безымянной,

Имя ей — имя наших сердец.

Это счастье — оно многогранно,

Это — прочность венчальных колец,

Это — жизни, судьбы первозданность,

Это радости светлой — венец.

 

В сотый раз я твержу, что любим и люблю,

Что ты — радость моя неземная.

Звёзд небесных во тьме обещаю салют,

Самой лучшей тебя называя.

В бурных грёзах и в яви свершившихся встреч

Вновь шепчу: боже правый и сильный,

Помолись о любви, в суете не перечь

Нашим душам земным многокрыльным.

 

 

РАСКРИЧАЛОСЬ СУЧЬЕ ВОРОНЬЁ

 

Раскричалось сучье вороньё,

Накликая беды и ненастья.

Я возьму двуствольное ружьё,

Выстрелю в поганые их пасти.

 

Вместе с эхом отзвучит дуплет,

И покой наступит долгожданный.

Улетевших обложу вослед

Словом задушевно-крепко-бранным.

 

Толку что от этого? – уже

Воронья летит другая стая.

Нет патронов в стареньком ружье...

Эх, судьба моя пороховая...

 

 

НОЯБРЬ, ДОЖДЬ

 

Не полыхнёт огнём костёр,

Залитый струями дождя.

Над пиками вселенских гор

Не подмигнёт уже звезда.

 

Не заалеет небосвод,

Себя упрятав в седину

Несметных туч. А ветер, горд,

Взрыхлит барашками волну,

 

Что разобьётся о причал,

Где одинокий теплоход,

С тоской воззрев на речвокзал,

В канун зимы обнимет лёд.

 

Ну а пока – ноябрь. Дождь

Стучит по крышам и зонтам.

И пусть не видно в небе звёзд,

В своей душе зажгу их сам.

 

 

РИСУЮ И РИСКУЮ

 

Я рисую жизнь, рисую и рискую

Перепутать цвет ночи и цвет рассвета

На холсте-судьбе, мазками на живую

Исказив небес божественных заветы.

 

Не суди меня, мой ангел, очень строго –

Неискусным я вершусь в земных пределах,

Устремления порой выходят боком,

Часто вижу мир в тонах поблёкло-серых.

 

Бытия же опыт медленно приходит,

Для моей души сие весьма прискорбно.

Я с тобой, о боже, ведь единороден,

Для холста судьбы дай красок разнотонных.

 

 

ЖИВУ Я НОВОЙ СТРАСТЬЮ

 

Не говори мне больше о любви,

Она покинула мои пенаты.

И помыслы не доверяй свои,

Шепча их многократно, будто мантры.

 

В свободный я отправился полёт,

И сердце снова привыкает к воле.

Забуду образ твой не через год,

Так через два, наверное, не боле.

 

Не говори, я стал уже глухим,

И речь твою воспринимаю как бы

Назойливость ветров, как горький дым.

Смирись, не твой я в этой жизни флагман.

 

Перечеркнул ушедшие года

В моей судьбе неведомый фломастер.

Мои мечты низверглись в никуда...

Былое – прочь, живу я новой страстью.

 

 

НЕ ДУМАЛОСЬ УЖЕ

 

Стемнело. Сморкался дождик за окном.

В квартире не зажигаю свет.

Фонарный огнём оскалился плафон.

Уснул я, и в сон явился бред:

 

Увидел конечный миг свой наяву,

Греховный, как корчился в огне,

Что в пепел испепелял мою судьбу;

Стонала она среди углей.

 

Но стало, когда проснулся я, светло

В унывшей в бреду моей душе.

И солнце светило яркое в окно,

О смерти не думалось уже.

Комментарии: 1
  • #1

    Елена (Суббота, 20 Октябрь 2018 12:13)

    Виктор, не переживайте что не художник, ваша кисть - слово!