Станислав Лурда

СТРАНИЦЫ   1  ...  2

Аменция

 

Мой психиатр на сеансе нес через слово дикий бред.

Что болен я болезнью страшной, и что тебя со мною нет.

Мол, я тебя в уме придумал, и образ твой, как куча лиц.

Случайных встреч. И сотни тысяч на сон прочитанных страниц.

 

Что первый вечер бы обманом, а все слова – сплошная ложь.

И растворяясь в том тумане, не обнимал за плечи дождь.

Ты не касалась нежно утром небритых щек своей рукой,

Не задыхалась от щекотки, смеялась с криками "Постой!!!"

 

Тот кофе, что я лил в две чашки, давно скопился на столе,

А я его не замечаю. Мне врач сказал: "Живешь во сне".

Как будто что-то понимает. Я помню цвет твоих волос,

Я помню запах, голос, тело. Кто болен здесь, большой вопрос!

 

Моя рука твою сжимает, ты улыбаешься в ответ.

И сидя на одном диване, встречаем заново рассвет.

Со стороны мне плохо видно, как сидя на полу в углу,

В обитых поролоном стенах, я пристально смотрю во мглу.

 

 

Гамбит Червонной Королевы

 

Разбита армия Червонной Королевы,

Огнем охвачены бумажные тела,

За кровь и честь поднявшей в бой их юной девы,

Рискнувшей свергнуть власть тирана Короля.

 

Огнем пылает яростное сердце Дамы,

Не сломлен дух, хоть и на плахе голова.

Она герой, но не дешевой сельской драмы.

Герой и даже после взмаха топора.

 

Казнивший идола, поддержки здесь не встретит.

Лишь недовольный ропот тысяч голосов.

За ней победа будет, даже после смерти,

Зачин для новых очистительных костров.

 

 

Братья по Снам

 

Мы уходим неслышно, растворяясь в тумане,

Мы скользим словно тени, по мирам ваших снов.

И Пока ты окутан в рассветном дурмане.

Ты не вспомнишь ни лиц, ни рассказов, ни слов.

 

Рождены в Первом Сне, что Творец считал явью.

Рождены, что бы жить в миллиардах Миров.

Наша жизнь - одеяло лоскутной печали,

Наша жизнь -. подарить тебе веер из снов.

 

Мы неслышно уходим, с твоим пробужденьем.

Тонкой грани Миров не заметят глаза.

Даже если увидишь - стряхнешь наважденье.

Мы уходим в рассвет - поджигать небеса.

 

 

Свет Звезд, что Миллиарды Лет Мертвы

 

Я ночью выберусь тихонько из под пледа,

Подумав, завернусь в него, возьму с собой.

Шагами мягкими, не оставляя следа,

В объятья ночи окунаюсь с головой.

 

Лишь теплый, свежий, обнаженный летний ветер,

Тревожит робко, обнимая, мой покой.

Но он уйдет, что бы вернуться на рассвете,

Шепнув на ухо тихо: нам пора домой.

 

Ну а пока, я буду наслаждаться светом.

От звезд, что миллиарды лет уже мертвы.

Внимать их мудрости, и чувствовать себя поэтом.

Посланник звездной, но почившей красоты.

 

Я слышу шепот, значит мой вернулся ветер.

Лучами первыми коснулся крон рассвет.

Я сохраню, той красоты небесной пепел.

Плененный ярким светом мертвых звезд поэт.

 

 

Вкусное Небо

 

Оторву кусочки неба, заверну их в облака,

Скоро все засыплет снегом, придет белая тоска.

Небо после снегопада, после ветра, что гнет куст,

После гроз, дождя и града, оно разное на вкус.

 

Есть осенний, нежный привкус, тот, что я сейчас храню,

Есть колючий, зимний, терпкий, я их сразу узнаю.

Сладкий летний, мягкий сахар, и весенний свежий бриз.

у него безумный запах, яркий девичий каприз.

 

Миллион оттенков разных, наполняет белый свет.

И когда-нибудь, однажды, я попробую их все....

 

 

Кто запретит?

 

Новое утро для каждого дня. В голову снова лезут проблемы.

