Анастасия Миронова

Миронова Анастасия Александровна

26 лет

г. Ульяновск

Ульяновский патронный завод 

Притча о чашах

«Жил на свете один мальчик. Был он очень мечтательным и впечатлительным.
Была у этого мальчика красивая чаша. Он сильно любил её и всегда берег.
Но однажды случилось непредвиденное. Мальчик нечаянно задел чашу, она упала на пол и разбилась. Мальчик был опечален. Он любил эту чашу, и её потеря для него была тяжела. Мальчик сидел часами, разглядывая осколки, держа их в своих руках и плача. Ничто не могло его успокоить: ни уговоры матери, ни увещевания отца, ни радостные подбадривания товарищей. Ничего не хотел мальчик. Позабыл про всё — про игры, про товарищей, про свои обязанности. Только всё предавался безграничному горю и сокрушался над разбитой чашей, глядя на её осколки и плача изо дня в день да вздыхая о потерянном. И так вырос он, став юношей. Всё так же бережно хранил он осколки от любимой чаши, не желая расставаться с ними. И был одинок, ибо сам отверг всех и никем и ничем не интересовался. И печалился оттого ещё больше».
Элейн смолкла. Лёгкий ветерок теребил её длинные русые волосы. Лицо её было серьезным, но спокойным и безмятежным.


— Грустная история, — сказал я. — Удивительно, что я слышу её из твоих уст. Я думал, вы не ведаете печали.
— Это давняя история. И придумали ее не мы. Я знаю, что существует печаль, но я не ведаю её, — отвечала девушка, лицо её сохраняло прежнее спокойное выражение. — Ты понял смысл притчи, Рафаил?
— Конечно, — беспечно ответил я, будто изрекал сотню раз слушанную давнюю истину. — Мальчик по своей глупости погубил свою жизнь. Впал в уныние.
— Значит, ты считаешь, что мальчик поступает глупо. Почему же тогда сам ты так поступаешь?
Зеленые глаза девушки смотрели на меня настойчиво. Мое сердце екнуло от её вопрошающего взгляда. Она права. Я — тот самый мальчик и есть. Моя чаша разбилась, а я сижу и плачу. Элейн поняла, что я всё осознал, спроецировав притчу на свою собственную историю.
— Что делать? — спросил я без всяких предисловий. — Я вот всё понимаю, но никак не могу расстаться с осколками.
— Ты сам всё усложняешь, Рафаил, как тот мальчик, храня осколки и сокрушаясь над ними.
— Что же делать — выбросить их?! — закричал я. Моя грудь вздымалась от волнения. — А что если эти осколки — часть самого меня?
Элейн оставалась спокойной. Моё тупиковое недоумение ей не передавалось.
— У тебя есть три пути. Первый — самый простой. Ты можешь бережно сложить осколки и, попрощавшись с ними, утилизировать. Ты можешь вместо разбившейся приобрести новую чашу. Она уже не будет той, что была разбитая, но всё же она будет чашей. Пусть с другим рисунком, другим орнаментом, но ты так же можешь использовать её, как и предыдущую.
Второй путь, самый тяжелый. Ты можешь попытаться склеить осколки. Это будет непросто. Ведь осколки могут быть разные. Совсем микроскопические можно и не склеить вовсе, не найти их даже. Тебе придется потратить много сил и времени, быть крайне терпеливым и сохранять спокойствие. Ты склеишь чашу, но она будет уже не такой, как прежде. На ней будут видны следы стыков. Возможно, она не будет служить тебе так, как служила до того.
И существует третий, самый недальновидный, самый бесполезный путь, который кроме горького и мрачного ничего не принесёт тебе. Ты можешь так же, как и тот мальчик, смотреть на осколки и без конца плакать, ничего не делая.


