Гурьянов Сергей

Гурьянов Сергей Александрович, 

29 лет

газета "Симбирский курьер", обозреватель

г. Ульяновск

Номинация "Проза"

Тигры

Однажды в моем саду завелись тигры.

Никто кроме меня этого не заметил. Я сидел в своей комнате, работал как обычно — у меня удаленная работа, сижу дома за компом, деньги капают на карточку, красота! Вдруг померещилось — что-то рыжее прошло за окном. Я выглянул из-за компьютера – вроде никого.

Но опять прошло.

Я встал, подошел к окну — и замер. На меня смотрел настоящий, живой, здоровенный тигр. Он сидел под моей вишней и отдыхал. Я никак не удивил, не напугал и не озаботил тигра. Он посмотрел на меня лениво, отвернулся и только устроился поудобнее.

Конечно, я слышал, что в Приамурье тигры иногда забирались к людям в огороды, на дачи — но это какая-то ужасная редкость, в которую и верится с трудом. Ну что он, тигр, дурак? А если его убьют? И потом, у меня конечно частный дом, но не в захолустье каком-то, тут полно народу все время — зачем тигру сюда идти? И как?

Тигр сидел под вишней и не думал уходить. Я даже растерялся.

Тут до меня дошли звуки оповещений из мессенджера на компьютере — кто-то уже потерял меня на работе и пытался вернуть, вероятно, используя кое-какие бранные словечки. Я сидел и работал — а работы как назло было много, — но постоянно пытался выглянуть из-за компа в окно — где там мой тигр?

Тигр лежал. Ему было хорошо, он нежился на майском солнышке, и его нисколько не интересовал тот факт, что мне тут было чертовски страшно.

Я отпросился отойти от компа на десять минут, чтобы позвонить в полицию. Нужно же было что-то с этим делать.

— Противоправные действия против вас совершаются?

— Нет, но какие вообще противоправные? Это ж тигр, животное!

— Так, не морочьте голову, где вы живете?

Я назвал адрес.

— И что, вы думаете, позвонили подшутить над ментами, а тут вам и поверили?

— Да это не шу…

— Административку за ложный звонок захотели? В зоопарк звоните, тигры у него.

Я бросил трубку, ошеломленный. Почему мне не верят? Да, я живу в городе, но я ведь живу и в Приамурье, а тут тигры еще водятся. И потом — что же мне теперь делать? Я подошел к окну и посмотрел на тигра. Тигр на этот раз сидел, как статуя, и смотрел мне прямо в глаза. Я не выдержал, отвел взгляд.

Говорят, если кошке проиграть игру в гляделки, она будет считать себя хозяином.

 

 

***

Я уходил спать в надежде, что мне все показалось. А утром лежал и вспоминал свой детский сон.

Тогда мне снилось, что наш дом окружили динозавры. Это было страшно. Мама, папа, я и брат сидели на кухне, было солнечно, хорошо. И вдруг мимо окна проплыл огромный динозавр. Я его сразу узнал, это был тираннозавриз «Парка Юрского периода». Жуткий. Мы пытались не обращать на него внимания, но получалось плохо — динозавры проникли в дом, разрушили его, кажется, пережрали половину семьи. Я тогда проснулся с полной уверенностью, что лежу в нашем саду, под открытым небом — потому что дома больше нет, где-то бродят динозавры, и мне сейчас придется вставать и спасаться от всего этого. Меня совсем не смущало, что спать в саду под открытым небом, где бродят динозавры, не очень-то безопасно. Но я все равно боялся открыть глаза, боялся увидеть над собой светлое утреннее небо.

Тогда я пересилил себя — и надо мной оказался потолок.

Сегодня я оказался в таком же положении. Лежал и уговаривал себя — ну пусть мне все приснилось, пожалуйста, как тогда, а? На меня смотрел белый потолок с правом на надежду.

Голод оказался сильнее. Мне пришлось встать.

Я подходил к окну медленно, стараясь не вглядываться. Надеялся, что даже если тигр там, то я его не замечу и притворюсь, что зверя там и нет. Хотел посмотреть и не разглядеть его.

