Андрей Сачков

Сачков Андрей Андреевич

19 лет

Место учёбы: УлГПУ им. И.Н. Ульянова

г. Ульяновск

Три шрама

Отрывок из книги

Перед двумя путниками раскинулись просторы привологоской лесостепи. Прекрасный вид на уходящую вдаль дорогу, что пролегла меж полей и редких рощиц, на искрящуюся на солнце реку, на туманную даль горизонта, медленно открывался перед глазами, по мере того как они выезжали за пределы Симбира.

Грамота Патриарха давала некоторые преимущества. Без неё не минул бы некромант стражи у ворот, и тогда пришлось бы выходить по катакомбам, но что ещё хуже – прибегнуть к заклинанию Перемещения, которое непременно бы засекли Светлые. А тогда – пиши пропало, ибо они мигом узнают, кто, откуда и куда. Поэтому они с Николаем и воспользовались помощью архисветлейшего.

На заставах Светлые маги недобро зыркали (другого цензурного слова и не подберёшь) на Андрея, однако демонстрация документа, подписанного отцом Алексием, мигом отрезвляла дозорных и открывала путь дальше, туда, где зеленела Заповедная Роща.

Они оставили коней в небольшой деревушке Устюжино, что стояла почти на самой границе с Лесом. Люди здесь были не робкого десятка, по крайней мере, не шарахались Тёмного. Проходя мимо одного из домов, Андрей почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Осторожно повернув голову, чтобы не напугать наблюдателя, некромант увидел в окне мальчика лет двенадцати с серьёзными не по годам глазами. И пацанёнок лишь слегка вздрогнул, встретившись с взглядом чародея, чего нельзя было сказать о его друге, который поспешил спрятаться под подоконник. Подмигнув мальчугану, Андрей зашагал вслед за ушедшим чуть дальше Николаем, а мальчик всё так и смотрел вслед чёрному плащу, пока тот не скрылся за поворотом дороги. 

 

SollenTawar [1]… – пробуя на вкус каждое слово, произнёс некромант. Перед ними открывался вид на остаток древнего-древнего Леса, настолько древнего, что могло показаться – Лес этот стоит со дня сотворения мира. Остатком это зелёное море посреди вологской степи назвать можно было с большой натяжкой. Даже эта оставшаяся часть некогда огромнейшего Леса внушала благоговейное восхищение. Раньше, ещё до войны Нарушения, Лес этот занимал поистине большие территории, подходя почти вплотную к Симбиру. И вот именно это «почти вплотную» и вызвало войну между Перворожденными и Пришедшими Следом. Тогда ещё Светлые и Тёмные действовали сообща, ибо враг был один. Древняя магия была могущественна, однако молодая, набирающая силы магия Людей оказалась сильней. Высшие эльфы вынуждены были отступить, однако вряд ли собирались смириться с поражением. В Заповедный Лес людям ходу не было, по крайней мере – в его самое сердце – это точно. И это несмотря на то, что в войне Нарушения эльфы, по большинству своему, участвовали на стороне Света. За нарушение границ Запретного Королевства полагалась смерть, и только лишь самые отчаянные сорвиголовы отваживались пробраться в Лес и добраться до сокровищ эльфов.

Только сейчас некроманта волновали отнюдь не сокровища, а слабые, почти незаметные эманации Силы. Силы Тьмы. И по мере их с Николаем приближения к Лесу эти эманации только усиливались.

– Твой отец – первоклассный маг, причём, очень сильный, – нарушил молчание Тёмный.

– С чего ты взял? – притворно удивился Николай. Он-то знал, что Патриарх – тот ещё маг.

– Он смог засечь волнения эфира, вызванные Тёмными заклинаниями. Ты понимаешь? Светлый маг заметил то, что по умолчанию должен был почувствовать я!

– Ты признаёшься в своей слабости, некромант?

– Быть может. Я просто стараюсь не рисовать себе иллюзий своего всесилия, ибо никто не идеален. А поверив в своё призрачное могущество, ты обманываешь сам себя, и в один прекрасный момент это тебя и подведёт.

– Никто не идеален… А как же Бог?

– Боги, – поправил собеседника некромант, – а если быть точными в определении – надмировые сущности с почти безграничными возможностями и силами.

– А почему «почти»?

– Из всякого правила есть исключения, и для каждого исключения есть своё правило, которому оно подчиняется. Он же не может сделать счастливыми абсолютно всех, значит, есть ограничения и для Него. Не так ли, друг мой?

Ответом ему было хмурое молчание.

– Прости мне это богохульство, однако я говорю правду.

– Имели место быть случаи снисхождения милости Его на горячо молящихся и истинно верующих!

– Да, но эти случаи единичны.

– Ибо истинно верующих мало.

– А что такое «истинно верующий»? Соблюдатель всех-всех заповедей? Быть может, очень даже, может. Однако нет в мире совершенства. Можно уйти от мира в дальний монастырь, без всяких соблазнов. И там ты достигнешь самосовершенства. «Соединишься с Богом», как говорите вы. Но живя в мире, невольно нарушишь какую-нибудь заповедь. И всё. И где же та черта, указав на которую, можно сказать: «Вот по сих я грешен, а начиная отсюда – чист, как попка младенца!» Звучит дико и неправильно, однако многие именно так и мыслят.

– Отсюда и проистекают богохульства, отходничество и ересь! В этом корень ограниченности Всевышнего!

– Быть может, однако Он ограничен не только этими факторами. И я не желаю дальше дискутировать на эту тему, только головы себе забиваем перед делом. Вот, кстати, и дотопали.

Перед ними резко, и как будто из ниоткуда, выросла стена леса. Мокрая земля степи, с проблесками пожухлой прошлогодней травы, с чернеющими тут и там прогалинами резко переходила в свежую, утопающую в зелени подстилку леса. Причём, «переходила» – это мягко сказано. Казалось, что чья-то незримая рука провела черту, по обе стороны которой лежали, казалось, два совершенно разных мира, настолько велика была разница.

И эту Черту предстояло перейти. Облегчало положение дел то обстоятельство, что Черта эта была отнюдь не сплошной и непрерывной, «ибо нет в мире совершенства», как сказал бы Андрей. Встречались в границе Леса пробелы, большинство – у источников воды. Почему, отчего – ответа не дал бы и сам Творец.