Я задумался. Несомненно, я шёл по третьему неправильному пути. Я сокрушался по разбитой семье и своей судьбе, которая не устраивала меня, но я не предпринимал конкретных, определенных шагов, чтобы исправить положение. Наверное, я пытался склеить чашу, но ничего у меня не выходило, ибо я был нетерпелив и метался. Ведь порой мне и вовсе хотелось выкинуть разбитую чашу и купить новую, но и этого у меня не выходило, так как осколки старой чаши глубоко засели в моей памяти. Получалось, что я попал в тупик. Всего-то и нужно сделать, что определиться.
— Элейн, как мне выбрать правильный путь? Как мне перестать сокрушаться? спросил я, с болью в сердце.
— Для начала, — Эленй ласково улыбнулась мне, — прими всё, как есть. Прими жизнь такой, какая она есть, людей, какие они есть, события, какие они есть. Ты не Всевышний, и не можешь переделывать действительность. Даже Ему это непросто. Сбрось с себя это бремя. Ты ни в чём не виноват. Пытайся давать людям как можно больше света, любви, ласки. Ежели человек не хочет принять твоей доброты — не настаивай.
Потом, ты должен имеет твёрдый внутренний каркас. Ты сам мечешься и не знаешь, на что опереться. У каждого человека внутри должно быть что-то своё, неповторимое, на что он полагается. Внутри каждого человека присутствует свет, и чем его больше, чем счастливее человек. Душа всегда стремится к Вселенскому Духу, всё созидающему и все сотворяющему. Она счастлива, когда соединяется с Ним. Если душа не соединится с Вселенским Духом, если она пребывает во мраке, то она несчастна. Наше тело временное пристанище для нашей души, которое нужно для познания жизни и истины. Поэтому не сокрушайся так сильно ни о чём.
Запомни, душа всегда стремится к соединению с Высшим. Только так она может быть счастлива.
— А если мрак уже заполонил душу, можно ли выбраться?- спросил я с волнением.
— Твою он не заполонил. Ты переживаешь за других. Для тебе небезразличны судьбы ближних. Такой человек не может быть во мраке. Тебе лишь нужно перестать сокрушаться над осколками и двигаться вперед.
Элейн бережно взяла меня за руку.
— Всегда есть надежда, — ласково приговорила она. — Отпусти то, что тебя тревожит. Это так просто.
Нотки её голоса, словно легкое дуновение сильного ветра, звучали где-то далеко. Казалось, я вновь и вновь слышу утихающую фразу:
«Отпусти то, что тебя тревожит. Это так просто».

Саксонская принцесса

В далекой-далекой стране суровой долгой зимы и короткого дождливого лета жила-была прекрасная принцесса Ольга. Она была красивая, как роза раннего утра, хрупкая, как хрусталь, нежная, как первый рассвет, и молчаливая, как холмы её величественной страны. Ольга всегда была обходительна, спокойна, добра и ласкова. У нее был приятный голос, мягкий, чистый, напоминающий звуки самой приятной песни. Длинные светлые волосы цвета спелой пшеницы спадали с её аккуратной головки до самой талии; ясные васильковые глаза сверкали, словно звёзды, источая теплоту и безмятежность. У нее была очаровательная улыбка. Когда она улыбалась, казалось, мир вокруг расцветал: день становился светлее, небо теряло прежнюю серость, свинцовые тучи расступались, и вновь выглядывало солнце.

 

Ольга любила жизнь. Вглядываясь в тёмные дали, она мечтала раз и навсегда покинуть мрачный замок и отправиться в неведомые края за счастьем. Она часто гуляла по открытой заснеженной террасе огромного замка и, вздыхая, устремляла свой взор на горизонт, пытаясь понять, что же там, за ним. Воображение рисовало ей разные картины, но строгий разум нашептывал, что познать, что же там, ей так и не удастся. Она пленница этого тусклого, скучного, нескладного большого замка. Замка, казавшегося ей клеткой, в которой заточена её молодость. Даже если бы ей посчастливилось выбраться из этой клетки, она бы неизбежно попала в другую, более суровую клетку, где ее бы окружал не заботливый надзор родителей, а пристальное попечение нелюбимого мужа. Но Ольга, зная всё наперед и думая об этом, внешне была необыкновенно спокойна.

Она ни разу не подавала вида, что чем-то озабочена или огорчена. Ни разу на её прекрасном белом лице не появлялось даже тени печали, грусти, недовольства. Казалось, что Ольга холодна, как снег, лежащий на её любимой террасе. Но на самом же деле, в сердце принцессы бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, она уже смирилась с обычаем верховной знати выходить замуж и жениться не по любви, проводя свой век в огромных, сырых замках, − ведь другой жизни она и не знала, − а с другой стороны, интуиция подсказывала ей, что существует другой мир, где всё обстоит по-иному, не так, как она привыкла видеть вокруг. Ольге представлялось, что она ещё столкнется с тем другим, сказочным миром, где царит искренняя любовь.

 

Ольга с радостью помогала нуждающимся людям. Она по мере возможности выделяла свои денежные средства беднякам, делилась материальными благами с близкими. Один раз ее кузине понравилось платье Ольги, и принцесса без раздумий подарила его ей. Ольга от всей души верила, что если она будет помогать ближним, то небольшая частичка сказочного мира прибудет рядом с ней, согревая подобно самому теплому шерстяном одеялу в любое ненастье и непогоду, какая ни произошла бы в ее жизни. Ольга верила, что творя добро, она таким образом претворяет в жизнь ту искреннюю любовь, которая ей представлялась. Можно сказать, что в добродетелях принцесса и видела любовь. Но чувство это многогранно, и самую дурманящую, сильную, ломающую все преграды, переворачивающую все вокруг, созидающую, пробуждающую, создающую жизнь, продвигающую историю любовь Ольга еще не встречала. Но трепетное, мудрое сердце не обманывало ее, смутно подсказывая о грядущих переменах. Не зря стучало оно, порою так быстро, пробуждая незримое волнение. Ни тираничная, вспыльчивая мать, не унимающаяся в поисках подходящего кандидата на роль жениха для дочери, подыскивая то вельмож, то лордов, то знатных рыцарей, которые для Ольги были всего лишь бледными, бесплотными тенями, также внезапно приходящими, как и уходящими, ни безропотное подчинение отца планам своей жены выдать замуж чадо поскорее и его нерешительность, когда нужно было отпускать девушку на охоту, не помешали случиться долгожданному событию — встрече с искренней любовью.

