Николай Дик

РАНДЕВУ С СУДЬБОЙ

Полуфинал

 

Опять добро проигрывает матч.

Надежда на счастливые подачи.

Пока закономерность неудач

почти равна случайности удачи.

 

Молчат трибуны. Помощи не жди.

Смотреть на матч болельщику привычно,

а что их ожидает впереди -

смотрящим совершенно безразлично.

 

Полуфинал. К концу идет игра.

Кто победит – удача или беды?

На поле жизни искренность добра

нуждается в поддержке для победы.

 

Так, что нам стоит сердце разбудить

и вывести в финал свою команду,

сменив обычный равнодушный быт

на доброту, сочувствие и правду?!

 

 

Запоздалые извинения

 

Запоздалая минута извиненья…

Не поможет раненной душе

бездуховное кривое отраженье

никому не нужного клише.

 

От усердия излишнего вниманья

вряд ли снова заиграет кровь -

не появится особого желанья

разжигать потухшую любовь.

 

Бесполезно словесное полноводье,

не к чему протянута рука…

Слишком поздно отправляться

в прошлогодье -

пересохла слезная река.

 

Раны прошлого не лечатся сомненьем -

не связать разорванную нить…

Запоздалые минуты извиненья

не сумеют сердце оживить.

 

 

Бездомный…

 

Сегодня потянуло декабрём -

с утра мороз и ветерок-бродяга,

а где-то под забором калачом

озябший пес - бездомная дворняга.

 

Совсем не рад непрошенной зиме –

не первый год встречается с ветрами,

ему знакомо, как в промёрзлой мгле

смотреть на мир голодными глазами.

 

Кого-то скоро пригласит камин,

достанутся кому-то апельсины…

Бездомный пес останется один -

кому нужны нечесаные псины.

 

Любому в доме холод нипочём,

легко сквозь окна посмотреть на небо,

но каково свернуться калачом

под зимним небом, без горбушки хлеба.

 

 

Предновогодье

 

Мороз трескучий. Возле рынка

машина с соснами, толпа.

У продавца свисает льдинка

блестящей ниточкой со лба.

 

Народ в раздумье. Еле видно,

как шевелится теплый фетр.

Глаза хотят, но вот обидно -

сосна по тысяче за метр.

 

Идет последняя неделя,

вот-вот наступит Новый год…

И где тот сказочный Емеля,

что вмиг избавит от забот?

 

Увы, но счастье - метражами,

мечта ребёнка - на развес…

Вся жизнь размерена деньгами,

и ствол долгов наперевес.

 

 

Квадратные проблемы

 

По глупому велению в квартирочном квадратике

сегодня отопление отключено по графику.

Кому-то очень хочется по трубам отопления

исполнить те пророчества, что портят настроение.

 

Квадраты с кубометрами теперь иначе ценятся,

но с новыми проектами не в сговоре метелица.

Ей ни к чему заботиться о средствах экономии,

о нуждах безработицы и схемах автономии.

 

Метелица с морозами по городу в квадратиках,

а сверху лишь с угрозами за нарушенье трафика.

Печаль пришла непрошено в квартиру обывателя –

наживой заморожена душа предпринимателя.

 

В зашторенном квадратике застыло одиночество -

подключено по графику жестокое пророчество…

Когда же не финансами, а русским милосердием,

не скромными авансами, а мировым наследием?

 

 

Счастливый день

 

Счастливый день, не уходи,

не уступай дорогу будням.

Пускай восторженно в груди

стучит неугомонный бубен.

 

Продли невидимый полет

минут блаженного чудесья -

нежданный вечер подождет

зашторить на ночь поднебесье.

 

Позволь насытиться теплом

такого редкостного счастья,

и так мы вечно под крылом

банальной серости ненастья.

 

Счастливый день, не уходи

за горизонты ожиданий…

Как редко выпадают дни

на исполнение желаний.

 

 

Рожденье строк

 

Великий миг – рождение строки

из пылких рифм, глаголов и сравнений

в дуэли необузданных сомнений

с величием рассудка и руки.

 

Строка к строке и несравненный лик

рожден пером и возбуждённой кровью.

Четыре строчки, как предсмертный крик

в гортани, переполненной любовью.

 

Одним они покажутся слабы,

другим – новинкой в романтичном мире,

и лишь друзьям - превратностью судьбы,

божественно играющей на лире.

 

И если за чудесный новый слог,

за «Эврику» в бессонной круговерти

душа готова расплатиться смертью -

пиши, мой друг! И да поможет Бог!

 

 

«Трудный возраст»

 

Сын, конечно, не в ответе за отца,

но и молодость не сразу станет гибкой -

кто с почтением к совету мудреца,

тот не совершает глупые ошибки.

 

Через головы друзей на шаткий трон

характерно для парней гнилой породы,

а кто жадностью безбожной заражён,

тот всю жизнь без уважения народа.

 

Говорят, на переправе лошадей

не меняют, если голова в порядке.

Точно так же, как и преданных друзей

не пытаются достать по разнарядке.

 

Если совесть не запуталась в словах,

если разум не подвластен сновиденьям,

значит молодость на сложных виражах

не поддастся на соблазны искушенья.

 

 

Счастье друга

 

Любому поднимает настроенье

мгновение душевного участья.

Но, все-таки, какое наслажденье

узнать, что другу привалило счастье.

 

Куда приятнее желать удачи,

дарить другим минуты вдохновенья,

чем втихомолку у стола раздачи

упорно дожидаться сожаленья.

 

Когда не болен завистью коварной,

успех друзей – немыслимая радость…

Так хочется улыбкой лучезарной

затмить навек завистливую жадность.

 

Удача улетает безвозвратно

и остается будничность ненастья,

поэтому особенно приятно

узнать, что другу улыбнулось счастье.

 

 

Мудрость жизни

 

О прожитом без доли сожаленья,

спешим еще чего-то обрести,

а попросить у старости прощенье

нам не хватает мудрости в пути.

 

Изысканное ищем угощенье,

чтоб угодить на празднике друзьям,

но у соседей попросить прощенье

наутро гордость не позволит нам.