Вот и сейчас друзья стояли подле родника, что тёк из глубины леса.

– Ну, что, туда? – предложил Николай.

– Не-ет, нам южнее, – проговорил Андрей, всматриваясь в промежутки между деревьями, будто пытаясь что-то увидеть.

– С чего ты решил?

– Чую. Вот теперь – чую. Ближайший к нам источник – неподалёку, однако южнее.

– Но ведь можно пройти вдоль ручья, тогда и границу минуем.

– Если бы было всё так просто… По ручью, говоришь, пройти? Ну и сколько часов мы по этим дебрям блуждать будем, а? И кто сказал, что ручей достаточно длинный, что он проходит Границу на всю ширину? Что ты на меня так смотришь? Эльфы не глупцы, они прекрасно понимают стремление, скажем так, заинтересованных людей пробраться к сокровищам и не только. И Черта – она не тонкая, перешагни – и ты уже в Лесу. Нет, она местами полкилометра, а в другом месте – каких-то двести метров. И почувствуешь, что ты вышел за Черту, только когда выйдешь за неё.

– Но ведь отец указал именно на этот ручей!

– И большой молодец, что так близко угадал Проход. Но тебя не смущает, что ручей течёт оттуда? Вдруг это всё специально? А-а, задумался? Так вот, цель наша, я повторюсь, южнее. И там же, по счастливой случайности, есть ещё один Проход… Хватит на меня смотреть, будто я Всевышний! Знавал я одного лихача, мир его праху. Он этот Проход-то и обнаружил. Овраг там, да такой длинный, что эту самую Черту насквозь проходит и ещё дальше тянется.

– А что с лихачом-то случилось?

– Умер глупо. По пьяни овраг перепутал.

– А мы не перепутаем?

– Нет, ибо мы трезвы, как гвардеец, стоящий на часах в Новогоднюю ночь.

– Однако трезвость наша равносильна безумию.

– Это почему же?

– Только безумцы сунутся добровольно и в трезвом состоянии в Запретный Лес!

– Ха, это ты правильно подметил! – рассмеялся Андрей. Двое повернули на юг…

 



[1]SollenTawar [СóлленТавáр] – Заповедный Лес

 

 Два человека пробирались по дну оврага. Под ногами хлюпала вода ручья вперемежку с грязью. Воздух здесь казался чище, прозрачнее и свежее, чем в том мире, что остался за спиной. Николаю нравилось здесь. Да ещё бы не понравилось, когда ты шагнул из противной промозглой не-зимы и не-весны в тёплый, утопающий в зелени мир. У самой границы стояли деревья, которые были привычны и знакомы человеку. Но по мере того как друзья продвигались вглубь Леса, на глаза начинали попадаться совсем другие виды деревьев, которым не было названий на людском языке. Идти здесь было легко, однако всем телом ощущалась некая вязкость воздуха. «Некромант сказал – это чувство пропадёт, как только прошагаем Черту. Ну что ж, идём вперёд! Вперёд?..»

– А как же назад? – спросил Николай.

– Если повезёт, и Лес не поменяют, или он сам не поменяется, то уйдём по этому Проходу.

– А если не повезёт?

– Тогда мы сделаем Проход сами, – хищно улыбнулся некромант.

– В чём я сомневаюсь.

– Ну, выходить проще, чем входить…

– Да ладно?! А Стража Леса? Спать будет, пока ты Границу прорывать будешь?

– Хм… Про Стражей-то я и запамятовал. Как говорится, залез в Заповедный Лес – рассматривай все расклады. Вряд ли они выпустят на двоих дерзнувших свою Стражу… Но Тьма их знает, этих эльфов!

Николай вдруг почувствовал движение воздуха. Пока они шли, не было даже и слабого дуновения.

– Прошли?

– Прошли, как ножик между рёбрышками, – ответил Андрей, закрыв глаза и как будто принюхиваясь к чему-то. – Нам туда, – некромант указал на заросший кустами холм.

В воздухе висел приятный запах леса. Где-то вдалеке, и в то же самое время где-то рядом, слышались заливающиеся трели птиц. На полянках цвели цветы всех форм и расцветок, над ними висел пряный запах нектара. Но чем ближе путники продвигались к холму, тем меньше становилось цветущих полянок, пение птиц затихло. Дивные деревья вновь уступили место высоким елям, соснам, осинам… Казалось, даже солнце, до сих пор светившее ярко сквозь зелень листвы, вдруг потускнело. Всем телом начала ощущаться забытая, казалось, прохлада. На астральное тело начала давить Сила, жестокая и холодная.

Николай невольно поёжился, а Андрей явно чувствовал себя в своей тарелке. Шёл да лишь цокал языком. «А ему хоть бы хны!» – с некоторой завистью подумал воин Света, простым заклинанием отгоняя подступивший холод.

Некромант резко развернулся.

– Забыл, где находимся?! – зашипел он котом прямо в лицо Николаю. – К Создателю захотелось?

– Так простое же колдовство!

– Они на это и насторожены. До определённого момента ни я, ни ты их от деревьев нормальных отличить не сможем. И себя открыть мы не имеем права, пока до источника не дотопаем. Там, боюсь, без колдовства уже не обойтись.

Николай ругнулся вполголоса.

– Знатно ты их… А себя не кори, знаю, что само получилось.

Они стояли уже на вершине невысокого холмика.

– Андрей… Это алтарь? – Николай указал на высокий, метров так пятнадцать, каменный обелиск, покрытый местами мхом и диким плющом. Обелиск стоял ровно в центре треугольника, который образовывали три других обелиска, поменьше. И можно было бы сказать, что место это заброшено. Но это было не так.

– Ка-ак интересно… – протянул Андрей, подходя поближе к нацеленным в небо каменным великанам. Он почти вплотную подошёл к обелиску, стоящему посередине. Смахнул ножом с поверхности древнего камня мох, под покровом которого таились руны. Руны хорошо знакомого Андрею языка.

– Ну, с этим всё ясно. Как ты уже успел правильно сказать – это алтарь. Древних сил Тьмы. Ты смотри-ка, а я думал, их и нет в Запретном Лесу! Нет, я знал, что эльфы доки в некромантии, особенно Мориквэнди, но вот чтоб у Высших, и вот эти камешки?..