Зачем я проснулся? Опять без тебя. Пустая кровать, надоевшие стены.

Вторая подушка, как третья рука, и в душ без проблем, он не занят как раньше.

Кофе без завтрака. Грамм коньяка. Кто запретит? Существую же дальше.

Каждое утро примятая простынь. Шарю рукой, а в ответ пустота.

Не рассыпаются мягкие волосы. Мне по лицу. Ты ушла навсегда.

Кто запретит мне не бриться неделями, вешать рубашки на дверки шкафов.

Жить с остальными лишь параллелями, и за день сказать может пять - десять слов.

Кто запретит мне бутылки бессчетные, кто запретит мне шагнуть из окна.

Ты запрещала когда была рядом. Но больше не можешь. Теперь ты ушла.

Кто запретит?

 

 

Солнце из Каленого Вольфрама

 

Под тусклым светом Солнца из Каленого Вольфрама,

На плечи давит серостью Бетонный Небосвод.

Застыв в дверях знакомых Механического Храма,

Других дорог не зная напролом идем вперед.

 

Нас укрывают стены с обезличенными окнами,

К ним приближаться утром брезгует Рассвет.

Пытаясь, серость скрыть раскрашенными стеклами,

За правду, и на веру принимаем всякий бред.

 

Под тусклым светом Солнца Из каленого вольфрама,

Как прокаженных нас обходят чудеса.

Все глубже прячемся за стенами Разрушенного Храма

Что был Душой. И выгорают Небеса.

 

 

Просыпайся...

 

Открой глаза, я знаю ты проснулась..

Так любишь беззащитностью дразнить.

Открой глаза, я вижу улыбнулась...

Пора нам сны в реальность воплотить.

 

А может то не сон, что ночью было?

Быть может все случилось наяву?

Постель еще под нами не остыла

И те мгновенья снова оживут...

 

Я буду наслаждаться каждым вздохом

Бессвязный нежный шепот, тихий стон...

И мне не страшно даже ненароком,

Спугнуть эту реальность или сон...

 

 

Воскресная тетрадь из осенней листвы

 

Тихо, тихо..Не шуми..

Слышишь, дождь стучит по крыше,

Каждой каплей, слышишь дышат,

Вдохновения ручьи...

 

Тихо, тихо...Не шуми...

Передай мне лист тетрадный,

Карандаш. Запомни, важно,

Все на память занести...

 

Каждой каплей выльется

Мелодия осенняя, в тетради воскресения,

Сплетенной из листвы...

 

 

Отблески Твоего Отражения

 

Когда-нибудь оно тебя похитит.

Твой взгляд и твои мысли, твой рубеж.

Ты каждый день пытаешься его насытить.

Но это лишь иллюзия надежд.

 

За каплей капля, потихоньку вытекаем.

В зеркальную поверхность душу льем.

За каплей капля добровольно умираем,

Себя частицу этой твари отдаем.

 

И утром глядя в отражение,

Смывая паутину сна,

Мы ждем, когда растает наваждение,

И в гости к нам нагрянут чудеса.

 

 

Похититель недочитанных книг

 

Ты скользишь по бумаге глазами,

Через строчки придуманных тем,

Может, даже шевелишь губами,

Став участником чьих-то проблем.

 

Ты устал, отвлечешься, отложишь.

Недочитанных пару страниц,

И тем самым мне дверь приоткроешь,

Нарушителю тайных границ.

 

Не дочитано несколько строчек,

С наслаждением к ним я приник.

Раздается с финальною точкой,

Мой безмолвный, но радостный крик.

 

Я украл твои мысли и чувства,

Я забрал все себе в один миг,

Все возникшие образы, буйства…

Наглый вор недочитанных книг.

 

 

Безумие одиночества

 

Когда укрывшись плотною завесой, от боли, чувств, и ощущений пустоты,

В себя зарывшись в жаркий кокон тесный, со смехом буду поджигать мосты.

По сторонам не глядя шаткою походкой, в руках за нитку прошлое держа,

И со второй улыбкой – перерезанной вдоль глоткой, пытаюсь спрятаться подальше от ножа.

