Елена Кислякова

Расскажи о любви

 

Расскажи о любви, пусть от слов перехватит дух,

Пусть случайные линии выложат свой узор.

Расскажи о красивом и солнечном мире двух,

Посторонние звуки сольются в единый хор.

Сколько капель кристальных сейчас на оконном стекле,

Сколько птиц, с мест срываясь, стремятся постигнуть высь…

Расскажи о любви, об огромном душевном добре,

Расскажи о любви, создающей новую жизнь.

 

 

БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕТЕРАНАМ

 

Как мало благодарным быть за то,

Что ветераны защитили нас.

Мир отстояли, побороли зло,

Собой рискуя, жертвуя. Сейчас –

 

Мы рисковать и жертвовать должны.

И не идти у тех на поводу,

Которым потребители нужны

В украшенном сгнивающем аду.

 

Которым нужен попранный герой,

В ленивом сне воспетый общий враг.

Быть благодарным – малость и пустяк,

Наш долг понять: за нами новый бой.

 

 

ТЕПЛОМ ОТОГРЕТЬ

 

Продираться сквозь чащу и пыль,

Что лежит у разбитых дорог.

Если ты никого не любил,

Если ты никому не помог,

 

Значит, ты не привык – вопреки,

От боязни не смотришь в глаза.

Если прочие лгут – ты солги,

Не приврать хоть немного – нельзя.

 

Осуждая других, пьете чай,

Веселитесь с насмешкой в глазах.

Задымленный, отравленный рай,

Те, кому не до смеха – в слезах.

 

Продираться к огню в темноте,

Чтобы руки теплом отогреть.

Чтобы смысл разглядеть в красоте,

И кого-то утешить суметь.

 

 

МУСОР

 

Ты в равнодушной пустоте,

И ходишь, не находишь места,

Играющие неуместно

Встречаются, увы, не те.

 

И кажущиеся, они

Уходят, чтоб не возвратиться.

А истина дождем струится,

Им мусор будет смыт с земли.

 

 

ПРИВЫЧНАЯ ПЕЧАЛЬ

 

Звенящая печаль, щемящий звук.

Так воет ветер ночью над оврагом,

Неотвратимое крадется шагом

Чуть слышным, и все валится из рук.

 

Знакомому прикажешь: «Уходи,

Ты лишний, нам двоим здесь будет тесно,

Ты занимаешь слишком много места,

А нужно слишком многое пройти».

 

Горит свеча, на небе звездопад,

Ночная сырость ждет восхода солнца.

Привычная печаль. Тот остается,

Кто знает – отчего тревожен взгляд.

 

 

ПРОСНИТЕСЬ

 

Ваш поезд мерно шел, и все в нем спали,

Во сне не поднимая головы.

Так проходило время, вы теряли

Минуты, следом годы, без борьбы.

 

Не разбираясь, отчего так тесно

И душно, и мучительно порой.

Ведь вы устали, вам неинтересно,

«Работа, сон. А за идеи бой –

 

Бессмысленен». Ваш поезд замирает,

И лозунги враждебные кричат.

Но люди никому не доверяют,

Они бороться вместе не хотят.

 

Гудок, вновь поезд тронулся. Постыло

Ревет мотор, глухой, надрывный шум.

Подумайте о том, что раньше было,

И отчего так затуманен ум.

 

И почему не брошены все силы

На то, чтоб о морали заявить?

Над нравственностью многие шутили,

Не стоило вам молча проходить.

 

В кромешной тьме шел поезд, люди спали,

Без сил открыть глаза, не глядя вдаль.

Скорей проснитесь, долго вы молчали,

Пусть голос правды заглушит печаль.

 

 

ВСПОМНИТЕ

 

Вспомните боль, от которой никак не уйти,

Вспомните боль, от которой вам хочется плакать.

Сразу спасайте того, кого можно спасти,

Вам вместе с ним самому же приходится падать.

 

Если вокруг безучастность – тогда пустота

Рядом и все обирает живое до нитки.

Лишь состраданьем, поддержкой жива красота,

Та, что в сердцах у друзей, их счастливой улыбке.

 

 

ВАШ ШУТ

 

Ваш шут ручной поник и нем,

Он перестал быть остроумным.

Три дня он ничего не ел,

Стал робким, слабым и бесшумным.

 

Вы ждете смеха, кутерьмы,

Открыток ярких и подарков.

Молчит. В недоуменье вы,

Не ожидавшие припадков.

 

Ваш шут хрипит: «Смотри вокруг,

Ведь кто-то может быть голодным,

И дверь захлопнул близкий друг

Пред тем, кто нищим стал, бездомным».

 

Ты отвечаешь: «Пустяки,

Неси печенье и конфеты».

А шут царапает стихи –

Раздумиям абонементы.

 

Ваш безутешный гений нем

И перестал быть остроумным.

Кривляний он не захотел.

Вы говорите — стал безумным.

 

 

ЧАСЫ

 

Как жаль считать часы,

В которых есть отрада,

Которые пройдут,

Как утром гасят свет.

 

И человек уйдет,

А уходить не надо.

Останутся часы,

В которых света нет.

 

Останется лишь круг

Обыденности будней,

Отлажен механизм,

Не ожидаем сбой.

 

Не светит огонек,

И потому так трудно.

Часы надорвались,

Темно перед тобой.

 

 

Боль

 

Боль. Не стон и не крик – стена,

А за ней ты один. Провал.

И не сон, не мираж, а нож,

Бритвы лезвие узнаёшь.