– Может, его здесь позже поставили? И не эльфы, а люди?

– Вполне возможно, ведь Лес вокруг нас тобой новый.

– Эта та часть, которая была выращена после войны Огня?

– Да, тогда Лес наполовину выжгли, вот они и растят постепенно новый. А обелиск могли построить на пустующих после магического огня землях.

– Не совсем пустующих, некромант. Тут ведь деревья другие. Не эльфийские, а наши, как они их называют, сорные.

– Верно подмечено, друг мой. Итак, старый алтарь Древних Сил, Врата Тьмы. Отсюда, – некромант похлопал по гранёному камню. – Можно черпать силы ещё добрых двадцать лет, без всяких там жертвоприношений и кровавых ритуалов. Возникает закономерный вопрос…

– Для чего? Для чего открывать Врата Сил?

– В точку. И вот тут нам стоит перейти к этим трём «камушкам»

«Камушки» представляли из себя высокие, в два человеческих роста кроваво-красные отполированные камни о трёх гранях, на каждой из которой были выведены огневеющие руны.

– Аж зеркалят, – Николай кивнул головой на своё отражение на обелиске. – Недавно поставили.

– Хм-м… Руны-то из языка Тёмных, но если начать читать – полнейшая абракадабра получается…

– А этот обелиск больше, чем остальные два, – заметил Николай, указывая на стоящий за большим обелиском красный тетраэдр.

– Врата Силы… Три алтаря… Попахивает надмировыми сущностями.

– А каких?

– Ну, уж точно не имеющих ничего общего со Светом, – проворчал Андрей, вырисовывая на земле гептаграмму. – Сейчас попробуем заклинанием Познания, ибо, если будем рассуждать вот так вот вслух – будем нести ересь похлеще, чем вот тут написано (кивок на обелиски). Вот так, и только так! – чародей любовно посмотрел на постепенно наливающуюся светом звезду. Он собирался перехватить часть хранящейся в обелиске Древних Силы, чтобы понять, куда и зачем эта Сила движется…

– Ну, да поможет нам Тьма Изначальная.

– Да поможет нам Господь наш… – Николай проговорил шёпотом молитву, а Андрей тем временем начал накладывать первые штрихи заклинания. 

 

Делал он это медленно и предельно аккуратно, ибо всякое заклинание сравнимо с камнем, что мы кидаем в воду – швырнём с силой, да повыше – и брызг будет много, и волны разойдутся по всей водной глади. Но стоит спокойно опустить камень в воду – и волн не будет, до соприкосновения с дном.

Некромант с лёгкостью открыл Врата Сил. Но одно дело – открыть, а тут надо было ещё и сдержать поток хлынувшей на мага Силы. Да, можно было не заморачиваться на всякого рода барьеры, направлять волны Эфира к своему астральному двойнику – но тогда бы здесь образовался бы фонтан Силы, который легко было засечь Стражам Леса. А они не должны были заметить двух магов до определённого момента. Грохочущий поток Силы лился из серого обелиска, и Андрей купался в этом море.

«Пора…» – мелькнуло в сознании мага, когда посох начал греть руку. Гептаграмма, три луча которой смотрели на красные обелиски, ярко полыхала. Безобидный, казалось бы, чертёж, выполненный на земле, сейчас просто был полон Силы. И Андрей начал творить заклинание Познания.

Он понял, что всё летит к чертям, когда наложил последние штрихи заклинания. Сама формула работала исправно, некромант ничего не напутал с элементалями – однако объекты интересов Тёмного так и оставались задёрнуты сероватой дымкой. Он видел, как нашли это место Высшие эльфы, как начертили замысловатую схему, как поставили три обелиска на лучах треугольника. Познал некромант и заклятья, что управляют Силой, что питали эти красные глыбы. Всё это открылось Андрею, и это было, несомненно, важно, однако два самых важных вопроса так и оставались без ответов – кому поставили обелиски, и с какой целью.

И тогда Андрей послал в Бездну всю осторожность и открыл Врата на всю доступную мощь. Но, даже не смотря на это, дымка никуда не делась, просто некоторые детали стали чётче. Три сущности. Одна из них – главная. Эти трое моложе Терры, значит, к пантеону Древних Богов их уже не отнесёшь. Они были чужды миру, как чужда бывает заноза в нашем теле. И что самое главное – эти трое с некромантом были одного поля ягоды – корни их сил уходили во Тьму.

Но на этом откровения обелисков кончились, Андрею не удалось узнать ничего сверх того, что открылось ему. Он не знал ни имён врагов (а то, что это были именно враги, некромант отчего-то не сомневался), ни их магии, ни их слабых и сильных сторон. Защита была крепка, и вскрыть её не удавалось, тем более, щит самого Тёмного мага трещал уже по швам.

«Нас заметили…» – подумал некромант, ощутив боевые заклинания Николая. «Чёрт возьми, как некстати эти алтари стоят в землях эльфов! Однако пора сматывать удочки» 

 

Как ни прятал некромант своё заклятье, Стражи Леса уловили небольшие колебания эфира. Андрей уже начал впадать в транс, когда Николай почувствовал на себе чей-то взгляд. Казалось, что саму душу растянули на дыбе и применяют весь колюще-режущий инструментарий. Николай сделал заученный ещё в детстве охранный жест. Ощущение чужого взгляда пропало, однако Николай очень сомневался в том, что его обладатель вмиг потерял интерес к странному дуэту. Заклинание Андрея подошло к своей кульминации, и вот тогда началось.