Тигр спал, дергая ухом, как какой-нибудь банальный кот. Я отпрянул от окна, все внутри меня упало… Тигр настоящий, он здесь обосновался.

Вместо того чтобы решать проблему, уселся играть. День прошел за компьютером, иногда я вставал и что-то ел. Подходил к окну, уходил обратно, садился за экран.

Тигр сидел. Лежал. Бродил. Отдыхал. Осматривался. Не уходил

 

 

***

«На сколько, интересно, мне хватит еды, которая есть в доме? Макарошки, крупа какая-то, рис, гречка. Мука, в конце концов. В морозилке пельмени остались и вареники даже, кажется. Хлеб сегодня кончится, ну и что ж. Конфетки надо экономить, а то когда я еще из дома выйду?» — думал мой мозг, пока весь остальной я невозмутимо напевал песенку.

Я притворялся, что все в порядке. Если бы кто-то из домашних был здесь — но, спойлер, я живу один — они бы не заметили, что я чем-то обеспокоен. Ходит такой, песенку насвистывает. Еду готовит.

А внутри я обливался потом, глаза мои были широко раскрыты от ужаса, и я кусал в отчаянии ногти.

«Неделю точно продержусь, а потом? А вдруг этот котяра начнет ломиться в дом?»

— Ладно, уйдет этот тигр скоро, ему же тут жрать нечего, — сказал я вместо этого вслух и запустил пельмени в кипящую воду.

 

***

Каждое утро я подходил к окну и смотрел на тигра. У тигра тоже выработался режим — ровно в тот момент, когда моя физиономия показывалась в стекле, он садился поудобнее, чтобы смотреть на меня.

Тигр ничем особенным не занимался. Бродил туда-сюда. Валялся. Вылизывал шерсть. Иногда зачем-то рвал траву в моем саду и жевал ее — точно как кот у меня в детстве, который ел цветы.

Однажды утром я выглянул в окно и увидел, что тигров уже два. Один побольше — тот, что раньше был, другой — поменьше, новенький. Я решил, что это девочка.

Выглядело это так, будто первый тигр пришел на разведку, и ему здесь понравилось. Тогда он взял телефон и набрал свою подругу.

— Алло, привет, любимая. Как жизнь?

— Да нормально, что-то только скучно в последнее время тут без тебя, куда пропал? — говорит ему жена.

— А я, знаешь, искал местечко, где можно окопаться на всю жизнь. Поближе к центру, но чтобы жить на земле, а не в этих муравейниках. И не в зоопарке чтобы, где на тебя глазеют постоянно, а сбоку як воняет. Хотелось, знаешь, чтобы это был частный дом, но и не в захолустье.

— Ну и как? — спрашивает она.

— Да вот звоню как раз поэтому. Нашел, представляешь! Отличное место. Человек рядом живет, конечно, но он безобидный, хотя и худой слишком. В общем, жду тебя, здесь действительно было бы классно прожить всю жизнь, — отвечает первый тигр и говорит в трубку адрес. Мой адрес.

Я смотрю на безмолвных тигров, и мне кажется, что они ехидно улыбаются. Мотаю головой и думаю — уже где-то скорее снаружи, чем внутри: «О нет, они собираются остаться здесь на всю жизнь!»

Мне стало очень страшно и одиноко — и я ушел от окна.

 

***

Ближе к концу недели дома стала заканчиваться еда. Это меня всерьез обеспокоило. Выходить наружу я не планировал, но есть-то надо было.

Тогда я принял решение позвонить еще в одну инстанцию. Я заказал пиццу, убедившись заранее в возможности безналичного расчета. Для прохода в дом нужно было пройти сначала через сад. Вообще-то это была жестокая подстава перед работником пиццерии, но нельзя же было умирать с голоду.

Я стал ждать.

Через 40 минут возле дома остановилась потрепанная машина с облупленным названием пиццерии на борту. Я занял позицию у окна — но чуть в глубине комнаты, чтобы не было видно, что я пристально наблюдаю за происходящим.