 

Спеша познать секреты наслажденья,

по головам прокладывая путь,

не попросив у совести прощенья

мы ночью умудряемся заснуть.

 

И только с сединою уваженья

мы познаем божественный секрет -

не получив от Господа прощенья,

любая мудрость сводится на нет.

 

 

Похожие…

 

На яркое солнце похожи желанья.

На темные тучи - печаль и страданье.

На резкую боль ожидание встречи.

На тихий ручей задушевные речи.

 

На женское счастье похожа немножко

прижатая к сердцу худая ладошка.

На горе потерь незаметная проседь.

На что-то прощальное грустная осень.

 

Похоже на лезвие грубое слово.

На мудрый урок наставленья Крылова.

Утрата доверья сравнима с ненастьем,

а тихая пристань с семейным согласьем.

 

На что-то плохое обычно похоже

красивая лесть и Прокрустово ложе,

и только надежды, пока мы любимы,

в пылающем сердце ни с чем несравнимы.

 

 

Молчаливый взгляд

 

Нежный взгляд и отсутствие слов -

несравненное чувство полёта.

В этот миг говорить про любовь

ради штампов совсем неохота.

 

В этом взгляде ни капельки лжи,

ни намёков, ни доли сомнений.

Совершенно ему не нужны

штампы пылких словесных сравнений.

 

Молчаливый, но любящий взгляд –

это шторм в океане волненья,

но безумно которому рад

ради пары минут наслажденья.

 

Без излишества всяческих слов

можно взглядом за долю минуты

объяснить задушевно кому-то,

что дарует святая любовь.

 

 

Забытые сюжеты

 

Пустынен пляж и одинок причал.

Волною смыты отголоски лета.

Печально бродят у подножья скал

забытые романтиком сюжеты.

 

Совсем недавно плыли в облаках,

купались в море под волшебным солнцем,

надеялись на алых парусах

умчаться вдаль с прекрасным незнакомцем.

 

Остаться с ним в приморском городке

и жить, не наблюдая за часами...

Не суждено. Остались на песке,

размытые осенними слезами.

 

Расписанные красками луны

сюжеты поднебесных обещаний

безжалостно судьбой обречены

всю жизнь бродить у скал воспоминаний.

 

 

Виртуальность

 

Мы живем, как мне кажется, рядом,

через квартал, а может быть, два.

Но встречаться на улице взглядом

не пришлось нам с тобой никогда.

 

Виртуально - вполне недалёко:

где-то рядом, у Розы ветров.

А реально - вершиной высокой

расстоянья больших городов.

 

Через факс, в СМС сообщеньях,

электронно, но как-то живем -

возле скайпов, в онлайн - отраженьях

вроде вместе и вроде вдвоём.

 

Почему не хватает желанья

каждый день без особых причин

приглашать визави на свиданье,

чтоб реально понять - не один. 

 

 

Легкомысленное лето

 

Ждал всю ночь, наивно верил,

но остался без ответа.

Оказалось, тихо в двери

ускользнуло за ночь лето,

 

и ушло по мокрым крышам,

по зеленым сонным кронам…

Незаметно, ели слышно

к серым тучам и воронам.

 

Подвело и обмануло

безответственное чудо -

бесполезно в карауле

ждал блаженства ниоткуда.

 

Ускользнуло без ответа,

прикрываясь обещаньем,

легкомысленное лето,

превращенное в прощанье.

 

 

Единственной

 

На краешке судьбы, где смысла нет в одежде,

где только я и ты, да молодость надежды,

давно не нужно слов, нелепых оправданий,

ни тягостных оков наивных ожиданий.

 

Житейской суеты и беготни по кругу,

ни глупой клеветы в неверности супругов.

Раздоры и печаль давно здесь неуместны,

зато хвала рукам, держащим стан невесты.

 

Где только я и ты, там чувства наизнанку,

чудесные цветы в кровати спозаранку,

улыбки на устах под сенью состраданья,

а в любящих сердцах источник пониманья.

 

На краюшке судьбы, где пройдены дороги,

источник доброты и средство от тревоги,

сокровище чудес в божественном сапфире,

сошедшая с небес… единственная в мире.

 

 

У причала

 

Дай Бог, хоть что-нибудь успеть,

в морском потоке разобраться,

пока безжалостная сеть

не извлекла из вод скитальца.

 

Еще полмили и причал…

Успеть бы сердцем измениться -

на бездуховных серых лицах

в улыбки превратить оскал.

 

Свою бы вахту отстоять

без жалоб и нытья тем паче,

как научила с детства мать

идти без скрипа за удачей.

 

Простить других в пучине слов,

очистить перед Богом душу

готов скиталец…

Но на суше

пока к блаженству не готов.

 

 

Перед мольбертом

 

«Нарисую портрет, может, твой, может чей-то ещё,

Я пока что не знаю, где будет поставлен треножник,

Может быть, у тропы, где так грустно растёт подорожник,

Чтоб залечивать раны. У вывески «вход воспрещен!»

Мне, возможно, поставят мольберт, чтобы сделать портрет».

Мария Манакова, Ростов на Дону

 

Нарисую портрет. Может, твой или, может быть, чей-то.

Я пока не решил, где поставить удобней мольберт.

Ожидаю совет. Может, все же подскажет мне флейта

или с полки надежд неоткрытый когда-то конверт.

 

Краски слишком бледны. Лучезарности в них маловато,

чтобы выразить все, что в душе за года накопил.

Не миную беды. Серой краской писать страшновато,

а добавить в них свет не хватает уверенных сил.

 

Так ли важен портрет? Может, лучше пейзаж увяданья

серых красок потерь, пододвинув к надежде мольберт?

Кто подскажет ответ? Может, в эти минуты страданья

пригодится душе не открытый когда-то конверт?

 

 

Кумиры прошлого

 

Уходят гении со сцены…

В гримерке прячутся шаги.

Последним стоном рвутся вены

о том, что так и не смогли

сыграть задуманные роли,

допеть поклоннику куплет

о той невыдуманной доле,

что вплетена судьбой в сонет.

 

Не доиграли в третьем акте.

Прервался чудный монолог,

над залом медленно в антракте

уйдя в печальный некролог.