Нет, защита некроманта не рухнула, просто Стражи оказались в нужное время и в нужном месте. К чародею потянулись длинные лапы-ветки и схватили бы некроманта, полностью ушедшего в себя, если бы не быстрота меча Николая. Он резко прыгнул с места и сплеча рубанул по живым зелёным отросткам. Из обрубленных конечностей ударила зелёная субстанция. Послышался рёв боли и ярости. На Николая двинулся только что спокойно стоявший на самом краю поляны ясень. Раны на уродливой лапе-ветке, оставленные сталью Николая, быстро затягивались, вторая лапа занеслась над воином Света для решительного удара. И тогда Николай ударил Стрелой Света. Прямо в предполагаемую грудь чудища. В глаза ударило яркой вспышкой, послышалось шипение, и в нос въелся противный запах горящей гнили. Николай открыл глаза. Ожившее дерево отбросило на добрых десять метров, и теперь медленно загоравшийся Страж валялся на земле. Но даже тлеющий и разорванный почти напополам, он не бросал попыток встать и хорошенько вмазать по обидчику. Лес помогал своему дитя, щедро делясь с ним Силой. Николай представил, чем всё это для них может закончиться, и ударил огнешаром в пытающегося встать Стража. Раздался вой дикой боли. На этот раз заклятье Николая прорвало ослабевший слой защиты гворна, и тот осел на землю чадящим едким чёрным дымом кострищем.

– Как посмел ты,firya [1], нарушить границы Запретного Королевства? – громко произнёс чей-то голос. – Как посмел ты убить доблестного Стража? Как посмел ты, презре…

– Ну, хватит уже, уши уже болят от Вашего «посмел»! – оборвал говорившего внезапно вышедший из транса некромант.

– Смени тон, глупец! – на поляну выехал эльф в сопровождении двух воинов. Одежда его отливала золотом и серебром, на лбу блестел серебристый обруч.

– Ка-акая честь, Ваше высочество! И чем же мы привлекли Ваше внимание?

– Вы вмешались во внутренние дела и чародейства Королевства Эльфов и…

– А с каких это пор внутренние дела стали влиять на дела другого государства? – возмутился Николай.

– Ну, ты промельчил их, дружище! Ладно, государство, бери выше – на остальных замахнулись, эгоисты остроухие! – не стесняясь в выражениях вставил Андрей. Эльф королевской крови весь стал краснее трёх обелисков. Однако быстро совладал с собой.

– Это не ваше дело. И я не желаю тратить время на болтовню с презренными.

– А что же ты тогда не отдашь приказ расстрелять нас своим лучникам, а? У тебя их вон, много набежало, – бросил Николай. – Ведь проще пристрелить, чем сотрясать воздух.

– Пусть он отдаст то, что держит в правой руке, тогда поговорим по-другому, – эльф указал на некроманта, который держал в руке маленького дракончика.

– На языке пыточных инструментов? Нет, уж изволь здесь изъясниться, gwarth[2]! – огрызнулся Андрей.

 



[1]Firya [фи´риа] – смертный

[2]Gwarth [гвáрт] – предатель

Кто-то из невидимых лучников не вытерпел оскорблений, так и сыпавшихся из уст некроманта и пустил стрелу в дерзкого. Но Андрей оказался быстрее, резко блеснул меч, и к ногам упала разрубленная стрела. Из-за спин принца послышался гул удивления.

– Л-ловко, guldur[1]. А теперь…

– А теперь избавляете нас от своего общества и даёте спокойно уйти.

– А если нет?

– Тогда я отпущу Посланца, – ответил маг, держа руку с дракончиком наготове.

– Ну, ты же этого не сделаешь, firya. Тебе по природе написано бояться смерти, а твой поступок может привести именно к ней.

– Ты так уверен? Так вот, запомни: я не боюсь смерти, а люди бывают непредсказуемыми… – и некромант подбросил Посланца в воздух. Тот вертикально ушёл вверх.

– Ник, давай!

Они прыгнули к не ожидавшим такого поворота событий принцу и сопровождающим его. Одного эльфа Николай оглушил, а второго сдёрнул с коня, тут же заслоняясь им и приставляя нож к горлу. Ту же самую операцию проделал Андрей и с принцем.

– А теперь к алтарю, пока не окружили! – бросил Николай Андрею, и друзья побежали к обелиску, прикрываясь живыми щитами. Прикосновение спиной к холодному камню обелиска показалось Николаю тогда самым лучшим чувством на свете. Опомнившееся лучники хотели было дать залп, но истошный вопль принца остановил их.

– И что теперь? – спросил Николай.

– Ждём. Или они вышлют парламентёра, или попробуют достать нас магией…

– М-мило. Лично я надеюсь на первое, – проворчал Николай.

– Не дождётесь! – бросил эльф высокой крови.

– А ты-то чего разорался? Ваша магия хороша, но моя рука побыстрее будет, – некромант приставил свой слегка изогнутый жертвенный нож к шее принца. Тот зашипел и задёргался, будто его коснулись раскалённым железом. – Что, не нравится? Я этим ножиком сразу тебя во вторую смерть отправлю, и не возродишься ты у меня.

Тянулись минуты, а переговорщиков так и не выслали. Только злобно шевелились ветки кустов по краям опушки.

– Выбрали магию, – сплюнул Николай,почувствовав возмущения в эфире.

– Печально, – проворчал Андрей.

– И что теперь?

– Мой план разрушила непробиваемая гордость эльфов. Видимо, тайна ценится выше жизни королевского отпрыска. Остаётся только одно…

– Следовать за нами, – прервал речь Тёмного женский голос. Прямо перед друзьями возникла наездница на гигантской рыси (ну, или на похожей на рысь большой кошке).

Moriquendi[2]! – вырвалось одновременно у некроманта и эльфа-принца. Появление новой персоны заметили и стрелки, однако стрелы их сгорали в воздухе, столкнувшись с щитом прекрасной наездницы.

– Бросайте этих и уходим с нами! – Тёмная эльфийка была не одна, рядом с ней стояли ещё двое всадников. Николай и Андрей оттолкнули от себя Светлых эльфов и поспешили вскочить на дивных зверей. Наездница тем временем открывала портал, когда Андрей почувствовал нацеленное на них заклятье. «Она его не отразит!» – промелькнуло у него в голове. Источник Силы был рядом, но попытка позаимствовать Силу пропала втуне – гептаграмма уже успела потухнуть. И тогда некромант принял удар на себя, вкладывая остатки сил в свой какой-никакой, а всё же щит.

Вспышка, вскрик девушки и тьма.