Курьер перекинул через плечо сумку с пиццей, буднично открыл калитку. Тигр — тот, что первый появился — с интересом поднял голову и начал приподниматься, чтобы посмотреть, кто это там идет в дом. Курьер не обратил на него никакого внимания, потому что доставал смартфон — и ковырялся в нем. Тогда тигр встал и начал к нему подходить — аккуратно, без особых намерений напугать или наброситься.

Парень увидел движение краем глаза, поднял голову и резко отпрыгнул в сторону, что-то прокричав. По движению губ мне показалось, что он вспомнил мать.

В этот момент я понял, что пиццы мне не видать, зато парень может рассказать всем, что видел здесь тигра, люди наконец придут и прогонят животных, а я смогу выйти, купить себе все, что захочу, погулять, посмотреть кино, раздать серию интервью или — что еще приятнее — отказать всем в них… В общем, как бы ни был я жесток по отношению к работнику пиццерии, все шло к лучшему.

И вдруг я услышал звонок в дверь. Курьер дошел ко мне, несмотря на тигров. Или это тигры научились пользоваться звонком и сейчас меня растерзают… да нет, вот они, оба, стоят посреди двора.

Я быстро открыл дверь, чтобы курьер успел спрятаться. На пороге стоял немного ошалелый парень.

— У вас там… т… тигрры.

— Угу, — я не нашелся, что ответить.

— Доставка пиццы, р… р… ррраспишитесь, — курьер заикался то ли от испуга, то ли в принципе, и на букве «р» рычал, как тигр.

Не закрывая дверей, я наблюдал, как парень осторожно и торопливо обходит тигров, также удивленно стоявших посреди сада. Курьер, кажется, был абсолютно уверен, что это мои домашние животные — в конце концов, каких только клиентов он не видел! Подумаешь, ручные тигры, это же даже здорово: не так банально, как собака, и не так пафосно, как медведь.

Дверь в сад захлопнулась, парень садился в машину, а мы — я и тигры — все еще смотрели в его исчезнувшую из дверного проема спину.

Он ведь не испугался и прошел. Ну-ка… Я сделал шаг в сад.

Тигры резко обернулись и двинулись мне навстречу, глухо урча. Я не стал дожидаться развязки, бросился в дом, запер дверь и сел спиной к ней.

Что ж, по крайней мере, у меня есть пицца. А еще тигры не трогают курьеров. Тигры здесь по мою душу. Значит, будем жить доставками.

 

***

На следующий день я все узнал о доставке продуктов в нашем городе. Это оказалось даже удобно — составляешь список, платишь за то, чтобы тебе все привезли из такого-то магазина. Новый курьер оказался бородатым мужиком, который тигров даже не заметил — те спокойно спали у себя в саду под деревом.

Я выходить не собирался. Буду жить за счет доставок, вкусно приготовить себе смогу сам, киношку посмотреть — моей плазмы достаточно. Все мои друзья — в Сети, будем с ними рубиться в онлайн-игры. Они, по правде говоря, тоже крайне редко выходят на улицу. Все снова встало на свои места, жизнь пошла размеренно, как и прежде — с той лишь разницей, что я совсем не выходил на улицу, а в саду у меня жили тигры.

Я начинал получать от созерцания тигров определенное удовольствие. Амурский тигр, метра в три длиной, странным образом сливался с зеленью своего сада, даром, что был ярко-оранжевый. Поразительно, как могла природа — или кто? — это придумать, что именно такая расцветка будет прятать это гигантское животное. Я смотрел на его огромные кошачьи лапки, вспоминая Тигра в своем детстве — так звали моего котенка, который был обычным дворовым котом, серым в полоску. У него были такие же лапы, аккуратные, кажущиеся мягкими. Даже тот мелкий котенок мог поцарапать руку так, чтобы потом пару дней саднило. А что же сделает этот тигр своей лапой?

А ведь и правда, котенка тоже звали Тигр. Как в стишке — «только маленький, для игр».

Рыжие кошачьи глаза этого, настоящего, тигра, когда он наконец просыпался и смотрел на меня в ответ, поражали. Я видел в них какую-то усталую мудрость. Казалось, что он все обо мне знал и хочет поговорить.

