Полина Патрикеева

Патрикеева Полина Сергеевна

16 лет

Место учёбы: Университетские классы при УлГПУ им. И. Н. Ульянова

г Ульяновск

Соединённые войной

Тусклый свет лампы мягко освещал гостиную, часы то и дело постукивали, считая секунды, а за окном притаился мрак.

К пожилой женщине, мирно дремавшей в мягком кресле, подбежала девятилетняя девочка и села к бабушке на колени. Взявшись белыми ручками за краешек старой, пропахшей сундуком шали, девочка попросила:

– Баб! А расскажи что-нибудь!

Женщина, ласково посмотрев на внучку, хрипло произнесла:

– А что тебе, Анечка, рассказать-то? Все сказки, что я знала, я уже давно тебе рассказала, – тут бабушка закашляла, из-за чего она невольно прикрыла рот тыльной стороной ладони.

– Ну баб! – настаивала Анечка. – Тебе уже девяносто лет, ты же так много знаешь!

Женщина задумалась.

– Хотя… – протянула она, – есть у меня одна история, правда, она очень грустная. Но ты же у меня взрослая девочка, так?

– Да-да, конечно я взрослая! Ну давай, расскажи! – настаивала Анечка.

Бабушка, глубоко вздохнув, начала....

 

 

...Жили-были три девочки. Вернее, три сестры. Правда, точных фактов их родства не было, как и документов, удостоверяющих личность.

К счастью, эти самые девочки смогли преодолеть все трудности, которые преподносила им судьба, даже как-то всё ещё не убив друг друга. Да-да, именно не убив: характеры этих троих были полностью противоположными, что ещё раз заставляло задавать вопрос: «А сёстры ли они?».

Инна – старшая – довольно властная и эгоистичная натура. Голос этой девочки слышал каждый житель приюта. Инночка постоянно ухаживала за собой, несмотря на ужасные условия детского дома. Она даже умудрилась смастерить из веточек гребешок для волос, лишь бы их расчесать и видеть, как они блестят на солнышке.

Точного имени средняя сестра так и не узнала. Предположительно, её настоящее имя – Арина, но так как это было сомнительным, все прозвали её Арькой. Ну, Арька так Арька, вроде всё нормально, да только сама девочка до сих пор никак не могла с этим смириться. Как только она слышала в свою сторону резкое «Арька», девочка едва сдерживалась, чтобы не подбежать и не ударить кулаком в лицо какой-нибудь девчонке, живущей с ней в одной комнате.

Душа Арьки горела ярким пламенем, что сделало девочку драчуньей и авантюристкой. Мелкая щепотка соли, случайно опрокинутая на сердце Арьки, заставляла ту кричать и плакать одновременно.

Инночка любила задирать сестру колкими словечками, при этом ничуть не боясь её гнева. Частой насмешкой была фраза «Самопарикмахерша хренова», которая слышалась из уст Инны чуть ли не в каждой ссоре сестёр.

Несколько месяцев назад Арька ужасно разозлилась на свои светло-русые волосы, которые росли мгновенно. Она жаловалась на каждый волосок, случайно упавший с её головы.

Однажды ночью, когда все вокруг мирно посапывали, Арька бесшумно встала с кровати, снова бросила пару неласковых слов в сторону казённой сорочки и направилась в ванную, где лежала пара огромных ржавых ножниц. Один «чирк» лишил Арьку, фактически, её главной изюминки – волос. Но девочка ничуть не жалела о потере.

Только маленькая, девственная душа Соньки считала совсем иначе.

Соня продолжала любить Арьку и Инночку, но, кажется, её чувства не были взаимными.

Девочку называли «мусором», а Инночке ничего не оставалось, как держать ту у себя за спиной. Сонька боялась всего: от грозного взгляда воспитательницы до безвредной бабочки.

– У неё глаза на крыльях страшные, – дрожащей рукой Соня показывала Инночке на бабочку с красивыми расписными крыльями, второй рукой держась за кофту сестры.

Инна досадно вздыхала после каждого заявления младшей сестры. Арька любила издеваться над Сонькой, но иногда её терпение просто кончалось, и сёстры вступали в длительную драку.

Объединяло их троих только две вещи: приют, соединивший их в единое целое, и календарь, хранящийся в шкафу, на котором жирными и чёткими цифрами было выведено: «1941 год».