 

«Темнота… И чьё-то тёплое дыхание. Прямо в лицо. Щекотно. Под телом мягкое ложе, а сверху кто-то лежит. Прямо на мне. Не труп, у мёртвых не бьётся сердце, и они не дышат. Кто-то живой? Уже лучше. Девушка? Просто шикарно! От пояса и выше чувствуешь каждый сантиметр лежащего на тебе. Чьи-то длинные волосы щекочут всё тело. Да, определённо девушка. А почему я так чётко чувствую чужое тело? Стоп! Я что, голый?! И на мне лежит девушка?! Если это сон, то он начинает мне нравиться. А если явь – ещё лучше. Однако надо оглядеться…»

Андрей открыл глаза и с некоторым удивлением встретился со взглядом красивых жёлтых глаз с миндалевидными зрачками. Всё лицо обладателя этих глаз было покрыто серебристым мехом, со щёк свешивались белые бакенбарды, а кончики ушей заканчивались аккуратными кисточками.

«Это рысь такая большая?»

Красивый мех отливал серебром на солнечных лучах. Комната, в которой лежал некромант, имела большие окна, сквозь которые мягко светили утренние лучи солнца.

Большая кошка заметила пробуждение чародея и лизнула ему лицо.

«Кошки разве лижутся? Неважно, это приятно!»

Розовый шершавый язык прошёлся от подбородка до уха по всей щеке.

Gwanthi [3], – улыбнулся ей Андрей и почесал за ухом. Та мурлыкнула в ответ и заурчала, получая удовольствие от ласки чародея.

– Хих, как мило! – произнёс чей-то голос.

«А вот это уже девушка».

– А ты ей нравишься, – продолжил тот же голос.

Маг повернул голову к говорившей. Посреди комнаты стояла эльфийка небольшого роста. Если бы Андрей встал рядом с ней, то он был бы на целую голову выше девушки. Длинные каштановые волосы спускались дальше плеч. Изящные кончики ушей аккуратно выглядывали из-под волос. Большие карие глаза внимательно смотрели на чародея. Можно было заметить, как в их глубине искорками пробегал смех. Одета она была в простой эльфийский кафтан. Поверх него на ней были надеты кожаные доспехи. Они слегка подчёркивали и так красивый стан эльфийки. Девушка улыбалась.

Maeraur[4], DollIstar[5], – слухачародеякоснулся нежный мелодичный голос

Aurmaer, Nandelle[6], – ответил Андрей.

– Это намёк на мой рост, да? – обиженно спросила эльфийка.

– Отчасти, я всё же больше имел ввиду твой голос. Воистину, мелодичнее его я ещё не слышал.

Hannad[7]! –рассмеялась Нандэль. – Но зовут меняпо-другому: IellTawara.

– Дева Лесов? Та самая предводительница эльфов Ночи?

– Да, это я.

Она поманила рысь к себе. Та ловко спрыгнула с некроманта и начала тереться о ноги Нандэли.

– Спасибо вам, за то, что вытащили нас, – к Андрею медленно возвращалась память.

– Это тебе нужно сказать спасибо, Истар. Хотя ты безрассудно рисковал, прикрывая меня.

– Я долго провалялся? Остальные целы?

– Кое-кто продрых целый день. А так, все целы и в полном здравии, – ответил вместо Нандэли голос Николая.

– Ник! И ты живой! Спасибо, что прикрыл, когда я в трансе был! А меня вот немного потрепало, – Андрей шутливо развёл руками.

– Ничего себе, «немного»! – возмутилась Нандэль – Ему астрального двойника чуть не выбили, а он «немного»! Сутки провалялся без сознания! Ох уж эти мужчины, лишь бы умереть красиво!

– Умереть за красоту – почему бы и нет? И почему же сразу умирать? Я, как видишь, живой пока.

– Повезло. И не только тебе. Нам всем, – Николай подошёл вплотную к кровати. Андрей сел, прислоняясь к стене. – Посланник долетел.

– Слава богам, тёмным и светлым! Если бы перехватили, за нами бы началась охота.

– Она и так началась, Истар, – сказала Иэлл печальным голосом. – Здесь вы пока в безопасности…

– Кстати, где мы?

– Мы в Восточной части Большого Леса, а если быть точнее – мы на острове посредениеВологи.

Николай и Андрей недоумённо уставились на Деву Лесов.

– Да, Лес раскинулся на воистину большие расстояния – даже на остров. То, что вы называете Лесом Эльдар – это Западная часть Леса. Просто Лес с городами-без-домов и столицей Эльфийского Королевства. Это – место пребывания Светлых эльфов, а вот вторая часть Леса – вотчина эльфов Ночи. Нужно открывать порталы, чтобы попасть из одного Леса в другой. И мы находимся в самом сердце ВосточногоSollenTawara.

– А разве не могут Эльдары управлять порталами?

– Могут, но очень редко и рассчитаны они на небольшие группки переходящих.

– И им остаётся лишь терпеть вас, славненько, – подметил Николай.

– Хих, совершенно верно.

– А ведь красные алтари неспроста расположены рядом с Вратами Силы. И это не Мориквэнди их поставили.

– Они есть плесень на теле Терры! – гневно воскликнула Нандэль.

– А зачем мучиться и искать по всему Лесу эти Врата? – спросил Николай.

– Во-первых, искать пришлось нам с тобой, для них Лес – дом родной. А во-вторых, алтари используют для укрепления власти надмировых сущностей. Чем? Банальными жертвоприношениями. Но эльфы по природе своей живых существ резать не будут. Рождённые созидать не могут губить. «А война?» – спросите вы. Так вот, убить на войне сопротивляющегося, держащего в руках оружие и зарезать беспомощнуюжертву на алтаре – две разные вещи. Поэтому эльфы схитрили и начали ставить обелиски около Врат, направляя Силу в алтари. И вот мы получаем помощь надмировых сущностей, не взяв ни одной чужой жизни. Я ничего не упустил?

– Ник, он всегда такой философ?

– Это показатель его настроения, ну и, по совместительству, здоровья.

DollSarar [8]!Хи-хи! – Нандэль опять рассмеялась, причём смеялась очень громко и звонко, как смеётся маленький ребёнок. Её смех заставил заулыбаться всех, даже рысь – и та довольно фыркнула.

«Вот так сидел бы и смеялся, честное слово!» – подумал Андрей. «Однако…»

– Однако, мы так и не выяснили, кому поставлены алтари. Ясно только одно – они несут гибель. В том числе и эльфам.