«Почему ты такой, а?»

— Какой «такой»?

«Почему ты сидишь у себя целыми днями дома? Компьютер, телевизор, жратва. Компьютер, телевизор, жратва».

— Еще сон. Ты забыл про сон, Тигр.

«Ах, ну конечно, сон. Сколько тебе лет?»

— 28.

«Ах-ха-ха, и ты тут, один, никому не нужный? Даже на улицу выйти не можешь! Твою мать, чувак, да мне 12 лет, знаешь, сколько я убивал дичи? Знаешь, сколько у меня детей, знаешь?»

— Нет.

«И я нет, арраха-ха-ха», — раскатисто, смешивая рык со смехом. Я тоже смеюсь.

— Но ведь, Тигр, ты и меня сожрешь, не поморщившись, если я выйду.

«Может быть, и сожру, может быть. Да даже если и сожру, на что тебе твои еще 50 лет? Мне сколько осталось? Черт его знает, может, три, может, пять, а может два дня — завтра вызовешь человека с ружьем, и он застрелит меня».

Я мотаю головой, чтобы стряхнуть с себя выдуманный разговор с тигром. Тигр продолжал смотреть мне в глаза. У меня в животе что-то уркнуло — завтракать пора, и тогда он отвернулся.

Кукурузные хлопья наполнили тарелку, частично рассыпавшись по полу. Пару подобрал, еще пару — пнул под гарнитур. Водопад-молоко с брызгами из рекламы. Зашипела забытая турка — кофейная лава полилась на Геркуланум-конфорку. Плиту надо бы помыть, убрать обгоревшие трупы. Да ну и черт с ними. Урчал тихонько в другой комнате компьютер, готовый к тому, что я его сейчас оккупирую до самой ночи. Горел огонек на колонках, напоминая, что можно бы и включить какую-нибудь музыку. За приоткрытой форточкой слышался далекий гул улицы — машины, люди ездили мимо дома, не подозревая о существовании здесь тигров. Где-то летел самолет, где-то плыли корабли, где-то в больнице умирал человек, а в соседнем корпусе — одновременно — перерождался. Дневной свет наполнял дом, но не слишком ярко, чтобы не рушить меланхоличное настроение этого утра. Солнца не было — спряталось за тучами. Казалось, что должен идти снег, но там была зелень, там было лето.

Тарелка с подтеками молока отправилась в раковину — на, ах ты ж черт, вчерашнюю немытую посуду. Ладно, подождет. Я отправился к компьютеру и вывел его из сна. Сегодня никаких курьеров не ожидается, запаса еды достаточно, чтобы прокачать своего перса до того левела, когда жить им станет скучно.

 

***

Лето прошло внезапно. В августе (кажется, это был август, хотя я особо и не следил за календарем) зарядили дожди. Тигры сидели под своим кустом и мокли, мокли, мокли. Шерсть перестала быть такой шикарной, но их это не очень-то расстраивало, наоборот — пить можно было, не сходя с места, из лужи, образовавшейся под вишней. Там всегда была какая-то ямка, во время дождей там скапливалась вода. Тигров только раньше не было, поэтому я и не понимал ее предназначения.

Оказывается, у всего есть предназначение. Например, у холодильника, оказалось, можно было перевесить дверь, чтобы она открывалась в другую сторону. Это для моей кухни оказалось очень удобно, и я смеялся над собой, что два года не мог этого сделать.

Я выяснил, что те странные дощечки, которые лежали у меня на балконе, на самом деле можно было вставить под кухонный гарнитур, чтобы закрыть дырки внизу. Это с одной стороны было даже не очень-то здорово — туда всегда было очень удобно пинать мусор, но с другой стороны, и скапливался он там самостоятельно слишком сильно.