 

Я с ним нарушил все твои законы. Кусок от Неба себе нагло откроил,

Теперь и навсегда. Мы будем снова незнакомы. С рождения, до каменных могил.

И растворяясь в собственном нахлынувшем безумстве, дрожащей окровавленной рукой.

Я напишу единственную в своей жизни книгу, в конце которой ты останешься со мной…

 

 

Безмолвный Танец Демона и Гостьи

 

Мой Стихотворный Демон снова оживился,

Почувствовав ее призывный взгляд,

В безмолвном танце диких мыслей закружился,

От их объятий строчки на листах горят.

 

Она приходит к каждому поэту.

Но лишь тогда, когда ей в голову взбредет,

Не за награду или звонкую монету.

Увидит искру если и любовь в тебе найдет.

 

Мой Стихотворный Демон тот еще любовник,

И Муза видимо, собой так хороша,

Кто первый начал... Кто из них виновник…

Что в строки эти вложена моя Душа.

 

 

Нож, молоко и вОроны

 

Ножом хочу надрезать свои мысли, быть может, что-нибудь, что спряталось внутри,

Еще не до конца загнило и прокисло, и стоит подходящее найти.

Отрезать уголок души со скрипом. Ну, как пакет с холодным свежим молоком,

Подставь стакан, налью тебе в разбитый. А я, пожалуй, виски с почерневшим льдом.

 

Любовь, уныние, тоску и к себе жалость, я на задворках вывешу как грязное белье,

В моем сознании давно перемешалось, где соловей поет, а где клокочет воронье.

Ножом тупым разрезанные мысли, стакан с пролитой сквозь него душой,

И чувства те что во дворе повисли…Быть может вы подарите покой?

 

 

Мой океан

 

Я много слышал о тебе…То там, то здесь… А может слухи?

Быть может те, кто рядом был, к твоим вопросам были глухи?

Ты часто снишься мне сейчас, пусть мы и не знакомы,

Но твой песок, и шум волны теперь мои фантомы…

 

Я много слышал от других… То там то здесь…Ты бесконечен.

Спокоен с кем то, просто друг… К кому то бессердечен.

Когда я спал, я был тобой, я был волной, и ветром.

Я был беспечен. Воевал. Я был тобой. Бессмертным.

 

Но я не сплю сейчас. В пути. Твой зов ведет, я слышу.

Сквозь ночь и ветер, сквозь туман я вижу, как ты дышишь.

Сквозь километры серых плит, сквозь флаги разных стран,

Я упаду в тебя, сольюсь. С тобой мой Океан.

 

 

Искусство Ненависти

 

Как жаль, что душу не пропьешь в хмельном угаре.

Как жаль, что эта часть навечно спрятана внутри.

Там места нет уже для этой мертвой твари,

Хотя кругом горят и стонут пустыри.

 

Как жаль, во мне кусок сожжённой плоти,

Как жаль, он кровь не сможет уже гнать.

Застыв внутри, он больше не поглотит,

Мое желание без страха убивать.

 

Как жаль, что я не знал такое чувство.

Как жаль, что ненависть в себе копил.

Взорваться с ней не легкое искусство.

А что душа ? Ее я в боли утопил…

 

 

Просто рядом быть...

 

Я хотел быть просто рядом…Молча за руку держать.

Любоваться звездопадом… В один ритм не дышать.

Я хотел быть просто рядом, просто быть твоей стеной,

Защищать и незаметно наслаждаться красотой…

 

Я хотел стать твоим смыслом. Влиться в часть твоей души,

Для тебя быть мягким, чистым… Я хотел, и я спешил…

Одиночество не страшно…Страшно знать, что ты с другим,

Понимать, что все напрасно. И что он тобой любим.

 

Мечта в подарок

 

Хрустящей тропкой белоснежной, к крыльцу с фасадом из листвы,

Под руку с самой чистой, нежной, не поднимая головы.

Камин, сырой доской шипящий, а за окном метель и вьюн.

Теперь я точно настоящий. Без страха… С легким dejavu.

 

Огромный плед, два близких тела, вино с горчинкою в бокал,

Я знаю, так ведь ты хотела… Ты знаешь – я это искал.