 

 

... Инна, расчёсывая свои длинные каштановые волосы самодельным гребешком, сидела на кровати.

На соседней постели лежала Арька, не сводя глаз с высокого потолка их спальни, которая чем-то напоминала спортзал.

Наконец, распутав волосы, Инночка положила гребень на тумбочку и уже собиралась потушить слабый огонёк прикроватного ночника, как услышала просьбу Арьки:

– Подожди.

Инночка, не поняв, в чём проблема, так же сухо спросила:

– Что не так?

Арька продолжала смотреть пустыми глазами в потолок.

– Я не хочу спать.

Инночка капризно фыркнула, затем выдала:

– Ну и лежи, а я спать.

После этих слов девочка отвернулась от сестры и сомкнула глаза.

Уйти в страну снов Инне помешал голос воспитательницы. Это была женщина среднего возраста, по одному взгляду которой можно понять, что детей она просто ненавидела. Правда, зачем она пришла работать в детский дом – никто до сих пор понять не смог.

– Итак! – выкрикнула Зинаида Ивановна, – немедленно спать! Чтобы я такого больше не видела! – воспитательница посмотрела на Соньку, руку которой крепко сжимала.

– Что опять с ней не так? – спросила зануда Машка, потягиваясь и зевая.

– Да вот, встала у крыльца и не уходит. Говорит, будто что-то не так.

После ответа тётя Зина резко толкнула Соньку в другую сторону с криком «Иди спать!», после чего девочка боязливо сжалась в комок.

Когда, наконец, воспитательница ушла, Инна схватила дрожащую Соньку за руку и повела её к кровати.

– Что опять не так? – спросила Инночка, заставив сестру сесть на жёсткий матрас.

Сонька, прижав колени к груди и обняв их, тихо ответила:

– Воздух тяжёлый, трава пожелтела, с неба что-то на меня упало… Мне страшно…

– О-о-ох… – протянула старшая, – тебе страшно от всего! Даже от… от… – Инночка стала искать, на что бы показать пальцем, – даже от этой тряпки!

Девочка показала на половую тряпку, лежащую в углу комнаты.

Сонька ничего не ответила....

 

 

... – Ребята, подъём! – Зинаида Ивановна пулей влетела в спальню и, отдышавшись, дрожащим голосом произнесла: На нас идёт атака.

Сонные до этой фразы детские глаза в тот же миг открылись, и в них загорелась паника.

– Что мы будем делать?! – со слезами на глазах воскликнула Машенька, прижав ладони к щекам.

Все дети тут же зарыдали, моля небеса о пощаде, однако в глубине души они понимали, что это бесполезно. «Разве мы заслуживаем этого?», – сами себя спрашивали мальчики и девочки, всхлипывая, – «Почему нам выпала такая ужасная, беспощадная и кровожадная доля?..».

Ребята даже не понимали, почему так произошло. Они искренне недоумевали, в чём же кроется причина этой проклятой войны. Разве нужно убивать целый народ ради какого-то куска земли? Разве не могут все жить в мире и согласии?.. Но на эти вопросы никто так и не смог найти ответы.

Зинаида Ивановна, увидев, в каком состоянии её воспитанники, решила это немедленно прекратить.

– А ну-ка хватит! За нами приедет грузовик, который увезёт нас в безопасное место, но если вы не поторопитесь!.. – воспитательница не решилась договорить фразу, а лишь грозно посмотрела на детей, которые сразу же притихли.

– Вот так-то лучше. А теперь немедленно собирайте всё самое необходимое и выходите на крыльцо! – с этими словами Зинаида Ивановна покинула спальню.

Все дети стали лихорадочно собирать свои любимые игрушки и книги, но самое важное, что не хотел оставить тут ни один ребёнок, – это старые семейные фотографии, напоминавшие им о самых счастливых мгновениях их жизни.

Только у Инночки, Арьки и Соньки не было таких фотографий. Они даже не помнили, как попали сюда, и вечерами, когда дети все вместе рассматривали фотографии, три девочки всегда сидели в сторонке, с завистью глядя на хоть и немного, но счастливых детей.

Когда спальня опустела, из неё выбежала толпа ребят. Каждый из них что-то нёс в руках, из-за чего детям было довольно трудно ничего не уронить.