Оказалось, что починить капающий кран самостоятельно было проще простого. Он меня окончательно стал бесить в июле. Мне представлялось, что я сижу, связанный, в тюрьме, а мне на голову — кап-кап-кап-кап. И родничок на голове начинал разламываться… Я его — кран, а не родничок — затянул, потому что наконец-то нашел во время разбора завалов в кладовой нужный ключ. Заодно и починил протечку в основании гусака — это так называется изогнутая фиговина у крана. Короче, интернет сообщил, что та белая тонкая неклейкая лента, которая мне попадалась в инструментах, на самом деле нужна для уплотнения соединений труб.

Я так привык к жизни без улицы, что забывал смотреться в зеркало. Один раз подошел — там был бородатый бродяга. Стал искать пенку для бриться и наткнулся на странный шампунь, который оказался кондиционером.

Кондиционер для меня — такая штука, которая висит под потолком, чтобы охлаждать помещение в июльскую духоту. Незаменимая, в общем, вещь. Кондиционер, который выглядит как шампунь, мне был неведом до знакомства с Таней.

Да, это был ее кондиционер.

Сколько он уже тут стоит? Полгода, или может 10 месяцев? Не помню. Расставания как такового не было, просто после очередной размолвки никто не стал мириться. Я тогда ужасно злился, хотя сейчас с трудом вспоминаю — на что. Отпустило через неделю или две, но почему-то писать ей я уже не стал. И она мне.

А кондиционер все тут.

Таня тоже однажды утром оказалась у меня — не снаружи, а внутри. После какого-то квартирника все ушли, а она осталась. Не поймите меня неправильно — не залезла ко мне, незнакомому мужику (парню, ладно) в кровать. Просто решила не уходить, потому что было за полночь, денег на такси не было, в машину к бухому Сане, который предлагал ее довезти, она лезть отказалась. Саня, дурак, все-таки поехал, чудом остался жив — дорога была пустая, без встречки, и на парковке перед домом места было навалом. Зато выйти из машины не смог — уснул сразу после того как машину заглушил. Промерз как суслик из-за этого — зимой было дело, или какой-то там ранней весной.

Таня попросила оставить ее у меня. Я ей отдал свою кровать, сам пошел спать на диване. Утром проснулся — а она стоит с чашкой, опершись на кухонный гарнитур. Заметила, что я зашевелился и посмотрел на нее, приподняв голову над подлокотником.

— Вкусное, — говорит, — у тебя кофе.

Может, из-за этого и расстались?..

У меня голова болела — от недосыпа. Организм, коварная тварь, решил проснуться по расписанию, хотя заснул я совсем в неположенное время.

Я сел. Сильно потер пальцами лоб, посидел минутку. Встал, прошел на кухню, сел на табуретку к стенке. Еще минуту посидел.

— Очень, — отвечаю, — рад, что тебе понравился.

Специально поправил: «понравился», а не «понравилось».

Таня улыбнулась.

— Да, ты из всей вчерашней компании был самым приятным. Будешь тоже кофе?

В тот день мы с ней и начали общаться. Через час как-то нашли общие темы, разговорились. Я предложил сходить в кино, она согласилась… В общем, кондиционер до сих пор тут.

Я вышел из ванной. Подошел к окну, оперся на подоконник. Тигр вылизывал шерсть своей тигрице. Дождя не было, но на листьях блестели капельки. Они медленно докатывались по зеленой горке до края листочка, набухали и срывались, чтобы разбиться о грязную лужицу.

Да неужели они никогда отсюда не уйдут?

 

***

Конец августа и начало сентября слились в один нескончаемый день сурка. Я вставал, ел, работал, ел, работал, играл. Иногда подумывал кому-то написать и рассказать, позвать на помощь, просто пообщаться. Выкинул кондиционер — не понял, в чем его смысл. Вернее, понял, что пользоваться им не буду. А его смысл как раз понял — и именно поэтому решил выбросить.

В среду у меня день рождения. Пригласил бы кого-нибудь в гости, но если только тигров. Все мои друзья из офлайна переженились или поуезжали. Те, кто остались, по-настоящему друзьями-то и не были. Им, по-моему, была интересна только моя вечно пустая хата и алкоголь, который они сюда могут принести. Попойки у себя дома мне быстро надоели. В общем, они про меня даже не вспоминали.

