Лилия Трофимова

Трофимова Лилия Андреевна 

21 год

г. Ульяновск

место учёбы - УлГПУ им. И.Н.Ульянова

Чайные розы

– Я приехал в Ульяновск в восьмидесятые. Во времена Советского Союза это был очень популярный город, так как здесь родился вождь мирового пролетариата. Множество людей из разных республик и дружественных стран стремились посетить Родину Ленина, и я не был исключением, – рассказывал Николай Юрьевич.

 

Я заметила, что люди с филологического факультета обожают лирические отступления. Сейчас был как раз такой момент, поэтому я сидела и радовалась тому, что можно было не записывать лекцию.

 

– Летом город был особенно красив. Я до сих пор вспоминаю тот июльский вечер: Тёплый ветер нежно трепал флаги в центре города, стуча каблучками по розовому от заката асфальту, по улицам ходили девушки в милых платьях, спокойно и величественно текла Волга, а в клумбах росли чайные розы. Их аромат растекался по площадям и проспектам, переплетался с лучами заходящего солнца и растворялся в песнях, звучащих из динамиков. (Наверное, вы видели эти старые громкоговорители, они до сих пор остались в отдельных уголках города.) Люди гуляли по набережной и улыбались. Кто-то смеялся, кто-то сидел на лавочке в парке Дружбы народов, в окружении памятников каждой из республик. Это сейчас на берегу Волги вы увидите только заросли, а тогда это был настоящий парк – с фонтанами, скульптурами и ухоженными барбарисовыми кустами. Рядом с небольшим тележками стояли женщины и дарили детям самую настоящую радость – пломбиры, эскимо, крем-брюле. Не знаю, были ли счастливы люди, живя здесь. Но когда я приезжал в Ульяновск, я был счастлив. Был счастлив настолько, что переехал сюда. Казалось, сказке не было конца – настолько я полюбил ветра, жёлтые трамваи и нашу широкую Волгу...

 

– А что потом случилось? – спросила одногруппница, сидевшая на задней партой.

 

– А потом Советский Союз развалился. И город постепенно стали и забывать. Он, как и многие другие города России, погружался в «лихие девяностые», отголоски которых можно видеть здесь до сих пор. Сначала исчезли розы. Потом люди перестали по вечерам выходить на улицу, так как их съедали заботы о том, как жить дальше. Многие парки запустили, и те превратились в дикие сады.

Конечно, сейчас за городом вновь стали ухаживать. Чего стоит только новая набережная на Венце...

 

Я смотрела в окно, за которым серело хмурое февральское небо. Грязные маршрутки-жуки ползли по дороге. Мокрые берёзы дрожали от морозного ветра. Я уже не слушала, что говорит преподаватель. В голове крутился один вопрос: «Вернутся ли чайные розы сюда?».

Мне очень хотелось верить, что да.

Машина времени

И что бы ни говорили пессимисты-ученые, природа давно придумала все за нас. Машина времени существует столько же, сколько существует человечество...

 

Переступая порог бабушкиного дома, я вмиг переношусь в теперь уже такой далекий 2002 год, где мне всего пять лет. Все тот же сухой и тёплый воздух, обои кофейного цвета, ковер на стене (в котором мне открывались дивные миры перед сном), семиструнная гитара, впрочем, без одной струны, и небольшое кресло в самом углу, где я посадила свое зрение, читая книжки в темноте. Всё здесь невероятно пропитано историей.

Историей для меня и обо мне.

Бабушка всегда рассказывает случаи из своей жизни на юге СССР: Смешные, грустные и обычные.

Но как только моменты её жизни проходят через призму моего воображения, они становятся моей историей.