Грузовик приехал очень быстро. Водитель явно понимал, какая судьба ждёт этих детей, если он не поторопится.

Зинаида Ивановна и ещё двое воспитателей встали рядом с машиной, лихорадочно загоняя детей, но при этом даже не считали их. Они не думали, что кто-то захочет остаться здесь.

Да, воспитатели были правы, но они даже не могли подумать о том, что может произойти то, что произошло с Сонькой и ещё несколькими ребятами.

Неся груду любимых игрушек, Сонька побежала за сёстрами, но внезапно грязный плюшевый зайчик выпал из рук девочки прямо на землю.

– Зайка! – воскликнула Сонька и побежала обратно за ним, бросив остальные игрушки, словно что-то неважное.

– Дура, вернись! – Арька, уже сидевшая в машине, резко выпрыгнула оттуда и побежала за младшей сестрой.

Инночка, увидев, что ни Арьки, ни Соньки рядом нет, скрестила руки на груди и мысленно произнесла: «Где же они шатаются? Неужели жить надоело?». Затем девочка вышла из машины и побежала в сторону приюта, где, возможно, находились её сёстры.

Догнав младшую сестру, Арька схватила ту за плечи и прокричала ей в лицо:

– Ты где должна быть, что ты тут забыла?!

Сонька, дрожа, робко ответила:

– Я зайку ищу…

Арька, нахмурившись, стала глазами искать плюшевого зайца и, наконец, найдя его и принеся сестре, раздражённо бросила Соньке игрушку в лицо.

Младшая, взяв зайца в руки, сразу же обняла его и улыбнулась.

Только вот Арьке было не до этого. Она знала, что если не поторопиться, грузовик уедет.

Повернувшись в сторону машины, Арька увидела бегущую к ним Инночку. Девочка уже хотела спросить старшую, почему она не в грузовике, как вдруг заметила, что машина тронулась с места.

– Нет, подождите! – закричала Арька, но было уже поздно: грузовик уехал.

– Что ты наделала?! – повернувшись к младшей сестре, выпалила девочка. – Мы же теперь погибнем!

Сонька с недоумением посмотрела на сестру, а затем начала всхлипывать, всё ещё обнимая плюшевого зайца.

– Вы где были? – спросила запыхавшаяся Инночка, добежав до девочек.

– Да вот, зайца искали! – ответила Арька, – только вот теперь мы никуда не уедем!

– В смысле? – с непониманием спросила девочка.

– В прямом! Посмотри назад.

Последовав совету сестры, Инночка ужаснулась. На её лице отразилась паника и, прижав руки к голове, та прошептала: «Нам конец».

Вдруг Арька увидела двоих мальчиков и одну девочку, стоящих в нескольких метрах от неё самой.

– Эй! – окликнула знакомых Арька, – вас что, тоже забыли?

Ребята подошли к троице и посмотрели на рыдающую Соньку и паникующую Инночку, ходящую взад-вперёд.

Ваня – один из мальчиков – усмехнулся и ответил:

– Ну да, предположим, что забыли. А как вы тут оказались?

Арька угрюмо посмотрела на Соньку и процедила сквозь зубы:

– Долгая история.

Вдруг Инночка заметила ребят, стоящих рядом с Арькой, и в её глазах сразу же загорелась надежда.

– Может, – предложила она, обращаясь к знакомым ребятам, – мы пойдём вместе? Так, по-моему, будет гораздо безопаснее…

Затем Инночка выдавила неуверенный смешок.

– С вами? – Ваня недоверчиво посмотрел на сестёр. – Нет, я и сам справлюсь. Мне посторонние не нужны.

Затем Инночка умоляюще посмотрела на других ребят, однако те лишь отрицательно помотали головой.

– Ну и ладно! – бросила Арька, повернувшись в противоположную сторону, – и без вас справимся! Пошли!

Девочка посмотрела на Инночку и Соньку, зовя их за собой взглядом.

Тут, к сожалению, Инночка даже возразить не могла, как она привыкла делать. А что тут можно сказать? Другого выхода у них просто нет.

 

________________________________________________________

                                                      

«…»

 

Добрая старушка, приютившая девочек у себя после того злополучного случая у детского дома, поднялась на чердак, чтобы пожелать им спокойной ночи.