Так что после расставания с Таней я просто засел за комп и вел жизнь, мало отличающуюся от той, что веду сейчас. Разве что в магазин сам ходил.

В среду сразу засел за компьютер. Играл, работал — но не очень много. В основном, конечно, играл. Там из игровых партнеров про мой ДР никто и не знает, что меня вполне устраивало.

С утра выпил с тиграми кофе. Подошел к окну, чокнулся со стеклом и выпил. От короткого вздребезга тигры, мирно спавшие под своей вишней, навострили уши, посмотрели на меня.

— Ну, за меня, ребята, — сказал я им.

«За тебя», — подняли тигры бокалы в ответ.

Потом засел за компьютер и только часа в четыре откинулся на спинку стула и потер покрасневшие глаза. Откинулся на стул. Вообще-то жить мне так даже чем-то нравится. Нет никаких вариантов. Точно знаю, как надо прожить день. В виртуальном мире я стал очень хорош, в реальном меня нет — и не надо. Может, когда умру телесно, останусь жить виртуально?

Посмотрел на смартфон, валяющийся рядом на столе. На него, оказывается, даже пришли несколько сообщений. Саня: «С днем рождения!» Витек: «Будь здоров!» Сотовая компания: «Поздравляем Вас с днем рождения!.. Дарим…» Сегодня даже с подарками. «С днем рождения. Желаю тебе счастья. И любви».

Таня!..

На меня вдруг нахлынуло — так, что спустя пять минут неподвижности я положил телефон и пошел к входной двери. Тигры спят под вишней. Успею проскочить. Телефон, кошелек, куртка — что там вообще за время года, мать его… Рывком открываю дверь, полсекунды осматриваюсь, делаю первый шаг и краем глаза замечаю резкое рыжее движение сбоку…

Следующее, что помню — сижу в квартире спиной к входной двери, закрытой на ключ. В куртке и шортах — почему-то про то, что холодной осенью надо ходить в штанах, я даже не подумал. Кретинский был поступок. Ну вышел бы я, даже дошел бы до входной двери. Они бы меня не догнали? Догнали бы. Очевидно же, что это мои тигры. МОИ.

Я медленно поднялся и подошел к окну. Тигры беспокойно ходили по двору.

— Тигры. Эй, тигры.

Тот, что побольше, остановился и посмотрел.

«Что?»

— Я хочу выйти.

«Выходи», — ухмыляется, зверь.

— Ты меня сожрешь?

«Тебя это не должно пугать. Бойся другого».

— Сожрешь…

Тигр улыбнулся.

 

***

Я ответил «спасибо» Тане только через два дня. Не решался. Казалось бы — так просто: поблагодари, спроси «как дела?». Завяжется разговор, а дальше, может, появится шанс на отношения. Но у меня уже не будет никаких отношений. Меня ждут тигры, это моя судьба, мои единственные отношения. А Таня…геотеги ставит из ресторанов, цветы подаренные, многозначительные статусы. Что тут вообще говорить?

«Спасибо» — и достаточно.

Тигры успокоились. Но и я к двери не подходил. До свиданья, внешний мир. Я ухожу в онлайн.

 

***

Я бегу — то ли по узкому коридору, то ли по какой-то траншее, то ли по темному туннелю. Несусь во всю прыть, а за мной идут тигры. Я задыхаюсь от быстрого бега, мне все тяжелее переставлять ноги, а тигры просто идут за мной и догоняют. Сердце бешено колотится, вот-вот выпрыгнет. Но первым прыгает один из тигров, перелетает через мою голову и встает передо мной. Надо мной серое небо, справа-слева стены, через которые не перепрыгнуть. Тигры приближаются. Я смотрю на клыки, в желтые звериные глаза. Меня переполняет ужас, я просыпаюсь, и меня тошнит.

Под вечер температура поднялась до 38,5. Я сдался и малодушно выпил жаропонижающее. Поразительно, ведь я даже не хожу на улицу. Почему я болею?

 

***

На следующий день температуры не было.

— Как вы думаете, тигры, что со мной?

«Ты боишься».