– Не «мы», вы, – поправила некроманта Иэлл. – Как уже заметил Николай, один из алтарей выше остальных двух. То есть, эта сущность главенствует над двумя другими. Хотя, слово «главенствует» – не совсем точное. Просто онасамую малость сильнее своихбратьев. И что самое интересное – угадайте, когда они появились впервые рядом с Террой?

– В конце войны Нарушения, – мрачным голосом проворчал Андрей.

Эльфийка кивнула.

– Как одно из её последствий.

– А они как-нибудь связаны с тварями Бездны?– Спросил Николай.

– Возможно, но ничего точно я сейчас сказать не могу. Они ещё ни разу не использовали магию, а вплотную заняться их алтарями мешают Эльдар.

Андрей смачно выругался по-гномьи. Николаю показалось, что рысь покраснела, что ли?

– Хотя, подождите, некоторую суть заклинаний, что перекачивают Силу в алтари, я частично понял. Будем надеяться, что мне повезёт, и я пойму хотя бы толику их магии. – задумчиво пробормотал некромант.

– Но ведь трансформирующие заклятья – это работа эльфов Дня! – заметил Николай.

– Хочешь сказать, зачем искать то, что и так видно? Отчасти ты прав. Но вот уже отталкиваясь от этих заклинаний можно попробовать заглянуть дальше…

 



[1]Guldur [гýлдур] – некромант

[2]Moriquendi[Мориквэ´нди] – Тёмные эльфы

[3]Gwanthi [гвáнти] – красавица

[4]Maeraur [маэ´раýр] – доброе утро

[5]DollIstar [Дол(л) Истáр] – Тёмный Маг

[6]Nandelle [Нандэ´ль] – Маленькая арфа

[7]Hannad [ханнáд] - спасибо

[8]DollSarar [Дол(л) Сáрар] – Тёмный Мыслитель

– Но ведь «заглянуть дальше» возможно, только находясь непосредственно рядом с алтарём! – возразила Нандэль. – Тебе опять хочется лезть к обелискам? Второй раз может и не повезти!

Некромант хитро улыбнулся.

– Я разве сказал: «Шагом марш к обелискам?» – и он раскрыл мешочек, что висел у него на поясе. На полотне лежали три красных осколка (один был больше остальных) и один серый, как и положено нормальным камням. – Зря я, что ли, нож свой тупил об эти каменюки?

– То есть, мы можем исследовать их магию, построив модель этого места! Андрюха, ты гений! – Николай хлопнул друга по плечу.

Coru [1]!– восторженно воскликнула Нандэль и неожиданно заключила в свои объятия рысь. Рысь посмотрела на двух магов с мольбой о помощи, а они посмотрели на неё с некоторой завистью.

«Вот, вас не обняли, а мне теперь за вас отдуваться. Обидно!» – вероятно, подумала рысь.

«Вот, тебя обняли, а нас нет. Обидно!» – подумал Андрей.

И всё же было хорошо. Вот если бы всё так и осталось… 

 

Тонкие линии октограммы светились слабым зеленоватым светом. В центре, на пересечениях хорд, кривых и прямых были установлены четыре камешка: большой серый посередине и трикрасных, помельче, окружали первый камень треугольником.

– Истар, всё готово, – красавица-эльфийка повернулась своим дивным лицом к некроманту, который скрестил руки на груди.

– Хорошо, Нандэль, – ответил он. Лицо было сосредоточенным, но не напряжённым, однако улыбка украсила его лишь тогда, когда каштановые волосы взлетели веером при повороте и чародей увидел устремлённые на него глаза, блистающие нездешним светом.

Хотелось ли Андрею прикоснуться к этим волосам? Да, хотелось. Забыться в этих глазах, уйти из этого осточертелого мира, со всеми этими сущностями, богами, Инквизицией и прочими противными вещами. Прижать эту маленькую эльфийку к себе, обнять и не отпускать. И пусть мир распадётся прахом!

Но что-то подсказывало Андрею – обнимать её и касаться этих волос уже есть кому. И этому эльфу (или человеку) некромант завидовал по белому, однако переходить дорогу никак не собирался. Это был один из его нерушимых принципов: «У меня нет своего счастья, но это не повод портить счастье другим». У Тёмных тоже может быть честь и совесть, хоть Светлые и утверждают другое…

– Андрей, ilmae[2]? – слегка озабоченный голос Иэлл вырвал чародея из пелены размышлений.

Tancave[3], – чародейулыбнулся.

Leaquagwanna-nedh [4].

–Потому что заклинание Познания – одно из самых сложных, и ты это знаешь. Без психической подготовки нельзя.

– Равно как и магической, – подхватила эльфийка.

– Именно поэтому мы сейчас уже третий день ползаем на пузе и вырисовываем эту звезду, когда как в ту ночь нам хватило десяти минут? – Николай подал голос из-под сени ясеня, под которым дремал.

– Потому что тогда в моём распоряжении было большое количество накопленной Силы, да и не прятались мы особо, ибо там такой хоровод Сил был, что наши телодвижения заметили только под конец.

– А сейчас нам от кого прятаться?

– Эльдары. Да и вашего брата во-он в том городке явно хватит, чтобы заметить сильную волшбу, – некромант рукой указал на небольшое поселение, которое расположилось у подножия лесистого холма, на котором стояли маги.

– До Заповедного Леса далеко, неужто эльфы могут прознать про всё, что твориться в любом лесу?

– Не в любом, но могут. Это место более-менее безопасно, ибо, как ты справедливо отметил, отсюда до СолленТавара далековато, – проворчал Андрей. – Нандэль, твои готовы?

– Всегда и ко всему!– та воинственно оскалилась. – Муху подожгут, не пролетит!

– Бедная муха… – пробормотал Андрей и, шагнув к нижнему полукружью звезды, сказал Николаю: – Напротив меня встань. Ага, вот так.

Четыре луча звезды были начертаны так, чтобы направлены были на полюса магических сил Терры. А другие четыре соединяли вставших друг напротив друга Андрея и Николая. Два главных полюса Силы. Свет и Тьма. Тьма и Свет.

– Иэлл, мы начинаем.

Galwе[5], – предводительница Мориквэнди стояла, скрестив руки на груди. Длинные волосы падали на плечи.

Hannad, – произнёс Андрей на пару с первыми словами заклинания.