 

Уносят старые кумиры

с собой вчерашние мечты,

неповторимые сапфиры

исконно русской красоты.

 

Уходит мудрая эпоха,

меняя истинный талант

на примитивность скомороха,

нелепо спрятанную в бант.

 

 

Многоточие

 

«Октавный возглас электрички

Рассек тоску на верхней ноте,

Себя изжившие привычки

Оставив номером в блокноте».

Мария Манакова, Ростов на Дону

 

Тревожный голос электрички

застыл на самой верхней ноте

и многоточьем на страничке

завис в исписанном блокноте.

 

Ножом по сердцу «Осторожно»

и дверь вот-вот поставит точку.

Под этот голос невозможно

закончить маленькую строчку.

 

Зеленым глазом светофора

пути открыты в мир потери.

Сползают с лязгом до упора

автоматические двери.

 

А в переполненном вагоне,

увы, совсем чужие лица.

Надежда где-то на перроне,

лишь многоточье на странице.

 

 

Привычка

 

Что по другую сторону привычки?

К чему привык сегодня привыкать,

и почему коварные кавычки

заполонили старую тетрадь?

 

Когда-то в ней блаженствовала радость,

в конце строки – восторженности знак…

Но незаметно появилась слабость -

теперь рука выводит кое-как

строку в тетради, а в конце страницы

всё чаще появляется вопрос -

вчерашний миг наивной мастерицы

в реальный день сегодня перерос.

 

Уже привык к вопросам без ответа,

давно к лицу обидная слеза,

но с ежедневной серостью рассвета

не свыкнутся усталые глаза.

Им по душе улыбчивые лица,

наивной мастерицы благодать,

восторженные знаки на странице…

От прошлого не стоит отвыкать.

 

 

Реалии

 

«От сказуемого до подлежащего,

Через скобки, тире, двоеточия,

Через прошлое и настоящее,

Перерыв на рекламу и прочее…».

Владимир Спектр, Луганск, Украина

 

Через знаки излишне кричащие,

сквозь кавычки и всякое прочее

постепенно вхожу в настоящее,

принимая душой многоточие.

 

Не завидуя знакам отличия,

избегаю глагольного рвения.

Запятая теперь для приличия

вместо точки в конце предложения.

 

Ухожу от имен нарицательных,

не склоняя чужого сознания,

и пытаюсь извлечь из страдательных

незаслуженный знак препинания.

 

Не жалею прошедшего времени,

о реалиях дня - с двоеточием,

о ближайшем – в кавычках сомнения,

о дальнейшем – увы, с многоточием. 

 

 

Тёмно-серая банальность

 

Перетруженные плечи, неприветливые взгляды,

озабоченные речи, темно-серые наряды.

Бесполезные заботы, пересроченные сроки,

воскресенья и субботы, подчиненные мороке.

 

Надоедливые тучи, моросящие слезами.

Новый месяц невезучий, замороченный долгами.

Горы ложных обещаний в бытовухе беспросветной,

крохи высохших желаний на тропе едва заметной.

 

В марафоне за удачей перепутаны дороги -

сложно совести незрячей сделать выбор без подмоги.

На опасных поворотах указатели в рекламах -

слишком многого охота, но возможности в карманах.

 

В темно-серую банальность превратилось ожиданье,

Взгляды добрые – в случайность,

радость встречи – в расставанье.

Неужели мы позволим верховодит злым напастям?

Не хватает силы воли, чтобы строить вместе счастье.

 

 

Нет времени

 

«Нет времени объятья раскрывать,

И – уклоняться некогда от них.

И в спешке пропадает благодать,

Чужих не отличая от своих»

Владимир Спектр, Луганск, Украина

 

Нет времени заметить за окном

тоску зимы и наслажденье лета,

счастливого апрельского рассвета

и даже грусть под проливным дождём.

 

Всё не хватает времени понять,

зачем спешим поймать свою удачу,

не обходя рекламную раздачу

пустых надежд и лживых мыслей рать.

 

Нет времени задуматься о том,

что время жизни слишком быстротечно

и наслаждаться им нельзя беспечно,

не одарив мгновение добром.

 

Нет времени сравнить добро и зло

в потоке дел, болячек и заботы,

и приходя усталыми с работы,

осознаем, что время-то прошло…

 

 

Соперники

 

Белой пургой перепутаны волосы,

ноты фальшивые в сорванном голосе,

вместо улыбки печаль одиночества,

каждое слово зимою - пророчество.

Взглядом потухшим на прежние глупости -

в прошлом весенние зори из юности,

ветки сирени опасно красивые,

яблоки спелые слишком червивые,

первое счастье из нежности свитое

тоже весною слегка ядовитое…

В прошлом обиды, часы ожидания,

стрелы измен и слова-обещания,

взгляды истомные, мысли лучистые,

ночи бессонные, звезды искристые…

Вёсны умчатся и зимними льдинками

ловко запрячутся между морщинками.

 

Счастье и радость – сестрицы весенние,

горе с обидой – подруги осенние,

вечно готовы доказывать яростно

первенство в жизни от детства до старости.

 

 

Кипяток жизни

 

«Обжигающий вкус не у чая,

А у жизни, у встреч и разлук.

Сердце жарче стучится, встречая,

Превращая во взрыв каждый стук».

Владимир Спектр, Луганск, Украина

 

Обжигающий вкус не у чая,

а у встреч и обидных разлук:

обожжешься, надежду встречая;

расставаясь, от горечи мук.

 

Кипятком всевозможных страданий

обжигает на каждом шагу.

Остудить их, как воду в стакане,

невозможно ничем наяву.

 

Обожженные бродим по свету,

постигая разумную суть,

но порою стремимся при этом

кипяток на ходу отглотнуть.

 

Не поможет ни опыт страданий,

не ведущая к выходу нить,

если чашу кипящих желаний

безрассудно пытаться испить.

 

 

Собака и тень

(басня)

 

Собака лаяла весь день,

пугая собственную тень,

пытаясь этакую наглость

загнать под старенький плетень.

 

Гонялась с самого утра,

пот лился, словно из ведра,

но вот досада - незнакомка

не убегала со двора.