 

Ольга любила охоту. Она могла выбраться из тесного для нее замка и поскакать на ретивой лошадке между деревьями, среди вздымающегося под копытами свежего снега, под гавканье и вой собак, во всеобщей радостной суете. Седовласый отец нечасто брал дочь с собой на охоту из-за протеста ее матери. Королева считала охоту неподобающим времяпровождением для молодой принцессы. Она пыталась занять ее балами, нарядами, роскошью, что ей не удавалось — Ольга не интересовалась этой стороной светской жизни. На этот раз отец взял дочь с собой. Он был но натуре очень мягким и податливым человеком и не смог противостоять нежному взгляду молящих родных глаз.

— Доченька, ты знаешь, что мама очень злится, когда ты на охоте. Она считает это недостойным для молодой леди. Но, ладно, так и быть — возьму тебя с собой. Не могу отказать, когда ты так смотришь.

«Ох, папа, если бы ты был строже, если бы ты не слушался маму, то я вполне смогла бы стать счастливой», — с печалью подумала принцесса.

Впрочем, взбалмошность матери помогала Ольге. Королева настолько усердствовала в поисках будущего зятя, что рядом хотела видеть только самого богатого, самого состоятельного, самого влиятельного. А время шло, приближая минуты роковой встречи.

 

Ольга на этот раз слишком увлеклась скачкой, любуясь окружающей природой, и ускакала в другую сторону, отстав от остальных. Она заметила это, лишь когда вокруг стало поразительно тихо. Кругом ее окружал дремучий хвойный лес. Ветви деревьев опускались до самой земли. Ольга остановилась. Вдруг где-то вдалеке раздался пронзительный, леденящий душу протяжный вой. Лошадь встрепенулась, выпучив испуганные глаза, и резко пустилась во весь опор. У девушки дух захватило. Как она не пыталась остановить лошадь, натягивая поводья, ничего не выходило. «Лишь бы не упасть», — пронеслось у нее в голове. И в ту самую минуту позади девушки раздался лошадиное ржание. Кто-то нагонял ее. Ольга обернулась. Рядом с ней галопом неслась черная лошадь с всадником на спине, укутанным в темный длинный палантин, в доспехах. Черная лошадь, фырча, упорно догоняла ее. Она перерезала ей путь. Лошадка Ольги сбавила скорость, и всадник оказался достаточно близко к неугомонной беглянке. Он слегка подался вперед и схватил поводья. Лошадь остановилась. Ольга оглянулась. Ее взору предстал молодой человек. Теперь она могла рассмотреть его полностью. Он был статным, высоким, насколько она могла оценить сидящего его на лошади. У него были каштановые волосы, небольшая щетина, и все черты лица — правильными, благородными. Но больше всего принцессу поразила улыбка всадника — благосклонная, открытая, смелая. Казалось, она говорила: «Я ничего не боюсь, ведь жизнь прекрасна. Жить — это уже счастье». Глаза голубые, светлые, как небо в редкие солнечные дни, очаровали принцессу. Она ни разу в своей жизни не встречала мужчин, подобных ему.

 

— Леди, как вы себя чувствуете? — голос его оказался таким же прекрасным, как и он сам. Сладкий баритон успокоил Ольгу.

— Все хорошо. Я в порядке.

— Очень рад, — и он действительно был рад. — Откуда вы? Как вы здесь оказались?

— Я из далекого замка. Отец взял меня на охоту, и я увлеклась. Здесь такая живописная местность. И я не заметила, как уклонилась от маршрута.

— Такой красивой девушке опасно быть одной среди леса. Я провожу вас. Кстати, меня зовут Себастьян. Но все зовут меня просто Баш.

— Приятно познакомиться, Баш. Я — Ольга. Но до замка провожать необязательно. Достаточно вывести меня из леса. Дальше будет поляна, по которой я спокойно доскачу домой сама.

— Ладно, как будет угодно миледи, — молодой человек просиял в ответ.

Весь вид Баша воплощал собой мужественность, решительность, доброжелательность. Ему так и хотелось довериться и не зря — он не подвел бы.

Принцесса и Баш скакали рядом неспешной рысью по темному задумчивому лесу, прорезая сугробы, наугад пытаясь выбраться на потерянную тропу.

— Вы любите кататься верхом на лошади? — поинтересовался Себастьян.

— Да, — просияла Ольга в ответ, — я очень люблю лошадей, катание верхом, природу и охоту.

— В первый раз слышу подобное от леди. Любовь к охоте — своеобразное пристрастие для молодой девушки.