И вроде было так, когда-то…Но променял на пустоту.

Теперь ты все назад вернула. В подарок мне мою мечту.

 

 

Все, что от меня осталось

 

Я снова рву на части лист, залитый мыслями из снов.

Я не могу держать в себе, и не готов с кем-либо поделиться.

Их будет тысяча еще таких исписанных листов,

Сожженных, порванных, в попытке хоть кому-нибудь открыться.

 

За миллионом строчек прячется тягучий липкий страх.

Обманы, грусть, предательство и черная смертельная усталость.

Я словно жду, когда застынут стрелки на моих часах.

Пустая оболочка, до дна испитая душа, вот все, что на сегодня от меня осталось.

 

 

Чужие Туманы

 

Я хочу плыть в чужие туманы, окунуться, забыть о тоске,

Руки, сунув в пустые карманы, уходить в пустоту налегке,

Надоели знакомые лица, разговоры как запись с листа,

Мне туман по ночам уже снится, наяву же одна суета.

 

Серых красок разлитое небо, и подошвы в осенней грязи,

На асфальте убитого снега, что в лицо тебе искры вонзит.

Я хочу плыть в чужие туманы, не хочу быть таким же, как все.

Ложь, предательство, страх и обманы. Не по мне это все. Не по мне.

 

 

Тетрадь по одиночеству

 

Мой любимый вечерний коктейль. В ледяном запотевшем стакане

Я смешаю крепленый портвейн, свои мысли, остатки сознанья.

Одиночество, боль и тоску, горькой жалости самую малость,

Пью до дна и всегда по глотку, потому что знаю, там много осталось.

 

И когда, опьянев от тоски, Демон вырвется снова наружу.

Он сожмет мои руки в тиски, хоровод адских мыслей закружит,

За столом, до утра, под свечой, я без сна буду жить его творчеством,

Мысли все и стихи запишу, я в тетрадь свою по одиночеству.

 

 

Звезда из наших снов

 

Когда-нибудь, в тиши ночной, я все равно тебя найду.

За шагом шаг к черте из снов, за руку подведу.

Прохладный сумрак, свет луны, твой голос льется серебром,

И каждый выдох твой – мой вдох, вливается теплом.

 

Когда-нибудь в тиши ночной, ты будешь меня молча ждать,

На небе в мириадах звезд, одну звезду искать.

Я тихо встану за спиной, и, вспомнив тысячи стихов,

Найдем мы вместе ту звезду. Одну… Из наших снов…

 

 

Не Засыпай

 

Пожалуйста, не засыпай, расскажи мне еще о себе.

Все останется здесь, между нами, в подступающей к нам темноте.

Я ведь знаю твое только имя… И как волосы пахнут твои…

Для меня ты сегодня богиня...Расскажи мне все, только не ври…

 

Расскажи, что устала от жизни, что в объятьях моих твой удел,

Говори, говори до рассвета, дай услышать мне то, что хотел…

Неслучайной была наша встреча, эти искорки маленьких чувств

От касания к шелковой коже разлились океаном безумств.

 

Но ты только легко улыбнулась и устало закрыла глаза,

Поцелуй и спиной повернулась…Чтоб не видел, как тает слеза…

 

 

Вспышка

 

Закипела по венам алая кровь, забурлила, сознанье сжигая,

Разрывает на части страсть, не любовь, и я счастлив, тебя обнажая…

По руке нежно пальцем, страстно губы на грудь…

Дам секунду тебе: отдохнуть, и вздохнуть, и войду, как огнем обжигая…

 

Кроткий стон, резкий ритм, долгий, мягкий изгиб, по плечам твоим пламя стекает.

Черный шелк простыней, мягкий свет из окна, тихий вскрик, мой напор нарастает.

Эта ночь бесконечна, эта буря страстей, твои стоны меня распаляют…

Я хочу, чтобы в вечность ворвался финал…когда тело от счастья взрывает.

 

 

Демон ненаписанных строк

 

Где мои мысли, где моя муза, где эти строчки продуманных тем?

Рвется сознанье, изменчивый разум, ночи без сна. Я остался ни с чем.