Инночка, Арька и Сонька уже лежали на старых обшарпанных матрасах, укрывшись либо шалью, либо пустым пододеяльником.

– Спокойной ночи! – сказала пожилая женщина, приоткрыв дверь.

– Спокойной ночи! – в один голос ответили ей дети, а затем закрыли глаза.

Старушка вышла и спустилась вниз. Каждый раз, желая девочкам сладких снов, она снова думала о том, что рассказали ей сёстры, прибежавшие неделю назад к ней домой.

«Какая же тяжёлая у них судьба», – мыслила про себя пожилая женщина, сидя на своей кровати. Ей было очень жалко девочек, поэтому после каждой подобной мысли старушке становилось очень тепло и легко на душе: она не дала им погибнуть...

 

 

... Инночка всё никак не могла заснуть: её мучили разные мысли о том, что произошло с ней и её сёстрами.

Девочка стала замечать, как же сильно они все поменялись. Ни у кого из них не было ни малейшего желания задеть друг друга каким-нибудь колким словечком: теперь все трое были готовы помогать не только доброй старушке, но и друг другу.

Когда несколько дней назад у Соньки поднялась температура, Арька на удивление всем добровольно отправилась за лекарством к соседям и уже через полчаса стояла у порога с маленьким пузырьком, наполненным какой-то странной жидкостью.

Именно это средство и подняло Соньку на ноги на следующий день.

Все эти дни младшая сестра искренне благодарила Арьку за это чудотворное лекарство, и пусть Арька постоянно отмахивалась от различных комплиментов, по её лицу было понятно, что она очень довольна тем, что сделала.

Такие метаморфозы в поведении Инночка заметила и в самой себе: она уже не была такой эгоистичной  и равнодушной по отношению к другим, в особенности к своим сёстрам. Каждый день она интересовалась их настроением, самочувствием, а иногда даже помогала старушке с завтраком, чтобы не только помочь ей с работой, но и накормить Арьку и Соньку.

Девочка заметила, как же их сблизила эта ужасная ситуация: находясь в постоянных бегах и в поиске укрытия, сёстры совсем забыли о той гордости, что разделяла их. Всю свою жизнь они боялись просто подойти и рассказать друг другу о своих переживаниях, потому что считали, что их не поймут или же просто не захотят слушать.

«Теперь всё будет иначе», – произнесла Инночка у себя в мыслях и закрыла глаза, провалившись в царство Морфея....

 

 

... Подозрительная тишина не давала Инночке покоя. После пробуждения девочка привыкла слышать, как старушка что-то готовит или моет, однако сегодня вместо всего этого царила мёртвая тишина.

Пролежав пятнадцать минут и так и не услышав ни единого звука, Инночка решила спуститься вниз. То, что она увидела на первом этаже, повергло девочку в шок: вся посуда, все предметы домашнего обихода валялись на полу, словно в доме давно никто не прибирался.

По телу Инночки пробежали мурашки.

– Что-то случилось, – тихо сказала девочка и попятилась обратно к лестнице, ведущей на чердак.

Оказавшись в комнатке, Инночка принялась будить сладко спавших Арьку и Соньку.

Те проснулись, однако не понимали, почему Инночка так всполошилась.

– А в чём дело? – Арька потёрла сонные глаза и недовольно посмотрела на старшую сестру.

– Бабушки дома нет, а внизу такой бардак!..

По тревожному взгляду Инночки было понятно, что этот самый бардак появился не просто так.

Дослушав короткую историю сестры, Сонька и Арька застыли. Они не знали, что и сказать: девочек охватила странная паника, из-за чего обе даже боялись просто выйти из комнаты и проверить, правду ли говорит Инночка или просто разыгрывает их.

– И что мы будем делать? – после пятиминутного молчания Сонька всё же решилась спросить.

Арька посмотрела в окно: на улице не было ни единой души.

– Тут явно что-то не так, – девочка поняла, что это не очередной розыгрыш старшей сестры.

– Предлагаю выйти на улицу и осмотреться, – в голосе Инночки чувствовались нотки страха, – а потом…

– Что? – поинтересовалась Арька.

– Не знаю… Будь что будет.

Инночка встала с пола и решительно направилась к двери. Соньке и Арьке ничего не оставалось, как последовать за сестрой....

 

 

...– Что за чертовщина? – выругалась Арька, обойдя вместе с Сонькой и Инночкой соседние дома, – никого нет.