— Нет, мне нравится именно прогулки, вдали от светской суеты, где можно побыть с самой собой и природой, где можно любоваться этими красотами, — Ольга обвела руками вокруг, — не тронутые человеком, не измененные, где ландшафт не испорчен серыми городами. Вот поэтому мне нравится охота. Именно на охоте я могу созерцать великолепие природы и отвлечься от всего ненужного. Хотя я не люблю ловить бедных животных, устраивать облавы, — но у меня нет иного способа выбраться из душного замка, кроме как отправляться на охоту вместе с отцом.

Баш внимательно слушал девушку, пристально наблюдая за выражением ее глаз. В конце ее страстного монолога (что весьма удивило саму Ольгу, обычно она не словоохотлива), он ласково улыбнулся:

— Значит, вы чувствительная натура и в душе очень добры. Только чувствительные люди могут так глубоко ощущать всё своеобразие природного мира, так восхищаться им. Так вы не любите замки?

— Нет, — тихо отозвалась Ольга.

— И балы вам тоже не нравятся? — продолжал Баш.

— Нет, на балах так скучно. Всегда одно и то же: глупые разговоры, чопорный этикет, лицемерные улыбки, сухие танцы, вереницы ненужных приемов и объявления титулов прибывших гостей.

Баш, натянув поводья, заулыбался еще больше.

— Вы действительно необычны. По одежде и манере держаться я вижу, что вы из знатного рода. Но по разговору и суждению вы так простодушны и искренни. Я думал, в богатом обществе подобных девушек не осталось: их всех сгубил шик и лоск денег, роскоши, материального, бездушного благополучия. Я полагал, что знатные милые особы могут улыбаться, глядя в глаза, но за этими улыбками не скрывается ничего настоящего — лишь отсутствие подлинной духовности. Вы же едва смотрите на меня и не спешите расточать улыбку, хотя у вас невероятно прекрасные глаза, и я уверен, если б они улыбнулись, то стали еще прекраснее и растопили любой лед.

При его словах Ольга сильно засмущалась. Она, потупив голову, лишь слегка улыбнулась.

— Так кто же вы?

— Вы сами сказали. Я из знатного рода. Я та самая редкая девушка, которую не сгубили шик и лоск материального благополучия.

— Не хотите открыться мне до конца? Что ж — это ваше дело. Но я бы не хотел, чтобы мы с вами вот так просто расстались. Где я могу вас увидеть ещё раз?

— Видимо, на охоте. В этом же лесу. Или же мы сможем встретиться с вами на одном из балов, Себастьян, если вы их посещаете.

— На какие балы ходите вы? — поинтересовался Баш.

— Да почти на все, — с грустью произнесла Ольга. — Мама ни одного не упускает.

— И вы еще не замужем? — удивился Баш.

— Да, пока нет. Видимо, у мамы высокие запросы на мой счет.

— Думаю, ваша мама права, что не спешит выдать вас замуж. Она ищет для вас самого достойного.

«Если бы, — с тоской подумала принцесса, — скорее, самого богатого».

Путники, повстречавшие друг друга в столь необычных обстоятельствах и уже успевшие заинтересоваться друг другом, приближались к краю леса, к большой поляне, за которой находился замок, где жила принцесса и куда ей совершенно не хотелось возвращаться.

С тоской в сердце она сказала:

— Мне пора, Себастьян. Спасибо, что проводили меня. Дальше я сама доскачу.

— Вы уверены? Мне бы не хотелось бросать вас почти на середине пути.

— Не переживайте. Меня встретят.

Она еще раз посмотрела ему вслед и направилась легким галопом вперед.

— Надеюсь, я вас еще встречу, миледи, — зазвучали слова в снежном вихре над белоснежной безмолвной поляной, и взгляд синих глаз смотрел вдаль с надеждой.

 

Когда Ольга вернулась домой, домашние уже все переполошились. Ее уже собирались искать. Папа в отчаянии расхаживал по двору. Мама отчитывала его, периодически всплескивая руками и качая головой. Ольга в нерешительности подошла к ним.

— Где ты была, дочка? — обеспокоенный отец смотрел на нее ласково, мать же была вне себя от гнева.

— Это всё твоя дурацкая охота! Сколько раз говорила, не бери ее с собой! Не женское это дело! Где это видано, девушка на выданье, принцесса самой Саксонии, шастает на лошади в лесу, на охоте! Она что, Матрена какая-нибудь тебе?! А! Ей и на лошади-то ездить не положено! Нет, ужасно, ужасно, — королева схватилась за голову, — кто бы только знал, чем занимается моя дочь. Больше никакой охоты! Все! Хватит!

— Мама, папа, не переживайте. Все со мной хорошо. Лошадь испугалась шума и понесла.

При словах Ольги у матери глаза выпучились и челюсть повисла.

— Я немного сбилась с пути, но вскоре быстро сориентировалась и нашла дорогу.

«Не стоит им про Баша говорить», — подумала Оля.