Сломанный грифель, пустые чернила, девственно чистый тетрадный листок.

Он в голове. Одержимый. Смеется. Демон моих ненаписанных строк.

 

 

Она гуляла по снам

 

Она гуляла по снам, не таясь, легкой походкой касаясь сознания.

Плакала, пела, тихонько смеясь. Нагая во мне разжигала желание.

Танец безумный, изгиб ее тела, нежный призывный, чарующий взгляд…

Я знаю, что сон. Но ты ведь хотела, наши тела теперь в танце сгорят.

 

Огненной страстью прокаленный воздух, глоток обжигает, и сердце кричит.

В висках бьется песни отчаянной отзвук, и тело, на пике сжимаясь, дрожит.

Во сне ты сольешься со мною в экстазе, нам будет так просто пылать на ветру…

Я не забуду той призрачной связи, проснувшись. Вернувшись в свою Пустоту….

 

 

Сука, Неудачник и 9 Грамм. By shtormo

 

Я за тебя отдал мечту, я за тебя продал рассвет.

Я понимаю, не успел, в твоей душе мне места нет.

Зачем был нужен этот фарс, зачем был нужен этот бред,

Я за тебя отдал мечту, я не увижу больше свет…

 

Я ждал, я верил, я мечтал, я видел сны, где был с тобой.

Я наяву тебе писал, как я сражался с пустотой.

Мои фиаско день за днем, в тебе лишь разжигали смех,

Я был никто, я был никем, одной из множества утех.

 

Сейчас смотрю в твои глаза… Но пусто там, я словно слеп.

Ты замолчала навсегда, и кто теперь из нас нелеп?

Я обещал тебе весь Мир, и я тебе его отдам.

Он будет в твоем сердце жить, и будет весить девять грамм.

 

 

Матери…

 

Мой первый взгляд осознанный – твои прекрасные глаза.

Мой первый крик болезненный – твоя прозрачная слеза.

Моя печаль – твоя улыбка ей преграда…

Мой смех… Всегда был для тебя наградой…

 

За многие пустые километры

Ты можешь чувствовать мою глухую боль…

Мою улыбку до тебя доносят ветры.

Я знаю это все… И мне сказать позволь…

 

За всю любовь, за нежность, ласку,

За доброту, терпение, огонь…

Я не скажу: «Спасибо, Мама».

Я навсегда сожму твою ладонь.

 

 

Lysersaure Diethylamid The First Dose

 

Отстранившись, я вижу, как время течет

по горящей огнем занавеске.

Мягко капает пламя на кукол живых,

что к лицу прочно крепятся леской.

 

Танец красных теней, стон поющих детей,

этот танец меня возбуждает

Тусклый смех в голове, мертвый взгляд из окна,

вечность в гости меня приглашает.

 

 

Lysersaure Diethylamid The Second Dose

 

Поднимаясь с земли, грязно-серые капли

Устремляются вверх к пелене мрачных туч,

Шаг за шагом назад возвращается время,

Угасает последний прорвавшийся луч…

 

Затихают шаги за бетонной стеною,

Не раздавшийся стук мне вонзается в мозг,

Загустевшие мысли сжигают сознанье,

Сумасшедшее время их плавит как воск…

 

В этой пляске времен лишь один недостаток,

Просыпаясь, глаза открываю во сне,

Грязно-серые капли, летящие в небо,

На ближайшую вечность застынут в окне…

 

 

Lysersaure Diethylamid. Death

 

Заключительная часть трилогии Lsd.

 

Пляска времени и смерти на расплывшихся мозгах,

Порождает дикий хаос и безумие в глазах.

Застывающие тени заслоняют Солнца свет.

Я кричу… Но бесконечность лишь смеется мне ответ…

 

Тьма подарит наслажденье, подмешает в него страх.

Я останусь на распутье, пусть с улыбкой на губах…

Блики солнца за тенями…затихает сердца стук…

Монотонный, одинокий, никому не нужный звук...

 

Эти спутанные строки, мой последний тихий вдох,

Кровь замедлила ток в венах, я от тишины оглох…

Застывает в каждой клетке так любимый мною яд,

Вздох последний…наконец-то… стекленеет мутный взгляд…

 

 

Мусор Вечности

 

Сливая мусор вечности в сознанья ржавый чан,

Я пил из бесконечности и был прелестно пьян.