 

Дворняга выбилась из сил,

ей белый свет уже не мил.

Но вот к чему пустое рвенье,

хоть кто-нибудь её спросил?

 

Приходит ночь, исчезла тень.

Собака, юркнув под сирень,

ворчит: «Не радуйся – достану.

Упорству не доступна лень».

 

Наверное, известно всем,

что глупость следует за тем,

кто, как собака, только лает,

но не решает суть проблем.

 

 

Мой ангел

 

Не променять бы

На медь звенящую,

Тебя счастливую

И рядом спящую…

Аким Болвинов, г. Азов

 

Не променять вовек на медь звенящую

тебя любимую и рядом спящую.

Когда-то хрупкую, в ночи - прохожую,

на облик ангела теперь похожую.

 

Не огорчить меня чужим сомнением,

ни наговорами, ни искушением.

Смогу орлом взлететь с обрыва пропасти,

но перед ангелом сгорю от робости.

 

Пускай заботами порой простужены,

своими чувствами слегка контужены,

зато дороги все вдвоем исхожены,

печали с радостью в едино сложены.

 

Впрок не загадывал, но помню прошлое.

Приемлю новое, но чуждо пошлое.

Надеюсь с ангелом дойти до вечности

в лучах согласия и женской нежности.

Ночной визит

 

Чёрной розой на небе раскроется ночь,

лепестками прикрыв отраженье зеркал.

Словно кошка ко мне ты беззвучно войдёшь

и поставишь на стол недопитый бокал.

 

В томном взгляде мороз от полярных пустынь,

от признаний повеет чужой клеветой.

Не старайся, родная. Немного остынь.

Понимаю, что ты в эту ночь не со мной.

 

Монолог оправданий на лепет похож.

В обещаньях не видно твоей чистоты.

Под словами искусно запрятана ложь.

Что поделать – опять без твоей теплоты.

 

Я бы мог скоморохом плясать по углям,

пред тобой распластаться на белом снегу,

но теперь не могу доверяться словам -

удержать в эту ночь я тебя не смогу.

 

Уходи, словно кошка, в печальную ночь.

Уноси свой бокал с недопитым вином.

Может, сможешь сегодня другому помочь,

ну, а мне в эту ночь не поможешь ни в чём.

 

 

Неизбежность

 

Косяком куда-то в вечность

улетают дни и годы,

беззаботная беспечность

и вчерашние невзгоды;

не подаренные строчки,

недодуманные мысли,

пожелтелые листочки,

недописанные письма.

Улетают в неизвестность

косяком осенней стаи

молодецкая поспешность,

озабоченная маем;

нераскрытые секреты

всех загадок мирозданья,

материнские советы

и минуты ожиданья.

Улетают от ревнивых,

задушевных и несчастных,

от счастливых и красивых,

от простых, своеобразных,

молчаливых и болтливых,

озабоченных, спокойных,

от серьезных и смешливых,

безразличных и довольных…

Всё плохое и не очень

косяком, как неизбежность,

слишком быстро, между прочим,

улетает в неизвестность.

 

 

Вечная Весна

 

Что нынче там – на краешке земли?

Затихли все мальчишеские битвы.

Уплыли за мечтами корабли,

а с ними - материнские молитвы,

что мы понять когда-то не смогли.

 

Что за стеклом невзрачного окна?

Седые будни улетают в вечность.

Печаль из золотого полотна,

что за свою весеннюю беспечность

слезинками расплатится сполна.

 

А завтра что? Что ожидать потом?

Вдогонку за ушедшими годами?

Лить слезы о прекраснейшем былом

или простится с юными мечтами

и благодарным быть, что мы живем?

 

Конечно, в жизнь голубкой из окна!

Еще осилим голубые дали!

Тому седая серость не страшна,

кто верит, что осенние печали

развеет снова вечная Весна.

 

 

Минуты вдохновенья

 

Слова стекают на листки

из-под талантливой руки

под впечатлением весеннего тумана.

Вливаясь в новую строку,

они вплетаются в судьбу

и превращаются в бессмертие романа.

 

Заметит кто-то невзначай -

давно остыл душистый чай,

пока рождались бесподобные сюжеты.

Но осуждать талант не смей,

ему, естественно, важней

запечатлеть очарование рассвета.

 

Еще две важные строки

из-под талантливой руки

и завершается рождение творенья.

Века стирают города,

но не исчезнут никогда

плоды божественной минуты вдохновенья.

 

 

Женская судьба

 

- Ну, что скулишь, как шелудивый пес?

Ну, что плечами подпираешь двери?

Видать, нашлялся - в дом загнал мороз?

Что, что? Не будешь? Кто тебе поверит?

 

Последний раз впускаю, так и знай.

Придешь «под мухой» - будешь спать в чулане.

А что ты думал – встретит каравай?

Небось, опять ни рублика в кармане?

 

Ну, проходи уже… Садись за стол.

Остыли щи. О, горе мне с тобою…

Что дети? Спят давно. Куда пошел?

Три розы?! Мне?! А где достал зимою?

 

Вот молодец… Так что ты, дорогой.

Скорей к столу. Готов кусочек мяса.

А пирожки с чудесной курагой?

Не хочешь, милый мой, стаканчик кваса?

 

Настала ночь и в спальне под луной

пустилось в пляс, как прежде, одеяло…

Кто Богом женской наделен судьбой,

тот ценит в мужике его начало.

 

 

Цветы детства

 

На подоконнике цветы

глядят в окно на наше детство,

где нереальные мечты

живут всё так же по соседству.

 

Они свидетели боёв

извечно озорных мальчишек,

бегущих по щекам ручьев,

разборок, ревности и шишек.

 

Счастливых непробудных снов,

наивных планов и секретов,

загадок непонятных слов

и ста вопросов без ответов.

 

Цветы в горшочках на окне

живут, как мы, воспоминаньем,

надеясь снова по весне

умчаться к детству на свиданье.

 

Былое быстро утекло,

оставив память нам в наследство,

и где-то смотрят сквозь стекло

цветы совсем в другое детство.

 

 

На двоих

 

С тобой делю я пополам

судьбой подаренное счастье

и отдаю лихим ветрам

минуты горького причастья.