— Вот видишь, душечка, — заулыбался король, — всё обошлось.

Королева окончательно рассвирепела.

— Что?! Как ты государством-то правишь, олух, эдакий! Мало того, что наша дочь шею себе могла свернуть на этой проклятой лошади, так еще и заблудиться могла! А вокруг враги. Эти англы…. — Сил моих больше нет! — королева стало нервно расхаживать по комнате, схватившись за голову. — Вижу, пора дочь замуж выдавать, да поскорее. Девушке уже 20 скоро стукнет. Хоть она и красива, но кто знает, может и в старых девах остаться.

С этим решением мать удалилась из комнаты, а Ольга осталась успокоить отца, а потом снова предаваться мечтам. Ведь теперь у нее был для этого повод…

 

Целый месяц прошел после того случая. Мать таскала дочь с собой по всем балам и даже еще яростнее, чем прежде. Она одевала ее во всевозможные наряды со всевозможными сочетаниями: от ярко-пурпурного до нежно-розового, от пленительно-красного до небесно-синего цветов. Она обременяла ее бледную шейку золотыми подвесками, ожерельями из чистого жемчуга, колье из дорогих и редких камней. Она делала все, что было в ее силах, дабы сделать свою дочь еще привлекательнее, величественнее и богаче для взора. Но одно королева не в силах была изменить. Она не могла вдохнуть искорку радости в глаза своей протеже; она не могла оживить ее движения, заставить чистосердечно улыбаться, привлекать, источать любовь и с теплой благодарностью получать улыбки и восхищения в ответ. Принцесса была обворожительно прекрасна и в то же время недосягаемо холодна. Казалось, будто ее заколдовала Снежная Королева — окутала ее беспробудным сном. Милая девушка, подобная самой ранней весне, далекому и не греющему солнцу тундры, неведомой мартовской птице, что изредка заводит свои одинокие трели, — вот кем представлялась Ольга перед окружающими. Она не была холодной в глубине души, у нее было очень теплое и любящее сердце, но она казалась ледяной внешне. И одного этого уже хватало, чтобы отстранить от нее окружение со всеми его ухажерами. Лишь по своей воле Ольга умела приветливо улыбаться, быстро двигаться и не быть настолько скованной, какой она была на балах. Когда Ольга творила добрые дела, когда разговаривала с отцом, когда любовалась природой и когда разговаривала с Башем, она отбрасывала свое морозное одеяло и была в ту минуту настоящей, естественной Олей — принцессой Саксонии.

 

Среди шума бесчисленных балов Ольга искала его. Ее выразительные глаза беспрестанно вглядывались в толпы проходивших мимо мужчин, но не находили его. «Неужели он из бедного сословия, какой-нибудь сокольничий чьего-нибудь господина. Матушка тогда никогда не согласится выдать меня за него замуж. Лучше бы он оказался королем», — думала принцесса в разгар бала, разочарованная и обреченная.

 

Снова наступило время охоты. Из окна своей спальни Ольга видела, как отец собирался в путь, как закладывал охотничьи принадлежности в сани — лук, стрелы, сети; как слуги бегали по его распоряжениям, запрягали лошадей, вдевали им подковы; как собаки прыгали в нетерпении и завывали, карябая подтаивающий снег. Принцессе так хотелось снова вдохнуть свежесть лесного воздуха, так грезилось вновь почувствовать под собой трепещущую лошадь и так сладко представлялось случайно сбиться с пути и опять встреть Себастьяна, что она не удержалась и, несмотря на угрозы и запреты матери, как и в прошлый раз, решила попытать счастья, попросив отца взять ее с собой. Король снова, как и в прошлый раз, не смог устоять перед молящими глазами любимой дочери и наперекор строжайшим наставлениям своей жены не брать принцессу на охоту взял ее.

Как же была счастлива Ольга вновь прокатиться на ретивой лошадке! Как рада она была хвойному лесу — соснам, елям и их обитателям, которых она иногда встречала на своем пути — белкам, сойкам, куницам и маленьким лисятам. От Ольги на охоте никогда не было толку. Если она и видела пушного зверька, то никому об этом не говорила, ибо жалела жизнь маленьких созданий.

 

Сердце Ольги замерло, когда она вступила в тот лес, где встретила месяц тому назад темноволосого незнакомца. Ей мерещилось, будто она снова слышит топот копыт, лошадиное ржание невдалеке и вот снова кто-то сильный и мужественный берется за поводья. «Это всего лишь сон», — сама себе сказала принцесса. Нет! Это не совсем сон! Подскочив к ветвистой корявой сосне, той самой, где они повстречались впервые, девушка увидела его. Глаза принцессы загорелись неподдельной радостью, сердце приободрилась, на душе стало легко и безмятежно, будто целый мир оказался за гранью времени, будто весь мир сосредоточился в этом одном единственном прекрасном миге — моменту второй встречи. Их взгляды встретились. Баш с улыбкой поклонился ей.