Сквозь днище проржавевшее стекает мыслей вязь,

И словно обрывается с душой и телом связь.

 

О чем шептали Боги мне на перекрестках снов?

Нетрезвые, нелепые, попратели основ.

Я видел эти игрища гигантов и владык.

Я пил из бесконечности, я к этому привык.

 

Играют в бисер звездами, я помню каждый миг,

Кусок из моей вечности… Пронзивший время крик.

Сливая мусор вечности, я ко всему готов.

Нетрезвым быть, нелепым быть, попрателем основ.

 

 

Отверженный Бог

 

Расколотое Солнце разрушенных миров,

Пристанище Забытых и Униженных Богов,

Закрыв глаза, я вижу его потухший свет…

В руках все тот же «Бим»...Но нету сигарет.

 

Я плел вселенных нити, сплетая жизни ткань.

Носил шелка и золото…потрепанную рвань…

Я пил нектар Божественный и хлебный самогон,

И самым лучшим гостем был, и выгоняли вон…

 

Я верой жил подпитанный, в сердцах горел огонь,

Любому, кто доверился, я протянул ладонь…

Нетрезвый и нелепый, Хозяин Миражей,

Хранитель ваших мыслей, последних рубежей..

 

Расколотое Солнце разрушенных миров,

Пристанище Забытых и Отверженных Богов,

Навечно станет домом мне, пока способен пить.

В сознании и трезвому мне трудно Богом быть…

 

 

Хозяин миражей

 

Когда остынет солнце, погаснет его свет,

Осколки лунной пыли прочертят в небе след.

С бутылкой Бима в правой и дымом сигарет

Полубезумный, пьяный, я буду ждать рассвет.

 

В руинах мегаполиса, с высоких этажей

Я сам рисую Солнце, хозяин миражей.

Глоток через затяжку, и лунной пыли след…

Лучей уже не будет. Смеются звезды вслед.

 

Когда остынет Солнце…Холодный черный шар.

Паленый, теплый виски, зальет души пожар.

Собрав со всех вселенных кусочки витражей.

Я нарисую звезды…Хозяин миражей.

 

 

Sex. Violence. Cancer

 

Я не вижу солнца, рожденного в людях,

Много лет. И в веках,

Расточая свой яд, разливая заразу, теряясь в буднях,

Мы придумали тысячи слов, придумали, кого и за что сегодня судят,

Кому и что запретят, и какого демона завтра разбудят.

Секс, убийства, насилие, деньги – демоны наших унылых времен,

Каждое предательство – шаг по ступенькам,

И каждый с рождения в нем искушен.

Оглянулся.

Серые краски и черная густая смола,

Заполнила отверстия в черепе, там, где должны быть глаза,

И страшно. Страшно взглянуть на прохожих,

Увидеть себя в их отражении.

Похожим.

Потом дома, раскачиваясь на стуле, обняв колени,

Твердить себе до отупения,

Я не такой, я здоров и не болен,

Я умею любить и делать добро,

Я не стремлюсь вас спасти, за себя я спокоен,

Я буду курить, заливаться из черной квадратной бутылки,

Забуду плевки и ваши ухмылки,

Улыбаясь, качаясь все на том же стуле, в прохладной ночной тиши,

Думать с наслаждением о том, что в отличие от вас у меня нет

Рака души.

 

 

Полвосьмого

 

Солнечный свет сквозь закрытые веки,

Лучами прямыми расплавит стекло.

Не помогло.

Тихая ненависть каждого утра, опять семь часов.

Снова солнце взошло.

Невозможно.

Я думал – жить это сложно, изо дня в день повторять ритуалы – кофе, работа, секс.

Читать мануалы.

"Измени все, изменись сам.

Прими пару важных решений, добейся свершений, нацеливай себя.

Святые макароны, какая херня,

Оторвать руки автору подобного бреда, закопать в толще арктического снега.