Тут все девочки испугались не на шутку. Они не знали, что делать дальше и где искать всех жителей деревни.

– Может, пойдём к другим домам?.. – робко вставила свою мысль Сонька, однако потом пожалела об этом: Инночка и Арька бросили на неё неодобрительные взгляды.

– Куда же мы пойдём, если толком не знаем, где и что находится в этой деревне? – Арька приложила ладонь к лицу и отвернулась: она не знала, что делать.

Внезапно девочки услышали чьи-то голоса, доносящиеся с другого конца деревни. Сёстры сразу поняли, что это были именно жители этого посёлка, так как слышали их не раз за всю ту неделю, что живут здесь.

Без лишних раздумий все трое рванули на те самые голоса. Они уже не думали, что там их может ждать что-то опасное: интерес был сильнее страха.

Когда девочки оказались на нужном месте, они сразу же спрятались за ближайший дом после того что увидели.

Несколько мужчин в военной форме на ломаном русском что-то требовали от жителей и даже не боялись ударить кого-то из них, несмотря на то, что основная масса населения – это пожилые люди.

Внезапно девочки увидели, как один из солдат подошёл к той самой старушке, приютившей их. Он яростно схватил женщину за руку и посмотрел ей в глаза.

– Где вы хранить еда?! – мужчина крепко сжал руку старухи.

На глазах женщины стали выступать слёзы.

– Так мы всё уже вам отдали, – старушка, как и все жители деревни, говорили правду, однако ни один немецкий солдат им не верил.

Сонька смотрела на всё это с ужасом. Она не могла спокойно смотреть на то, как издевались над доброй старушкой, которую она так полюбила за всё то короткое время, что жила у неё.

Внезапно Сонька выскочила из-под укрытия и закричала:

– Уйди от бабушки!

Все взгляды устремились на Соньку, и девочка испугалась: по тому, как на неё смотрел тот самый солдат, было понятно, что ничего хорошего ждать не стоит.

Инночка прижалась спиной к холодной стене. «Это конец», – говорила она про себя, мысленно прощаясь с жизнью.

Арька, слегка выглянув из-под стены, за которой она с Инночкой пряталась, увидела, как тот немецкий солдат отпустил руку старушки и снял со своей спины оружие.

Сонька застыла: её голова просто отказывалась работать и воспринимать то, что сейчас происходит.

Мужчина направил прицел на оцепеневшую девочку и нажал на курок. Средняя сестра, ни о чём не думая, выбежала из-под укрытия, оставив Инночку одну, и встала перед Сонькой.

Через секунду Арька почувствовала невыносимую боль в груди. Приложив обе руки к месту ранения, девочка увидела ярко-алую кровь, стекающую по её ладоням. После этого она без сил упала на мокрую землю, всё ещё держа руки у груди.

Все присутствующие, включая немецких солдат и офицеров, замерли в изумлении.

Сонька смотрела на истекающую кровью сестру и никак не могла признать тот факт, что это происходит именно с ней.

Лицо Инночки, окаменевшее от ужаса и неожиданности, стало не по-детски серьёзным. Она подбежала к Соньке и посмотрела на скорчившуюся от боли Арьку.

Раненая, посмотрев на Инночку, хриплым голосом выдавила:

– Бегите.

Тут Инночка схватила за руку ещё не отошедшую от шока Соньку и побежала в дебри леса, находящегося неподалёку от деревни. Она не знала, куда бежит, и что её там будет ждать; она слышала, как с криками за нею и Сонькой бегут те самые злые мужчины в униформе, однако это её уже не волновало.

Инночка уже ни о чём не думала – она просто бежала....

 

 

.... – Потом девочки прибежали в город, где стали помогать на заводе. Там они и пробыли до самого окончания войны, – бабушка закончила свою историю, а затем посмотрела на внучку, сидевшую рядом с ней и от удивления раскрывшую рот.

Внезапно девочка задумалась. Просидев ещё несколько секунд молча, внучка посмотрела на бабушку и, глядя ей в глаза, спросила:

– Бабушка, а почему тебя зовут как ту девочку из истории – Сонькой?

Пожилая женщина молча отвернулась в сторону окна и с горечью посмотрела на густой сосновый бор.

Она знала ответ на этот вопрос.

Comments: 0