— Здравствуйте, миледи! Вот мы с вами и встретились, — произнес бесконечно нежный и любимый голос.

— Надо же, — вымолвила, наконец, принцесса. — Я полагала, что уже не встречу вас никогда.

— Я был на всех балах, но не видел вас там, — глаза его засветились ярким огнем и оттого стали еще светлее, чем прежде.

— Я тоже, — вторила ему принцесса. — Никогда моя матушка не была столь рьяной и постоянной в посещении великосветских балов. Но я не встречала вас там. Я уже начала думать, что вы — простолюдин, слуга господина.

— Странно… Я не простолюдин, далеко не простолюдин.

Баш задумался.

— Вы действительно желаете знать, кто я. В прошлый раз я вам так и не поведал об этом, как, впрочем, и вы мне.

— Если вы того желаете, — несмело ответила Ольга, улыбаясь.

— Я желаю узнать вас поближе. Что ж, если нам не суждено встречаться на балах, может, мы будем встречаться здесь, у этой старой сосны?

— Я согласна, — Ольга улыбнулась еще ярче.

— Только встречи раз в месяц — это слишком мало. Месяц, оказывается, тянется так долго. До знакомства с вами я этого не замечал. Может быть, мы будем встречаться хотя бы раз в неделю? — спросил принц, и все черты его выражали в ту минуту ласковую надежду.

— Едва ли это возможно, милорд. Я ослушалась матушку, отправившись на охоту с отцом. Я рискую вызвать ее гнев, если она узнает, что я здесь.

— Но неужели вы не можете упросить вашего отца, чтобы он отпускал вас на охоту и не только с ним. Хотя бы в сопровождении многочисленных слуг.

— К сожалению, это невозможно, — грустно отозвалась на его предложение Ольга.

— Вижу, ваша матушка заправляет всем, и вашим отцом в том числе.

— Так и есть, Себастьян. Иногда мне так жаль, что отец слушается маменьку.

— Прошу вас, зовите меня Баш.

— Хорошо, Баш, — Ольга улыбнулась ему в ответ еще более широкой и открытой улыбкой.

— Вы печальны. Но я развею вашу печаль. Хотите, прокатимся по той дорожке, — молодой человек указал в стону широкой колеи, — наперегонки. Вы не боитесь?

— Нет.

Принцесса почувствовала, как ее грудь наполняют неведомые ей ранее новые, светлые ветра. Ветра радости и веры в лучшее.

 

Баш оказался спокойным и действительно смелым человеком. Он был благоразумным, но не до занудства, веселым, но не до бесшабашности, разговорчивым, но не до болтливости. Он любил рассказывать о подвигах и турнирах, но никогда не хвастал. Каждое свое слово он соизмерял делом; за каждое сказанное слово нес ответственность. Он так же, как и принцесса, ценил природу и любовался ею. Он так же любил лошадей и скачки и совсем не был охоч до балов и пиршеств, хотя его репутация и отец требовали для соблюдения приличия посещать обязательное минимальное их количество.

— Так значит, ваш отец − тиран? — предположила принцесса.

— Нет, он не таков. Он очень настырен, и во многом я с ним не согласен. Мой отец слишком горд. Например, он не хочет понимать, что для всеобщего блага нужно прекратить бессмысленную вражду с саксами и заключить, наконец, перемирие.

Ольга удивилась. Она посмотрела внимательно на своего спутника.

— Я в этом ничего, конечно, не смыслю. Но, по-моему, война это всегда плохо. И для обеих сторон.

Сердце принцессы упало. «Неужели он англ? Только не это! Лучше бы он был простолюдином». Несмотря на бытующие в окружении принцессы разговоры о том, что англы и саксы — враги, Ольга не боялась Баша. Она знала, что он человек благородный и как никто другой близок ей по духу. Она чувствовала, что он понимает ее.

«Пусть это будет сном. Моей персональной маленькой сказкой. Там, где мы вдвоем, в лесу, среди тишины и покоя, время останавливается».

Так будущий король англов и принцесса саксов встречались во время охоты в начале каждого месяца в назначенном месте, у старой сосны, которая являлась единственным безмолвным свидетелем их чувств и разговоров.

 

Проходили дни. Над страной бескрайних равнин, величественных холмов, темнохвойных лесов и душистых полей простиралось безоблачное, теплое лето. Никогда еще Ольга не была счастлива, как в это лето. Никогда еще ее щечки не обременял яркий румянец, как этим летом; никогда взор ее не источал столько тепла и радости, как в эти дни.

Однажды Баш спросил ее:

— Скажи же мне, прекрасная дева, кто ты. Я никогда не посещал столько мероприятий, балов, вечеров, как в этот год. Даже отец удивился моей сверхактивности. Я побывал во всех дворах всех знакомых и незнакомых мне вельмож, и нигде я не встретил тебя. Иногда мне кажется, что ты лесная нимфа.

— Не стоит нарушать нашей идиллии. Реальный мир часто бывает жесток.