Старые слова. Старые жесты. Старые и верные, как сама Смерть.

Последние пассы руками – и некромант оказался между двух миров. Мановение руки – и устремился вверх, прямо на эманацииИной Тьмы. Хотя нет, не устремился. Пришлось пробиваться сквозь мутную пелену серого тумана. Он видел весь мир сверху. Далёкий Юг, еле видный Север. Вот и Симбир промелькнул. Пролетел внизу и Лес с эльфами, Тёмными и Светлыми. А над миром, туда, куда стремился некромант всеми помыслами, встала пелена непроглядного мрака.

«Выше. Ещё выше. Я сказал – выше!» – каждый шаг вверх даётся с трудом, на плечи давит непосильная для смертного чародея тяжесть. Звезда полыхнула ярким светом, камни посередине начали мелко дрожать. Балансиры по четырём сторонам звезды начали нагреваться.

– Ник, баланс держи! – вышло немного грубо, но ничего, сейчас нельзя зевать.

Николай зло вступил в дело. «Требуешь баланса, брат? Будет тебе баланс! Вот так! И ещё раз!»

Звезда продолжала полыхать, но Николай держал её в крепкой узде. Потоки Силы вынужденно устремились по назначенным руслам.

Подниматься стало легче. Спасибо, светлый брат.

И что же? Тут только непроглядная тьма. И это, не побоюсь признаться, пугает. Что кроется там, за пеленой? А чёрт его зна… Стоп! Это ещё что?

На фоне этой тьмы вдруг проявляются три сгустка серого тумана. Казалось бы, ничего страшного, однако спина некроманта покрывается липким потом. Слабая плоть в животном ужасе кричит и пытается вернуться обратно, забиться в щель между камней и будь что будет. Подальше, подальше от этих сущностей!

За каждым из сгустков тянется кровавый след. От них тянет лишь одним запахом. Запахом Смерти. Запахом мук и страданий людских. И не только людских.

Ногти впиваются в ладони. Некромант до боли сжимает зубы. Боль отрезвляет. Смотри, чародей, смотри. Они идут. Как победители.

Три сущности замечают наглого человечишку, вставшего на пути. Очертания становятся чётче, выделяются руки, ноги, туловища. Людские. Таков каприз сущностей. Маска людского тела, а под ней – голодный серый мрак. Двое из них предпочли стать мужчинами. Третья и, Андрей понимает, самая сильная, поправляет длинные волосы, спустившиеся на пышные груди.

Три. Три голодные, алчущие крови сущности. На один мир. По-моему, не совсем честно.

Андрей зло рассмеялся. Что? Осмеливаешься шутить и смеяться перед лицом смертельной опасности? Ничего-ничего, смейся, пока можешь.

Лица Трёх прекрасны. Особенно – у женщины. Глаза, жёлтые, со зрачками, как у змей, впиваются в саму душу некроманта. Выжигают всё естество. Дикая боль пляшет в глазах кровавыми кругами. Сжатые зубы уже просто хрустят. Но Андрей не отводит глаз. Покуда стою я, стоит и Терра. Пройдёте только через мой труп. Только через мой. И ничей больше.

Победное ликование в голодных глазах сущностей сменяется на гнев.

– Ар-Панатра! Сестра! Как?! Этот жалкий червяк бросает нам вызов?! Безумец! – голос одного из них разносится небесным громом, кузнечными молотами бьёт по ушам. Андрею кажется, что череп его не выдержит, взорвётся сотней кровавых осколков.

– Уйди в сторону, Смертный! – её голос вкрадываются в сознание вездесущими змеями. – Уйди и не мешай Предначертанному! – лёгкое движение пальцами – и в грудь некроманта ударяет сильный, пронизывающий ветер, опрокидывающий и тело, и душу, и волю. Андрей сделал шаг назад. Адская боль в груди, рот полон чего-то тёплого и солёного.

– Уйди, безумец! Не тебе остановить нас!

Некромант глухо рычит. Боль настолько дикая, что Андрею кажется, что эта сила мнёт мышцы, рвёт сухожилия, ломает кости. Но он не отступает под напором этого проклятого ветра.

Третья сущность вскидывает руку в сторону некроманта. Чародей чувствует, что дышать становиться труднее, чужая воля сейчас сомнёт его, сомнёт и сломает, сбросит в чёрную бездну небытия. Над безжизненными пространствами разносится возглас Ар-Галега: «Так его, Ар-Гарон!»

Андрей покачнулся, но не отступил.

– Держись… – некромант слышит ласковый шёпот прямо у уха. К спине прислоняется маленькая фигурка. Прохладные пальцы касаются горящих висков. Мягкая прохлада разливается по телу Андрея. Он чувствует, как Иэлл невольно содрогается – перенимает его боль. Спасибо, Нандэль. Вдвоём уж мы покажем…

– Втроём, – твёрдый голос Николая прорывает пелену ужаса, его ладонь ложиться на плечо некроманта. Спасибо, брат.

Сущности застыли. Застыли и ударили.

Глухое проклятие Николая. Вцепившиеся ладони Иэлл в плечи некроманта. Самого чародея рвёт и ломает, но он продолжает стоять. Упадёт он – упадут все. Упадут и не поднимутся. Не будет больше шуток Николая, не услышат более смеха Нандэли. Да и трактир с Сергеем и Тарланком вряд ли уцелеет.

Нет! Только я! Только меня! Никого больше!

«Исчезнешь ты – исчезнет Терра. Отступи сейчас, отыграться всегда можно» – знакомый уже холодный голос вкрадывается в сознание и некромант понимает, если и можно будет остановить шаги, гулко раздающиеся в голове, то только позже, с новыми силами. Сейчас надо отступить, в этом не будет урона чести, а лишь восхваление здравого смысла.

– Уходим! – первое слово, которое прозвучало из уст Андрея. Последний взгляд на Троих. Но он не находит в их глазах ни капли ликования. Некромант падает вниз. Последнее, что запомнил его многострадальный мозг – это было искажённое мукой лицо красивой девушки, но не Нандэли, обрызганное кровью. Его кровью. 

 

 

– Николай! Он не приходит в себя! – голос дрожит от страха и слёз.