С тобою вместе при луне

прощаюсь с днем, летящим в пропасть,

как в незапамятной весне,

превозмогая ночью робость.

Встречая раннюю зарю

при неге сонного покоя,

Христа в душе благодарю

за утро новое с тобою.

За мудрость пройденных дорог.

За то, что пополам разлуки,

минуты горькие тревог,

удачи, радости и муки.

Мои источники побед,

стихи, находки и заслуги,

лекарства от обидных бед –

в тебе, любимая супруга.

Одна судьба для двух сердец,

одни и те же испытанья…

Один на две судьбы венец

до дней последнего прощанья.

 

 

Самому себе

 

Погадать бы однажды на милость -

не вернёт ли хоть парочку лет?

Расспросить бы весну, что приснилась,

где же юности спрятан секрет?

 

Разложить бы в пасьянсе удачу

и с Фортуной всю ночь до утра,

нерешенную в прошлом задачу,

разбирать бы до пены у рта.

 

Обратиться с вопросом к надежде,

пригласив посидеть на скамье?

Но предстать перед девой невеждой

неудобно по статусу мне.

 

Что вернее - к знакомой гадалке

или в карты гадать на себя?

Видно поздно - бывалой смекалки

не хватает в канун декабря.

 

А к чему за ушедшей весною

в ноябре запрягать лошадей?

Всё, что было, осталось со мною

и завидовать юным - не смей.

 

 

***

 

Тяжело писать о лете,

глядя в мокрое окно;

рассуждать о ярком цвете,

если в комнате темно.

Разжигать мечтами свечи,

прятать мысленно под шаль

чуть взволнованные плечи

тяжело…

И очень жаль

что поблекло незаметно

запотевшее стекло,

что осталось безответным

то, что в принципе, прошло.

Или, может быть, осталось

в меде листьев октября

что-нибудь?

Хотя бы малость?

Для души, и для тебя.

Может быть, но наши ночи

превратились в вечера.

Очень жаль, что дни короче…

Было лето…

Но вчера.

 

 

Предательская жадность

 

Ну, что, Иуда, пригодился грош?

Чего нажил за проданное счастье?

Насытилось тщеславье сладострастьем,

вонзив в добро по рукоятку нож?

 

Чего достиг, Иуда, расскажи.

Всемирного презрения народа?

В предательстве заложено природой

менять на деньги даже миражи.

 

В шелка одет, а, в сущности – батрак.

Всю жизнь служить запачканному злату,

продав мечты единственного брата,

способен только форменный чудак.

 

А счастлив ли, Иуда, отвечай.

Хоть серебром укладывай могилу -

не воскресить живительную силу,

когда остынет сердце невзначай.

 

Так есть ли сила в ржавчине гроша?

У жадности нет прав на оправданье,

поскольку в ней во славу состоянья

давно за деньги продана душа.

 

 

Зимнее настроенье

 

Серпантином следы за окошком

разбежались по свежему снегу,

за собою по дальним дорожкам

унося серебристую негу.

 

Беззаботные юные годы

убежали в счастливые дали

и согреться весенней погодой

в январе нам удастся едва ли.

 

Кто апреля счастливую мину

посчитал за ночную угрозу,

те, естественно, в снежную зиму

не приемлют проказы мороза.

 

Кто росинки при майском рассвете

не сбивал ни ногой, ни руками,

те навряд ли при солнечном свете

увлекутся однажды снежками.

 

Тем, кто сердце укутал весною

и запрятал под осень усталость,

даже самой холодной зимою

не страшны ни морозы, ни старость.

 

 

Несбыточные мечты

 

Иметь бы хотелось, не спорю,

шикарную виллу у моря,

прислуги полсотни в придачу

и в Альпах старинную дачу.

 

Безумно красивый «Феррари»,

удачной охоты в Сафари,

«Айфон» золотой штук за двести

и шубу из норковой шерсти.

 

Не прочь в выходной на Багамы,

зимою - под солнце Панамы,

в круиз кругосветный с друзьями

и пару недель на Майями.

 

Хотелось бы чаше, не скрою,

на ланч бутерброды с икрою,

а ужин - под сенью Парижа

и кофе в постель для престижа.

 

Любимой хотел бы в лагуне

дарить жемчуга в полнолунье…

Но денег в бюджетной зарплате

не хватит ей даже на платье...

 

 

Зимнее утро

 

Как обидно – к доброй хате,

где живут кума со сватом,

нынче утром не доехать

и ползком не доползти -

за ночь белые метели,

эти зимние пострелы,

замели снежком дороги

и знакомые пути.

Так хотелось бы корзинку

для кумы и четвертинку

чисто беленькой, да к хате

по заснеженным буграм.

Только вот жена родная

как поймет – пока не знаю,

что мне срочно надо к свату

этим утром по делам.

Я к родной со всей душою

и с покорной головою -

объясняю, мол, на свете

так живет честной народ.

А она довольно строго:

«Захвати меня в дорогу,

а не то обратным рейсом

кто до дома доведет?»…

 

 

Судьба лошадиная

 

На шумную вечно базарную площадь

по узенькой улочке старая лошадь

повозку везёт, спотыкаясь о камни,

приветствуя взглядом закрытые ставни.

 

Казалось, недавно по улице этой

она грациозно гуляла с корнетом -

девицам из окон довольно игриво

кивала при встрече шикарная грива.

 

Звенели подковы, смущая прохожих,

открытые ставни казались моложе.

Совсем не тревожили шпоры из стали,

и камни копытам совсем не мешали.

 

Но быстро промчалось счастливые годы.

Корнет испугался осенней погоды -

ненужная лошадь досталась в наследство

знакомому другу, что жил по соседству.

 

Теперь по утрам на базарную площадь

плетётся с повозкой невзрачная лошадь,

с трудом обходя злополучные камни…

А справа и слева - закрытые ставни.

 

 

Старомодный мотив

 

На скамейке, заросшей бурьяном,

под ветвями раскидистых ив

полупьяный мужик на баяне

выводил старомодный мотив.