Я думал – жить это сложно, оказалось – понятия спутаны, никто и не жил еще,

Наслаждаясь дыханием, в нежность укутанным,

Просто война, а не жизнь, выживание, видимо, за какие-то грехи наказание,

Прошлой жизни привет.

А где же признание?

Курить.

Утро же, кофе в глотку без сахара, пулю в башку, полвосьмого, опоздать на автобус.

Снова курить и ждать другого.

Полвосьмого я умер. И так каждый день начинается.

Кофе, курить, зарядить пистолет.

Мозг разрывается, пятна на стенке и в чашку по капле,

Пустая жизнь подлежит уценке,

И ты ни при чем.

Хоть и продался дешево, покупатель один, и с ним не поспоришь, покричишь, поноешь.

Он усмехнется. Но цен не поднимет.

А ты согласишься. Как шлюху тебя снимет.

Судьба.

У нее таких много, не поможет мольба,

Не помогут угрозы, сопли и слезы.

Утро.

Тихая ненависть, мягкий курок. Сигареты. Прощальный урок.

Какие секреты?

Проклинаешь рассветы, приветы, веришь в приметы и главная цель:

Дождаться вендетты.

С тварью Судьбой.

Сигареты. Мягкий курок.

Придет и твой срок, а пока не терпи. Нажимай.

И скажи свое слово.

Опять.

Полвосьмого.

 

 

Однажды вечером…

 

Промозглый ветер, поздний вечер, на остановке пустота,

И с каждой новой сигаретой все больше давит темнота.

Он в тонкой куртке. Запахнулся, автобус можно и не ждать,

Домой добраться невозможно, хоть на работе ночевать.

 

Затяг последней сигаретой, теперь обратно в офис. Спать.

И вспоминать ублюдка шефа. Насрать, уже не привыкать.

Но вот огромный внедорожник и дальний свет, бьющий в глаза,

Остановился, дверь открылась, забыл про шефа-подлеца.

 

«Вас подвезти?» – прекрасный голос. А за рулем – как будто сон,

Сидит прекрасная блондинка. А рядом – ее чистый клон.

Хотел сначала отказаться – ботинки как со дна болот,

Но сил на это не хватило, воды как будто набрал в рот…

 

Девчонки только рассмеялись – садитесь, нам ведь по пути?

Он молча сел и пристегнулся. Ну не пешком теперь идти.

– Нам только нужно по дороге заехать быстро в магазин,

Как раз недалеко заправка, уже кончается бензин.

 

И вот пакетами груженный он помогает все убрать,

В багажник столько загрузили, что месяц можно роте жрать.

Подъезд замызганный знакомый: «Спасибо вам, что подвезли»

Они в ответ только смеются: «Ну мы же бросить не могли»

 

– Ален, я есть хочу так сильно, слона готова сразу съесть!

– Ну жди, до дома-то недолго, а хочешь если, ешь прям здесь.

Ну да конечно! Прям в машине! Спасибо нет уж…Потерплю…

Как будто с цирка убежали…ты знаешь я так не люблю.

 

– Послушай Игорь! Ты же холост? Наверняка живешь один?

А может, мы к тебе заглянем? Ведь для отказа нет причин?

А вот причин то было столько, что их почти не сосчитать.

Не олигарх, не золотой ребенок…Но как тут можно отказать…

 

Вино, закуска, смех и виски, безумный секс, все на троих.

В ту ночь шум в маленькой квартире под утро только лишь затих…

Он на работе не расскажет. Зачем? Ведь не поверит ни один.

Они вернутся в мир богемы, брильянтов денег и машин…

 

Прошло три месяца. Мы видим подруг на выставке картин,

Все сливки здесь, одна элита, из звезд рассыпан серпантин…

– Как скучно здесь, Ален… Достало!!! А может к Игорю сейчас!?

– Конечно, тогда круто было…Но думаешь, он вспомнит нас ?..

 

 

Цугцванг

 

Мы застыли на месте, пистолет у виска,

Едкий пот по щеке, мелкой дрожью рука,

Жизни кон разыграли, мои ставки ва-банк.

Вороненое дуло. Щелчок? Нет. Цугцванг.

 

 

Любите. Любите, что есть силы

 

А вы любите любовью заниматься на рассвете?