— Ясное дело — я боюсь… Температура ни с того ни с сего. Это же значит, что-то в организме не так, а у меня и возможности выйти нет, чтобы врачу показаться.

Тигры молчат и пристально смотрят на меня.

— Ну да, вы правы, можно на дом вызвать, вы же здесь только ради меня.

Я смотрю на клыки, на желтые глаза. Мне снова становится страшно, как во сне, подкатывает тошнота. Я закрываю глаза. Страх никуда не девается, но хотя бы тошнота уходит.

— Тигры, выпустите меня.

«Выходи».

— Лучше просто уйдите! Почему вы живете здесь? Почему не там, где должны жить тигры?

«Если мы уйдем, ты никогда не выйдешь».

— С чего бы вдруг?

«Ты боишься».

— Чего? Я боюсь вас, что вы меня разорвете в клочья. Выйти из дома я не боюсь. Я же выходил раньше — на улицу, в магазин, с друзьями. Это бред.

Тигры молчат и улыбаются. Мне, по крайней мере, кажется, что они улыбаются.

 

***

Целую неделю я провалялся в кровати. У меня был отпуск. Я был здоров. Но ничего не хотел, почти не ел. Не брал в руки ни телефон, ни книгу, не подходил к окну. Наступило безразличие, которое не хотелось преодолевать. Я смотрел в потолок, в стену, спал, просыпался, вставал на 15 минут, чтобы утолить голод, и снова ложился.

В субботу я поднялся с утра в совсем другом настроении. Мне было все по-прежнему безразлично, но безразличие было другим.

Я подошел к окну, посмотрел на тигров, которые ловили последние теплые сентябрьские дни, нежась под своей вишней. Они прекрасны.

— Проголодались, наверное, тигры.

Тигры в недоумении подняли головы.

Решил поставить кофе. Руку потрясывает. Это от того, что я всю неделю ел непонятно что и лежал, не вставая. Спичками — чирк, чирк, чирк, да черт! Чирк.

По краю турки потекло, на газовой плите — черная шипящая лужа. Плевать.

Оставляю кофе недопитым. Осматриваю содержимое шкафа. Костюм, не ношенный с позапрошлого года — сгодится. Паспорт — да вряд ли нужен, но пусть будет. Кошелек… Все? Все.

Возвращаюсь на кухню, последний глоток кофе. Перехватывает дыхание. Уффф. Безразличие, волнение, страх — в одну минуту. Думал, что приму решение, и все станет гораздо проще, а теперь колотит.

Долго стою в костюме перед дверью. Я боюсь. Боюсь. Не пойду. Я боюсь. А помните? В «Иуде Искариоте»: зачем тебе душа, если ты не смеешь бросить ее в огонь, когда захочешь!

А вдруг не заметят? Вдруг не бросятся? Выйду за ворота — и весь мир передо мной. Брр — мурашки пробежали, как от холода.

Бросаю себя в огонь.

Поворачиваю ключ. Ноги подкашиваются, все плывет. Открываю рывком дверь, надо быстро, быстро, быстро, быстро. А вокруг все как в замедленном кино, и ноги — ноги ватные. Перевожу взгляд на тигров, надеясь, что они спят беспробудным сном. Но они уже вскакивают с места и бросаются в мою сторону. Дергаюсь, чтобы рвануть обратно в дом. Успею, конечно, даже дверь за собой закрыть.

Но делаю шаг тиграм навстречу.

Клыки, желтые звериные глаза, меня переполняет ужас, и это теперь не сон, тигры приближаются, мчатся мимо меня, забегают в дом, дверь захлопывается.

Дверь захлопывается.

Я падаю на колени и утыкаюсь лбом в землю. Один в своем саду. Нахожу в себе силы встать, заглядываю в окно, а там тигр развалился на диване и вылизывает лапы. Тигрица мелькнула хвостом в своей спальне.

За воротами шум машин, голоса людей, где-то поезд заглушает сам себя протяжным гудком. Я возвращаюсь в свой сад, иду к вишне, ложусь под нее, сворачиваюсь клубочком и засыпаю.

 

Comments: 0