Тишина с пустотой внутри,

Ты в дыму. Подожди, замри,

Потерпи. Это странный сбой.

Не рыданье, не слёзы – боль.

 

 

Черный ангел

 

Черный ангел поднимает крылья,

Он летает над глубокой бездной.

Черный спутник страха и бессилья

Ждет, когда ты навсегда исчезнешь.

Ну а ты – свои глаза закроешь,

Отвернешься и опустишь руки.

Черный ангел набирает скорость,

Ты же задыхаешься от скуки.

 

 

Остановись

 

Остановись,

когда слеза скатилась с щеки.

Когда рука несмело коснулась руки.

Остановись, когда от сердца слова

Губы твои прошепчут едва.

 

Остановись, когда не различишь небеса

За темной бездной, что застит глаза.

Остановись, когда случается боль.

Остановись, когда приходит любовь.

 

 

Слишком

 

Мало бывает самого громкого крика,

Как много бывает невыносимой боли.

Люди с оскалом звериным и зверским рыком,

Люди, способные драться до первой крови.

Им ничего и не стоит убить случайно,

Им очень просто ломать, разбивать, калечить –

Тем, которые сами мертвы изначально.

Но чем же боль пострадавшим от них облегчить?

 

 

Женщины как товар

 

Женщина как товар, а её молодость – бонус.

Есть ли тогда у товара права и голос?

Платья, косметика, шубы, цветы – панорама,

А толщина кошелька будет лучшей рекламой.

Женщины стали товаром, и значит – нет места

Для уважения и отношений честных.

Женщины как товар, значит, мужчина согласен

Быть торгашом, потребителем, он – покупатель.

 

 

Двое на мосту

 

Вода реки впитала тишину.

Осенний день, в нём кротость увяданья.

Природа всё обрушила вниманье

На две фигуры в солнечном плену.

Над ними неба голубая даль,

Безбрежный край покоя, созиданья,

И доли счастья рядом осознанье.

Листвы гранат и сердолик, янтарь.

Воды чистейшей глянец. В забытьи,

Дыханье затаив, природа внемлет

Тому, во что те двое просто верят,

Тому, чем дышат и живут они.

 

 

Осени жёлтая шляпа

 

Осени серый пиджак,

Осени жёлтая шляпа,

Каждый ей сделанный шаг –

Ветра порывы и слякоть.

Стёрта небес синева,

Залиты грязью полотна.

Плащ потеплее с утра,

Двери, закрытые плотно.

 

 

Без значения

 

Дух потери и дух безвременья,

Веет холодом и гниением,

Где возможности поколения –

Похоронены, обесценены.

Дни распада и выгорания,

Бесполезных и пьяных радостей.

Дни последнего издыхания

И решения обстоятельства.

Неумение и бессилие,

Невнимание, не прозрение.

Дух, давно позабывший крылья,

Потерявший своё значение.

 

 

старый пепел

 

старый пепел лёг на стены,

неприглядна полутьма.

для двоих любовь неверной

и недлительной была.

на пол пролиты чернила,

трубки дым, ночная мгла.

счастье мимо проходило,

так и не найдя двора.

на стене висит картина,

каждый штрих как прошлый шаг.

жаль, что невосстановимо

краски блекнут на глазах.

 

 

Образ Артиста 

 

Артиста образ – ставший кожей

Надетый некогда костюм.

И разлучиться он не может

С той мыслью, что пронзает ум.

Он, заключающий в объятья

То чувство, что его ведёт.

Его стремленье как заклятье,

Что в сотый раз произнесёт.

Он, вынесший урок и муку,

Приставший к нужным берегам.

Он учит и несёт науку

Повествованья по душам.

Артиста образ – ставший кожей

Надетый некогда костюм.

И разлучиться он не может

С идеей, что меняет ум.

 

 

Белые страницы

 

Фонари за окном обреченно льют свет,

Он течёт как река, он белеет как дым.

Человек вспоминает о том, чего нет,

Как он радостен был, как он был молодым.

Льётсяв жизни бокал грусти терпкой вино,

До краёв проливаясь и капая вниз.

Вспоминает о том, как любил он давно,

Как всю жизнь мог отдать за бесценный каприз.

И как смерть, забирая, подводит черту,

Пелена застилает и тушится свет.

Человек забывает себя. Наяву

Видит сон, оглушительный, пламенный бред.

Он бредёт день за днём по одной из дорог,

Где машины гудят, где листы от газет.

Где сырой день осенний поник и продрог,

Где уже нет ее, ничего уже нет.

Собирает портфель, надевает пальто

И приходит под вечер, так месяц и год.

Всё идет, как идёт, но теперь всё не то.

Разве что-то изменится, произойдёт?

Фонари выключают, рассвет, щебет птиц,

Шум трамвая, фигуры спешащих людей.

Сколько было пролистано белых страниц –

Дней, прожитых впустую, забывшихся дней.

 

 

Дверь на засов

 

Тир для оружия, клетки – зверей,

Люди, лишённые жизни своей.

Войны – машины, калеки без ног,

Кровь пьёт придуманный яростный «бог».

Прибыль, полученная от продаж

Вооружения. Власть и шантаж.

Тир – место выгоды, клетки – для псов.

Правда – за дверью, а дверь – на засов.

 

 

Белый голубь

 

Твой голубь белый крыло расправил,

На детских ручках его приют.

Луч солнца след на бегу оставил,

Цветы весенние расцветут.

 

Их красота будет щедрой, полной

И тихо, ласково встретит день.

Твой голубь белый летит в ладони,

С улыбкой детской он стал смелей.

Comments: 0