 

Недопитая рядом «чекушка»,

на газете рыбешка «с душком»,

пересохшая хлеба горбушка

и редиска с зеленым лучком.

 

На висках незаметная проседь,

в томном взгляде обида на всех,

кто продал в позапрошлую осень

мир мечты для заморских утех.

 

По извилистой грубой морщине

потихоньку сползает слеза…

Безысходность украдкой мужчине

рукавом утирает глаза.

 

Сельский вечер уходит в туманы,

за рекою закат обронив.

Еле слышно, как кнопки баяна

старомодный выводят мотив.

 

 

Тени прошлого

 

Акварельные детские краски

постепенно смывает дождём.

Мы вошли в этот мир без опаски,

вряд ли так же спокойно уйдём.

 

Тени прошлого бродят за нами,

спотыкаясь о наши дела -

видно осени сложно дождями

наши души отмыть добела.

 

Нам когда-то казалось не пошлым

не заметить, пройдя стороной,

а теперь, вспоминая о прошлом,

прикрываемся юной весной.

 

Искупить перед Богом ошибки

мы стремимся, порой, на ходу;

быть пытаемся более гибким,

продвигаясь по тонкому льду.

 

Дождь смывает вчерашние краски,

обнажая греховную суть…

Без злосчастных теней и без маски

сердце хочет закончить свой путь.

 

 

У дома А.В. Калинина

 

Среди неписанных красот,

на берегу седого Дона

всё также Клавдия живет

под крышей старенького дома.

 

Всё тот же выцветший платок,

всё та же грустная улыбка

и беззаботный ветерок

скрипит изношенной калиткой.

 

Мечтает Клава на заре

дождаться весточки с ответом…

Как в позапрошлом январе,

как много лет зимой и летом.

 

Здесь время выбилось из сил

забвенье глупое пророчить -

спустя полвека также мил

любимый образ, между прочим.

 

Пройдут века, но не умрет

мечта талантливого слова,

рождённого среди красот

верховья ласкового Дона.

 

 

Откровение

 

Ухожу от излишества жалости,

от бессмыслицы ласковых слов,

потому что искусственной сладостью

наслаждаться пока не готов.

 

Ускользаю тихонько от грубости,

от бравады всезнаек души,

от кричащей немыслимой глупости,

от «богатства» ценою в гроши.

 

Сторонюсь шутовского тщеславия,

воротил золоченных удач,

критиканов крестов православия

и экранных пустых передач.

 

Неподвластен жестокости мщения,

не пытаюсь гадать на успех

и прошу ежечасно прощения

перед Богом за будущий грех.

 

Как и прежде, ищу вдохновения

в каждой капле росы и дождя,

оставаясь при собственном мнении

на исходе прошедшего дня.

 

 

Последствия майдана

(О феврале-марте 2014 года на Украине)

 

Предположение сбылось –

сорвалась тонкая пружина…

Безбожие проело ось

и в этом главная причина.

 

Один за властью на майдан,

другой, как прежде, горбит спину;

«вчерашний» деньги в чемодан,

а «европейский» корчит мину.

 

Ручьём на камни льётся кровь…

Зачем, к чему и кто в ответе

за то, что убивает вновь

нацизм свободу на рассвете?

 

Пока решается в верхах,

кому забрать богатства моря,

марионетки на местах

спешат народ завлечь под шоры.

 

Причина, в общем-то, видна -

безбожие проело душу

и тут же поднялась со дна

вся гниль на киевскую сушу.

Поэзия холодной весны

 

Может, время поэтов прошло,

что под осень банальная проза

умудряется в марте мимозы

перекрасить надежде назло?

 

А быть может несчастный поэт

без любимой в холодной постели

под мелодию первой капели

не успел сочинить свой сонет?

 

Или просто весна на порог

не успела в короткие сроки

принести задушевные строки

вместо зимних холодных тревог?

 

Всё возможно, когда за стеной

боль кому-то по сердцу когтями

и помочь им своими стихами

не под силу поэту весной.

 

Как ни странно, надежда жива,

что затянутся раны когда-то,

зазвучат, пусть слегка поздновато,

в задушевных сонетах слова.

 

 

Русская душа

 

Не пророчьте печали, не надо.

Пустословье душе ни к чему.

Ей бы лучик под утро в награду,

а под вечер – простую звезду.

 

Вместо охов различных и плачей

ей бы песню весны соловья,

васильковое поле в придачу

и глоток из живого ручья.

 

Ей бы утром на рыжей кобыле

три версты до ближайших холмов,

вместо стона осенней ковыли,

что морозит брюзжанием кровь.

 

Ей бы с милым однажды в ночное

под заштопанный купол небес,

чтоб испробовать счастья хмельного

василькового поля чудес.

 

Не пророчьте печали, не надо…

Если Русью болеет душа,

то не стоит бояться преграды -

жизнь любая у нас хороша.

 

 

Масленица

 

Улыбнулось в небе солнце,

испугались холода

и сосулькой над оконцем

вдруг заплакала зима.

 

Хоть февраль еще и злится,

но душа уже поет,

разрумяненные лица

дружно водят хоровод.

 

На санях под бубенцами

по лесам и по полям

щебетаньем птичьей стаи

мчится Масленица к нам.

 

Отворяйте шире двери

и впускайте в дом весну,

скоморохов и веселье,

хороводы на снегу.

 

Самовары доставайте -

праздник радостный пришел!

Русской чаркой и блинами

приглашайте всех за стол! 

 

 

Женский роман

 

Давно прочитанный роман

красою манит на страницы,

и в изголовье чаровницы

опять воркует Дон Жуан.

 

И снова яд прекрасных слов

на ложе утреннего счастья

съедает душу сладострастьем

под сенью тех опасных снов.

 

Казалось бы, давно пора

понять искусство совращенья,

но чисто женское сомненье

опять в объятьях до утра.

 

Не сердцу верят, а словам,

не по уму, а по одежде -

«Бонжур, прекрасная мадам»

пронзает душу, как и прежде.

 

Проходит время, но роман

всё так же тянет на страницы

и так же юные девицы

грешат под нежное «Шарман»…

 

 

Учись молчать

 

Учись молчать, что сердце наизнанку,

что на душе уже который день

под старую печальную шарманку

выводит грусть сплошную дребедень.