— Ты боишься реального мира? Да, он развеивает иллюзии, но только реальный мир приносит плоды, а иллюзии — это лишь мираж в пустыне, от них нет плода.

— Я знаю, ты прав, Баш. Но если я скажу, кто я, боюсь, это огорчит тебя.

Баш задорно улыбнулся на ее тихие слова:

— Ты крестьянка? Переодеваешься в одежды своей госпожи?

Ольга понравилась такая версия.

— Можно и так сказать, — ответила она. — Ладно, мне пора, до встречи.

— До встречи, — сказал Баш и поцеловал руку девушки, — но учти, в следующий раз я все узнаю.

Ольга, веселая и счастливая, возвращалась к отцу.

— Дочка, ты меня тревожишь. Каждый раз, когда ты отдаляешься от нас, я беспокоюсь. Тебе так нравится уединение?

Отец смотрел на свое чадо с беспокойством.

— Папа — ты самый лучший! Ты делаешь меня счастливой, сам того не ведая, — только и ответила принцесса, поцеловав своего отца.

Королю не понравился такой ответ. В глубине души государь подозревал, что дочь скрывает от него нечто важное, и хотя он не догадывался, что именно, однако предчувствовал — что-то главное ускользало от его взгляда.

 

В этот тихий летний вечер мать снова отправилась с дочерью на бал. Но на этот раз она была необычно ласкова, странно добра, неестественно улыбчива. Даже весть о том, что дочь снова была на охоте, не огорчила ее и не вывела из равновесия, как случалось всегда. Сегодня королева с особой тщательностью одевала свою дочь. Она подозрительно мило улыбнулась в отражении принцессе и сказала приторным голосом:

— Ты прелестна, милая моя.

Какой-то ледяной холодок кольнул сердце Ольге. Нехорошим предчувствием повеяло от слов матери. Но принцесса собралась с духом и отмахнулась от своих опасений, как от назойливых мух.

На этот раз принцесса танцевала на балу только раз и только с напыщенным милордом средних лет в напомаженном парике, толстым, неуклюжим, который не раз наступал на ноги Ольге, то и дело гаркал и чавкал, когда ел. «Какое мучение!» — думала про себя принцесса. — Когда этот танец закончится!» Танец закончился, а вот мучение — нет. Милорд с большим орлиным носом так и норовил засунуть его, куда его не просят. Он не отходил от принцессы, фигурально выражаясь, чуть не уткнувшись ей в грудь (он был мал ростом), ходил за ней по пятам, пытаясь угодить, подать бокал, хотя Ольга уже взяла его, пока он тянулся своим коротенькими, пухленькими, маленькими ручками, поддержать шлейф, когда в этом не было надобности, кивать на каждое слово принцессы и продолжать неоконченную ею фразу, потакая во всем. У Ольги совсем упало настроение. «Что он ко мне прицепился! Как жаль, что здесь нет Баша!» Большая бородавка на носу надоедливого милорда еще больше раздражала принцессу. И мама была какая-то странная. Притворно улыбалась и кивала, что бы милорд ни говорил.

 

Когда этот бесконечно долгий вечер закончился, Ольгу ожидало страшное потрясение. На следующее утро мать объявила ей, что она выходит замуж….за этого милорда с орлиным носом. Это был гром среди ясного неба. Сознание принцессы перевернулось. Она представляла себе какого угодно мужа, но только не этого комедианта.

— Он король Шотландии, милая. Мы должны во благо нашей страны укреплять союзы с соседями, чтобы противостоять врагам, — наставляла ее матушка.

— Каким врагам, маменька?

Ольга была в отчаянии.

— Англам, в первую очередь, и прочим… Ты ничего в этом не понимаешь.

— Может быть, нам лучше будет укреплять союз с англами. Я слышала, что принц этой страны хороший человек.

— Что?! Дурочка, не вмешивайся в это дело! Ты не имеешь права даже рассуждать об этом! — ответила королева. В ее словах сквозили гнев и недоумение.

— А вы, маменька, имеете права рассуждать об этом? — в голосе Ольги звучала горесть.

— Что?! Матери противоречить?! Это все твоя охота, мой король! — закричала королева, обращаясь к своему мужу. — Все! Никакой охоты больше не будет! Теперь она все равно что замужняя женщина!

Весть о скорой свадьбе принцессы Саксонии и короля Шотландии распространилась по всей стране и за ее пределами. Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Готовился красивейший, пышный, белый наряд для принцессы. Платье из чистого шелка редкой масти и обрамленного редким жемчугом постоянно примеряли на принцессу. Но каждый раз, как его надевали, Ольге казалось, будто ее сердце наполняется свинцом. Она стояла, словно изваяние, недвижима и послушна, и думала лишь об одном — совсем скоро ее, живую и познавшую прелесть взаимной любви, заточат в склеп, серый, тусклый, как самый ненастный ноябрьский день. «Если бы я не встретила Баша, возможно, мне бы легче было принять уготованную мне с рождения участь — замужество по расчету».