Когда соседи сладко спят, и не мешают дети.

И за окном проснулись утренние птички,

А после, стоя на балконе, прикуривать от спички…

 

А вы любите любовью заниматься ясным днем?

Когда кровать от страсти загорается огнем,

И так на полчаса, отбросив все заботы,

Спешить потом, оставшись без обеда, на работу.

 

А вы любите любовью заниматься темной ночью,

Когда луна от стонов краснеет и хохочет,

Когда без сил свалившись на расшатанной кровати,

Один сдается, простонав: "ну, может, хватит..."

 

Любить друг друга надо нежно...

И жестко, страстно, бережно, прилежно.

И днем и ночью, утром на рассвете,

Пока свекрови нет, и в садике играют дети,

Пока есть молодость и до могилы...

Любить друг друга надо что есть силы.

 

 

Маски

 

Унылый рассвет, как дитя серых красок.

У зеркала мучаюсь выбором масок,

С утра словно зверь, нет причин улыбаться…

Куда ее дел? Счастливая маска.

Пора собираться.

 

Щелчок зажигалки и первая доза.

Полегче… Как выход с ночного наркоза,

Вокруг словно театр – смешки и улыбки,

Хорошие маски скрывают ошибки

 

Люблю тебя…Тоже…скучаю… И я…

И лживая маска в течении дня.

Красивый костюм и прекрасное платье…

Лесть воском застынет на вас как проклятье.

 

И вновь на рассвете все в серых тонах,

И тысячи масок в чужих зеркалах.

Оставлю открытым один лишь вопрос…

Кто даст мне по вене навечно наркоз…

 

 

Обожженные небеса

 

Мне снился сон, я словно жил в зеркальном отраженье.

Я видел свет пылающей, обугленной звезды…

Агонию звезды, а не рожденье, под небом всполохов огня сады…

 

Я – Ангел Отражения. На черных крыльях пламя…

И яростный, пронзающий во времени удар,

Мой взгляд, обрушивший кометы, Звезды способен потушить пожар.

 

Из всполохов, рожденных бледным, омертвевшим светом,

Пронзает душу, Вечности лазурное копье.

Она пришла из пламени, рассветом обогрета, я, потрясенный, видел лишь ее.

 

И встав пред нею на колени, я стал свидетелем чудес...

Услышав нежный шепот, я поднимаю взгляд туда,

Где плотью серых туч сокрыта сожженная душа небес...

 

 

Серое небо

 

День – словно лист дешевой бумаги,

Исписанный черным гусиным пером,

Не каждому хватит воли, отваги

Залить этот лист разноцветным пятном.

 

Вокруг осужденье – как можно коверкать

Сложившийся в мире порядок вещей,

Пиши черной краской, убористо, ровно,

Поменьше, пожалуйста, диких идей.

 

И глядя в унылое серое небо,

Что плещется как океан за окном,

С тоскою выводишь ты ровные строчки,

Как под копирку. И так день за днем.

 

 

Зачем?

 

В оковах тесных Мира,

Идя сквозь тьму на свет,

Кровь, словно лед, по венам стыла...

Я понимал – спасенья нет.

 

Ненужный шаг – пустое дело,

Бессмысленный натужный труд

За горсть монет и воду с хлебом,

За рассекавший спину кнут.

 

Зачем? Чтоб на исходе кости тлели?

Чтоб доедали черви стылый труп,

Который в землю закопали,

И тех, что пользы не несут

 

Чтоб выбор был: за кнут иль на колени,

По головам таких же бедолаг

Взбираться вверх к вершинам быдла,

Врезая свой победы флаг.

 

И после, крепко хлыст сжимая,

С улыбкой ярости на обезумевшем лице,

Считать себя вершиной мира,

Венцом творенья на Земле.

СТРАНИЦЫ   1  ...  2

Comments: 0

Алексей(Пятница, 02 Январь 2015 19:55)

Очень интересные стихи. Правда. Мне понравилось.

 

 

pervayarosa(Воскресенье, 12 Апрель 2015 14:35)

Поздравляем с победой в Литконкурсе Верлибр-15!