 

Учись молчать о собственной проблеме -

она твоя, и не нужна другим.

При встрече с другом обращайся к теме

уже знакомой, в принципе, двоим.

 

Учись не ныть о происках погоды,

о том, что время лучшее прошло,

и что начальник больше, чем полгода

ни разу не хвалил за ремесло.

 

Учись молчать на празднике злословья,

при пытках лести и пустых похвал;

помалкивать у шумного застолья,

чтоб вдруг врагом кому-нибудь не стал.

 

Учись встречать с улыбкой неудачу,

идти по жизни с гордой головой

и у судьбы копеечную сдачу

не дожидаться раннею весной.

 

 

Времена года

 

За счастьем с друзьями со смехом,

без доли серьёзной тревоги

спешили мы ради потехи

зеленой апрельской дорогой.

И где же была осторожность?

В июне под солнечным светом

прошляпила юность возможность

набраться ума жарким летом.

Кто знал, что коварное чтиво

до бронзы согреет и бросит,

а дальше одна перспектива -

встречать в одиночестве осень.

 

Беспечность запрячется в тучи,

опустится бронзой под ноги -

разумный сентябрь всемогущий

поможет в обратной дороге

понять, что проспали в апреле,

что лето почти растеряли

и к осени не поумнели.

Быть может к зиме?

Но едва ли…

 

 

Август

 

Паутинками из лета

серебристым наважденьем

без обратного билета

улетает вдохновенье,

захватив с собою в Лету

непричесанные мысли,

полусонные рассветы

на небесном коромысле;

ненасытные желанья,

незапамятные встречи,

учащенное дыханье,

обнажающее плечи.

 

Улетают без ответа

на возникшие вопросы,

потому что перегреты

августовские запросы.

Лучше лето без сюрпризов,

легкий зонтик без ненастья

чем излишние капризы

необузданного счастья.

 

 

Оптимизм

 

То морозит, то знобит,

то сшибает с ног усталость,

то банальный серый быт

придает работе вялость.

Даже счастья не видать

ежедневно сквозь заботы.

Ожидаешь благодать

встретить, может быть, в субботу,

а желанный выходной

пролетает, словно ветер,

и, обиженный судьбой,

сердце рвет воскресный вечер…

 

Ну, зачем ворчать? Пора

дать отпор занудной скуке -

с понедельника, с утра

протяни фортуне руки

и на пару с ней вдвоем

к оптимизму шмыг из дома,

где здоровье бьёт ключом

и блаженствует истома.

Где банальный серый быт

светом солнечным искрится;

не морозит, не знобит,

и вокруг в улыбках лица.

С оптимизмом веселей

отправляться на работу…

Всё так просто – ныть не смей

ни во вторник, ни в субботу.

 

 

Памяти А. Пушкина

 

Опять листает календарь

свои вчерашние странички,

под белоснежные реснички

всё так же прячется февраль.

 

У Черной речки тишина.

Спустя столетья, тот же самый

здесь снег истоптано-кровавый

и те же вечные слова.

 

И та же прежняя печаль

в душе простреленной поэта

рукой бездарного корнета

в тот незапамятный февраль.

 

Но гений всё-таки живет

в сердцах десятков поколений,

и не кончается полет

его божественных творений.

 

Пускай грядущие века

напишут новые страницы,

Россия будет и тогда

строкой онегинской гордиться.

 

Когда-то в скромный календарь

заглянут и мои потомки,

припомнив - у дуэльной кромки

остался в вечности февраль.

 

 

Земной порог

 

Ещё один земной порог.

За ним – загадочные двери

в страну не пройденных дорог,

где могут ожидать потери

последних пламенных надежд,

своих друзей и ожиданий;

в страну неброскости одежд,

печальных вздохов и прощаний.

 

Но, что поделать – на порог

ведут безжалостные годы,

и обойти страну тревог

еще никто не смог в природе.

Еще никто не миновал

печальной участи утраты

за молодецкий дух похвал,

за легкомысленность – расплаты.

 

И если доведётся дверь

открыть в страну седой печали,

не стоит думать, что теперь

исчезнет всё, о чем мечтали.

Переступить порог земной

удастся вечным оптимистам,

но будь пред Богом чист душой,

перед людьми – делами чистым.

 

 

Желание

 

Как устал от сладких снов

в колыбели всепрощенья,

от наигранности слов

и излишка восхищенья…

 

Лучше правды пол глотка

вместо полного стакана

кисло-сладкого обмана

для душонки простака,

чтобы утром я умел

бесполезность обещанья

превращать в полезность дел,

отрезвляющих сознанье.

 

Мне бы смелости души

вместо робкого смиренья,

урагана возмущенья

на банальность «Не взыщи».

 

И пока еще не лень

чистой совести и чести

вызов наглый каждый день

принимать от лживой лести,

я готов идти на бой

за добро и наслажденье,

и любовь от извращенья

закрывать самим собой.

 

 

Шестнадцатое лето

 

Где-то в шестнадцатом лете

возле обрывистой кручи,

где все проблемы на свете

собраны в тёмные тучи,

где под туманом надежды

спрятаны злые напасти,

снова в промокшей одежде

ходит наивное счастье.

 

День остается на детство,

на расставанье с вихрами.

Мало, но некуда деться –

юность приходит с мечтами.

Вдруг изменяются плечи

и сокращаются ночи.

Слов почему-то при встрече

меньше теперь, между прочим.

 

Тут же двойник зазеркалья

хочет быть первым и сразу

требует больше вниманья,

не подчиняясь приказу.

Вечный вопрос без ответа -

как попадает в ненастье

в этом шестнадцатом лете

первое юное счастье?

 

 

Блокадному Ленинграду

 

Не рожденные рассветы,

перемерзшие закаты…

Мир безмолвных силуэтов

той безжалостной блокады

вновь встаёт перед глазами,

разрывая сердце в клочья

ленинградскими ночами

из сплошного многоточья.

 

Отогрело время холод,

нет в помине канонады,

но хранит загадку город,

перенесший боль блокады,

как страдал, но поднимался,

замерзал, но жег словами,

и бомбёжку в ноты вальса

переписывал сердцами.