– А ну-ка… – маг Церкви достал, наконец, из походной сумки склянку с тёмно-зелёной жидкостью и поднёс к губам бесчувственного Андрея. Дурно пахнущий эликсир исчез в раскрытом рту некроманта. Андрей поперхнулся, закашлялся. Лицо исказила гримаса боли.

– Кха-кха!.. побери вас всех Тьма, умереть нормально мешаете…

– Умереть? Мешаем?! – Иэлл вконец сорвалась. – Я тебе щас так умру! Penhannas[6]! – её маленькие ладони пару раз ударили в грудь некроманта, ударили – и Нандэль упала, заходясь рыданиями, поперёк чародея.

– Ну, тише, тише… – пальцы осторожно касаются волос, чтобы не запачкать – вся ладонь в крови. – Всё страшное уже позади…

– Всё только впереди-и! – от слёз намокает ткань.

Некромант не выдержал – поднял голову Нандэли за подбородок и повернул её лицо к себе. На него взглянули заплаканные глаза, непослушная прядь волос упала поперёк лица. В уголке губ застыла свежая кровь – эльфийке тоже досталось.

– Ну, ты чего? Вы живы, я жив…

– Пока что… – Нандэль коснулась окровавленных ладоней Андрея. Тот аккуратно поправил сбившуюся прядь её волос.

– Всё будет хорошо, им можно противостоять, – ответом ему стало молчание. – Николай, а мы, собственно, где? И что это там за дым? – Андрей указал на поднимающийся из-за крон деревьев чёрный столб дыма.

– Как только ты «вернулся», потоки магии совсем из рук выбились. Разогнались, смешались и – коллапс. Был холмик – и нет холмика.

– Вот чёрт! – Андрей похлопал по пустующему карману, в котором должна была лежать грамота Патриарха. – Выпала и сгорела, скорее всего. Надеюсь, никто кроме неё не пострадал?

– Все живы, – Иэлл встала с некроманта, отряхнулась. Пальцем коснулась пятна крови на подбородке и поднесла его к глазам. – Кровь Тёмного… Такая же алая, как и у всех…

– Я вам не сартакк какой-нибудь, чтоб у меня кровь зелёной была! – чуть обиженно ответил Андрей.

– А что ты видел? Ну, там… – Николай осторожно показал пальцем вверх.

– Творца. Сидит и материться.

Иэлл слабо улыбнулась.

– Этот шутник, наверное, насмешит саму Смерть.

– С ней шутки плохи.

– Как и с теми, кто идёт Извне. Которых лично я не увидел, – Николай обиженно, как показалось, проворчал. Мол, всем показали, а мне нет!

– Их трое. Три бестелесных сгустка серого тумана. За ними тянется кровавый след и разит Смертью, как от орка немытого. Могут принимать разные обличия. По крайней мере, для меня они предстали, как два мужика и одна женщина. Ар-Галег, самый острый на язык (и, видимо, самый младший), Ар-Гарон, этот будет посильнее, и главной, как я понял, у них Ар-Панатра.

– Приставка «Ар» это от гномьего «Великий»? – Николай блеснул познаниями языков. Андрей утвердительно кивнул в ответ.

– Она сильнее. Я была права, – Иэлл улыбнулась так, как будто говоря: «Это я напророчила! Я молодец! А вы – лопухи»

– Лучше бы ты напророчила, чтоб их там придавило, – Николай сплюнул в кусты.

– А мы… Мы если и не придавим, то хотя бы подставим подножку!

«Остёр ты на слово, некромант» – Андрей вновь услышал холодный голос. И его обладатель явно был против новоявленной тройки. А враги наших врагов – наши друзья.

 

 

Вечером этого же дня друзья стали собираться в обратный путь. Проходя мимо заклинательного покоя во дворце Иэлл, Андрей услышал её разговор с кем-то. «Подсматривать нехорошо! Поэтому, только одним глазком…» – некромант взглянул в дверную щель.

Перед зеркалом сидела Нандэль и что-то бурно рассказывала магическому предмету. Чародей присмотрелся к зеркалу и ничуть не удивился появлению там человека, своего, можно сказать, сверстника.

Удивился он лишь блестящим доспехам и алому плащу на плечах. И лицо. Оно было знакомым. Андрей не удержался и хлопнул себя по лбу – ну, конечно, это же капитан Алых! Какое милое совпадение, а?

– Да я осторожной была, Асгар! Как же мне и не быть осторожной?!

«Асгар, значит… Яростный. Да, Бездну он яростно бил. И, вероятно, яростный ревнитель, так что, хватит, некромант, пора и честь знать!» – и чародей в гордом одиночестве пошёл к своим апартаментам.

А через полчаса они с Николаем прощались с приютившими их Тёмными эльфами. Николай первым шагнул в раскрывшийся портал, помахав рукой Иэлл.

– Андрей, а ты больше ничего не видел? – задала вопрос эльфийка, когда он поднял руку для прощания.

– Нет, больше ничего не видел. Только тьма, а после – твоё заплаканное лицо и садист со склянкой отвара, – отшутился Андрей, хотя лицо той девушки так и не выходило у него из головы. И шагнул в портал.

 

 

Стоял весенний вечер, хмурый и промозглый, когда двое путников достигли ворот Симбира. За въезд пришлось заплатить, ибо «некромант-растяпа», как его окрестил Николай, посеял пропуск.

И наверно, читателю было бы интересно посмотреть на лицо Николая, если бы тот увидел, как Андрей, уже в Заклинательном Чертоге, положил на стол сложенный в несколько раз листок с печатью Патриарха.

«А что поделать?» – ответил бы Андрей на возможный вопрос. «Иногда бумажка может спасти жизнь человека. А если этих бумажек будет несколько, то вообще прекрасно! Надо будет отнести Сергею, он в этом мастер…»

А в голове стучал один вопрос: «Кто эта девушка?!»

 

 



[1]Coru [Кóру]– хитрый, хитрец

[2]Ilmae? [иль маэ] – Всё в порядке?

[3]Tancave[танкавэ] – конечно

[4]Leaquagawanna-nedh [леаквагваннанэд]–Ты полностью ушёл в себя

[5]Galwе [галвэ] - удачи

[6]Репhannas [пенханнас] - безумец


Download
Три шрама. Книга.docx
Microsoft Word Document 1.1 MB

Comments: 0