 

Тёплый летний день, где я помогаю носить бабушке воду в маленьком ведёрке от колонки до дома, осенний моросящий вечер, как сегодняшний, где мы сидим и пьем чай с конфетами «Фея» и «Мечта» (а еще, в сахарнице лежат расколотые кубики рафинада, которые можно есть в огромных количествах и без чая), зимняя ночь, где я лежу на кровати у теплой батареи и воображаю животных и людей, которых можно разглядеть в узорах на обоях, и, конечно, весна и День рождения бабушки – май, вкусные пироги и сирень на открытках (потому что у нас еще слишком холодно, чтобы цвела настоящая) – все это связанно самой крепкой нитью со словом «детство».

И сколько бы лет не прошло, я всегда смогу туда вернуться, ведь в моей власти самое быстрое и мощное устройство по путешествиям в прошлое – Память.

Дрook

Я хочу рассказать тебе о своих друзьях. О тех, с которыми я не знакома лично, да и они обо мне вряд ли узнают.

– Так не бывает, – скажешь ты.

И всё-таки, я расскажу...

 

У меня собралась небольшая писательская тусовка.

Первым, с кем я близко познакомилась, был Антоша. Мастер коротких рассказов – сразу переходит к делу, весело, но со смыслом. Это как раз тот случай, когда краткость – на самом деле сестра таланта. Однако если скажу, что он не написал больших стоящих произведений, то нагло совру. Есть у него и серьёзные вещи, которые он превращал своей лёгкой рукой в истину, простую и открытую.

 

С Реем я познакомилась не в самый лучший период моей жизни. Но его свет и радость помогли мне пережить тот трудный момент. Он может по-настоящему поддержать. А ещё, Рей – хитрец. Каждый раз, прочитав его текст, у меня остаётся чувство, что я не смогла уловить что-то важное, что-то, что я пока понять не в состоянии. А он лукаво улыбается – подрасти немного и обязательно поймёшь.

 

Теперь поговорим о ком-то серьёзном. Есть два брата: Аркадий и Борис. Они строители – строят свои невероятные миры. Миры те не всегда светлы, но всегда притягательны и правдивы. Люди, с которыми они тебя знакомят, становятся настолько родными, что расставаться просто невыносимо. Если прочитаешь их книгу, то другую в руки не скоро возьмешь – кажется, что не сможешь найти что-то получше или хотя бы похожее.

 

А самый мрачный – это Эрих. Но это не безнадёжный мрак. И этот мрак имеет свои ценности. Вообще, он прелесть, так же как его мысли и слог. Однако его страсть к приписыванию всем алкоголя и туберкулёза стали уже отдельной темой для шуток от тех, кто с ним знаком.

 

Женя – простой парень. У него на листе то же, что и на уме. Такую искренность нынче сложно отыскать, и она безумно располагает. При общении создаётся впечатление, что ты сидишь на кухне со своим (например) двоюродным дядей, и тот травит тебе истории из жизни – своей и других людей.

 

А что я всё о мальчиках да о мальчиках? Есть ещё и Марина. И хоть она птица другого полёта, я всё равно хочу упомянуть здесь о ней. Сначала мы не поладили: Её слова казались мне глупыми и нескладными. Однако когда я научилась смотреть чуть глубже, чем делаю это обычно, я поняла то, что она говорит. А ещё, я обязана Марине стихами – она дала мне много мыслей для размышления по поводу поэзии.

 

Вот и подходит к концу моё, хм... мини-эссе.

Наверное, ты тоже знаком с кем-то из ребят, так?

Чехов, Брэдбери, Стругацкие, Ремарк, Гришковец, Цветаева – почему я назвала их своими друзьями?

Отвечу так: Книга – это диалог читателя с автором. Писатель открывает свою душу и мысли, а читатель эти мысли принимает. Так что же может быть прекраснее, чем найти того, кто мыслит как ты и понимает тебя?

Если не это истинная дружба, то что же тогда?

И, знаешь, если мои стихи и рассказы находят отклик в твоей душе, значит мы с тобой тоже друзья.

И я говорю тебе спасибо за эту дружбу, мой милый дрook.

Comments: 0