 

Он остался недоступен

ни врагам, ни злым морозам…

Как и прежде не подкупен

ни забвенью, ни угрозам

и немыслимо живучий

будет в памяти до тризны

величавым и могучим

у Невы, и всей Отчизны.

 

 

*** 

Серой тенью наважденья

мимо лиц со злой ухмылкой,

через взлеты и паденья

и сквозь горлышко бутылки

по проторенной дороге,

где надежды не осталось,

волочит печально ноги

одинокая усталость.

 

Где-то дни былой удачи,

постоянство и зарплата…

Захотелось жить иначе,

вот за это и расплата.

На висках - полеты в небо,

на душе – сплошная рана,

на уме - горбушка хлеба

и глоток воды из крана.

 

Человеческим порокам

нет конца и нет начала -

незаметно, ненароком

совесть вовсе обнищала.

Кто-то быстро за валюту

обменяет честь на взлеты,

только совесть почему-то

остаётся без работы.

 

 

Низкопробный марафон

 

Претенденты на победу

в бесполезном марафоне -

кто повысит рейтинг в среду

в телешоу под смартфоны?

У кого стройнее ноги,

кто продюсерам заметен,

кто из светских львиц в итоге

переплюнет рейтинг сплетен.

Компроматы друг на друга,

миллион на кон в дурдоме -

марафонский бег по кругу

в не прицепленном вагоне.

На экране пошлость снова

уст прекрасных «вумэн –леди».

Неужели с мамой дома

так же шутят «вуман-дети»?

Претенденты на Мессию

в низкопробном марафоне,

к вам взывает вся Россия

плачем труб Иерихона!

По ту сторону экрана

не до жиру, не до бега -

кровоточащая рана

и без приторного смеха…

 

 

Благодарю…

 

За руку помощи в пути,

когда случалось оступаться,

за доброту в твоей груди

и наше истинное братство.

За дни, назло календарю,

из незапамятного детства,

что мы оставили в наследство,

тебя, мой друг, благодарю.

 

За мудрость пройденных дорог

по дебрям жизненных ошибок,

тобой подаренный чертог

блаженства радостных улыбок.

За снисхожденье к январю

с его белёсыми висками,

и пониманье между нами

тебя, любовь, благодарю.

 

За проведенные вдвоём

часы ночного наслажденья;

за вздох, наполненный теплом

очередного пробужденья.

За несравненную зорю

с багряным отблеском на крышах,

за то, что снова сердце дышит

тебя, Господь, благодарю.

 

 

Русь крестьянская

 

Не ухожена, не пригожена,

думой вечною растревожена,

деревенская, работящая,

Русь крестьянская, настоящая…

 

На твоих плечах перетруженных

сколько слов пустых незаслуженных,

осуждающих и презрительных

взглядов искоса подозрительных.

 

И за что тебе все немилости?

Так хотелось бы справедливости -

уважения и внимания,

да хоть капельки сострадания.

 

За дела для всех незаметные,

за слезиночки предрассветные,

купола твои золоченные,

за судьбинушку обречённую.

 

Ах ты, Русь моя, из глубиночки,

в сарафанчике и косыночке,

как же хочется с зорькой раннею

подарить тепло долгожданное.

 

Заплести в косу ленту нежности,

уберечь от злой неизбежности,

разделить с тобой долю горькую

и омыть слезой душу стойкую.

 

Чтоб увидел мир Русь народную,

дружелюбную, хороводную,

задушевную, работящую -

Русь крестьянскую, настоящую.

 

 

Два ангела

 

От счастливой колыбели

до разлуки у порога,

от мороза до капели,

увлекающей в дорогу,

вместе с нами ежечасно

и на море, и на суше

двое нежных и прекрасных,

отвечающих за душу.

 

Первый – ангел искуситель

нездорового сознанья

и всевышний покровитель

ненасытного желанья.

А другой – посланник Бога

и святейший созидатель,

от Всевышнего чертога

наш духовный настоятель.

 

И от песен нежных мамы

до свечи последней тризны

крылья ангелов над нами

ежедневно в этой жизни.

Что сильней – фанфары славы

или совесть в чистом виде?

Что в душе – следы отравы

или добрые флюиды?

 

Кто осилит – ангел мести

или ангел состраданья?

Но… приходят к Богу вместе -

совесть и её желанья.

 

 

Парадокс

 

Осуждаем очень метко,

за собой не замечая,

что с друзьями слишком редко

выпиваем чашку чая.

Строгим взглядом на другого,

что шуметь, мол, неприлично.

Сами утром, с полседьмого,

шум заводим, как обычно.

Почему-то наши дети

знают то, чего не надо.

Но за них-то мы в ответе –

к этой истине с прохладой.

Во дворах авто у входа,

гарь стоит до самой крыши.

Возмущение народа

мы как будто бы не слышим.

Дети в школу, к сожаленью,

без особого желанья.

Почему? На удивленье,

и на это ноль вниманья.

«Всё начальство виновато», -

повторяем мы, вздыхая,

но при этом наша хата,

почему-то снова с края.

Может, хватит портить нервы

разговорами друг другу,

и решиться в деле первым

предложить свою услугу?

А еще, как в старой басне,

на себя оборотиться…

В наших силах строить счастье

и улыбкой красить лица.

 

 

Прошлое и настоящее

 

Как сегодня толковать

     прошлое,

не бросая неба гладь

     в пошлое?

Не затаптывая в грязь

    истину,

а поддерживая связь

    искренне?

По приказу не забыть

    милого,

в толстяка не превратить

    хилого.

Под гламур не причесать

    буйное,

не закрасить благодать

     в хмурое.

Обещания в словах -

     внешние,

а реалии в делах -

     грешные.

Стали истины с небес

     редкими,

поле ложное чудес –

    с клетками.

Тех, кто был ещё вчера

     первыми,

на носилках со двора

     с нервами.

Кто осмелится сейчас

     искренне

молодежи на показ -

     истину;

объективно, сквозь стекло -

     прошлое,

чтобы не было оно

     пошлое?

Comments: 0