 

Тем временем король Англии скончался, и на престол взошел его сын Себастьян. Король Саксонии, отец Ольги, не думал, что это событие принесет за собой что-то хорошее. Он опасался, что молодой, полный сил король развяжет войну и потеснит границы его королевства, поэтому брак Ольги с королем Шотландии был выгоден ему с точки зрения безопасности страны, но он знал, что дочь ничуть не любит шотландца и не сможет полюбить, и от этого ему было очень горько. «Вот, если бы нашелся другой выход», — думал он в минуту тихой печали. Король крайне удивился, когда узнал, что Себастьян желает встретиться с ним, и если он ничего не имеет против, в его же замке.

— Им нельзя верить, — не унималась королева, весьма раздраженная этим известием. — Что ему нужно? Сколько лет мы уже с ними во вражде!

Король согласился принять у себя Себастьяна.

— Что, Баш, хочешь воплотить свою давнюю мечту и прекратить многолетнюю вражду, — обратился близкий друг короля.

— Посмотрим, — был краткий ответ.

— Знаешь, говорят, дочь короля поразительной красоты.

— Что мне до нее? — грустно улыбнулся Баш. — Мое сердце занято другой.

— Увидишь ли ты ее еще раз, друг?

— Я в это верю, — был твердый ответ Себастьяна, короля Англии.

 

Стоял прохладный августовский день. В доме короля собралось много гостей. Ольга также была приглашена на важный политический вечер. Она совсем не хотела идти, но как истинная дочь короля, принцесса Саксонии и будущая королева Шотландии она отправилась на этот ужин. «Роскошь и власть убивает любовь», — подумала Ольга, выходя под свет сотни ярких свечей. В зеленом облегающем платье изумрудного оттенка она была блистательно прекрасна. Казалось, будто она вышла навстречу самой грозной туче, величественная и серьезная, решилась стойко принять любой ее удар — гром, молнию, дождь, град. Десятки глаз были прикованы к ней. Баш, разговаривая в это время, невольно обернулся и увидел ее, беспристрастную и спокойную. Удивление его было велико. Он не мог отвести от нее взгляд и решился способности говорить в данную минуту. Теперь он понял все. Она, эта загадочная девушка, пленившая его с первого взгляда, была принцессой Саксонии — той страны, с которой его отец воевал на протяжении своей жизни. Вот почему она не хотела сознаваться, кто она есть. На мгновенье Баша охватило отчаяние, ведь это означает, что они никогда не смогут быть вместе. Но только на мгновенье. Быстрый и логический ум мужчины подсказал ему, что здесь и кроется разрешение вопроса, ради которого он прибыл сюда, исполнение его давней мечты. Себастьян в ту же минуту решил, что он женится на Ольге, и их женитьба остановит давнюю вражду.

— Но она уже помолвлена, — запротестовал его друг. — Король Шотландии — ее будущий муж.

— Что значит Шотландия, эта маленькая страна, против могущественного союза англов и саксов? — произнес Баш в ответ. — Я думаю, король поймет благоразумность моего предложения, тем более мы любим друг друга.

— Здравствуй, Баш, — обратилась Ольга к королю приветливо.

— Ты так печальна. Вот значит, кто ты есть. Ты могла бы сразу сказать. Я ничуточки не огорчился.

— Правда? — в глазах Ольги светилась благодарность.

В тот же день Баш сделал предложение королю, чем весьма его удивил. Королева протестовала. Она ничуть не верила дерзкому «выскочке» и ругала свою дочь, когда узнала о тайных встречах.

— Папенька, — дочь опустилась на колени у ног отца и посмотрела ему прямо в глаза, полные слез и надежды. — Пожалуйста, не выдавайте меня за короля Шотландии. Я его не люблю. Он меня тоже. Я глубоко безразлична ему. Он преследует лишь выгоду для своей страны. Я люблю Баша, и он — меня. К тому союз наших стран прекратит войну. Ведь это хорошо, папенька. Поступите в первый раз так, как думаете вы.

— Теперь я вижу, дочь, не зря ты просилась со мной на охоту, — ответил король, ласково улыбнувшись и наклоняясь к принцессе.

Чем же мог возразить ей король, если предложение Себастьяна желанно не только для обоих влюбленных, но для их стран? Ведь сын Ольги и Себастьяна станет в будущем королем одной великой страны — страны суровой, долгой зимы и короткого, дождливого лета — Великобритании.

Comments: 3
  • #3

    Миронова Анастасия (Tuesday, 15 January 2019 14:54)

    Благодарю за ваши комментарий)
    они представляют для меня огромную ценность

  • #2

    Антон (Wednesday, 09 January 2019 17:30)

    "Всегда есть надежда. Это так просто".
    Славно!

  • #1

    Вера Николаевна (Saturday, 20 October 2018 11:17)

    Мне понравилось, как пишет Настя.