Алексей Самсонов

Самсонов Алексей Андреевич

17 лет

Ульяновский Государственный Университет 

Номинация "Поэзия"

ВСЁ ЕЩЁ ТАНЦОР

 

Знавал одну леди,

Та, что рано утром в пледе,

Выходила на балкон,

Где её ждал он.

Дворецкий.

 

Жил он там уж давно,

Семье был как родной,

Но не старый – совсем молодой.

Но на это нам всё равно.

 

Важно то, что лишь леди была так мала,

Что (удивительно) была очень смела

И ринулась в танцы с юных лет,

Пока родителей дома нет.

 

Души не чаяла в движеньях,

Не оторвать её от танца.

Дворецкий в день её рожденья

Вдруг подарил ей пару сланцев.

 

В них та была неотразима,

Блестела как в реке луна...

Но вот вдруг хворь её сразила,

И сразу же слегла она.

 

Не то господь так наказал,

Не то сам Сатана изволил,

Но танцевать ей не позволил

И к ним талант он отозвал.

 

Болезнь, что всю страну косила,

Дошла до столь прелестных ног.

Уж как она богов молила

Забрать назад судьбы порок.

 

И сланцы выбросили вскоре,

И репетитор стал не нужен:

В семье той леди сталось горе –

Диагноз страшный обнаружен.

 

Средь ночи ноги отнялись,

И сердце чуть не прекратило биться.

Из глаз всё слёзы стали быстро литься.

Тогда врачи ей занялись...

 

***

Света нет, на сцене пусто,

Для артиста чистый лист.

В зале же совсем не густо,

Что не замечал артист.

 

Он танцует, режет пируэты,

И в зале, сквозь всё диво это,

Никто не замечает леди, что хотела танца,

Восторженно вздохнув, хотела та подняться,

Но не могла.

 

Она качала аккуратно головой,

Руками хлопала так тихо, что беззвучно.

И на секунду (лишь мгновенье, боже мой!)

Забыла о болезни злополучной.

 

Не знал я имени её, и в этом мой позор,

Я был труслив, как тень темноволосый.

Она без ног, но всё ещё танцор,

Она певец, но всё же безголосый.

 

 

ЛЕТО

 

Подсолнухи ищут солнце,

Но солнца всё нет и нету.

Иссохла вода в колодце,

Солдаты надели береты.

 

Не слышно средь ночи смеха

С окна на седьмом этаже.

И дождь уже не помеха,

Он плавится на купаже.

 

Вновь дети отправились в школу,

Забыты Мальдивы, пляж.

Добавлю я в виски колу,

Да тот же сырой купаж.

 

Я ночь проведу на балконе,

А утром не буду спать.

Мне память о чистом поле

Не даст завалиться в кровать.

 

Последний раз пришвартуюсь

У дома, что был родным.

Деревенским пейзажем любуясь,

Исчезну я шумом лесным.

 

Заберу с собой тропы в полянах,

Заберу с собой реки и бор,

И берёзок возьму я кудрявых,

Что собой прикрывают собор.

 

За окном пролетают дома,

Вместе с ними летит моя молодость.

И на что же ты мне дана,

Ведь от детства осталась лишь скованность.

 

Подсолнухи ищут солнце,

Но солнца всё нет и нету.

Закрылось опять оконце

В ушедшее снова лето.

 

 

ВСПОМИНАЯ

 

Вспоминаю, как в детстве

Мечтал стать дядей в форме.

Чтоб наручники выдали, чтоб был дерзким,

Был чтоб жезлом в полоску накормлен.

 

С уже горьким смехом всплывает в памяти,

Когда я душой всё рвался в художники.

Был столь глупым в детстве, стало быть, я,

Ведь кривые у дитятки и ручки, и ноженьки.

 

Потом помню провал: то ли втрескался,

То ли пить пробовал, какая разница?

От обоих этих вещей по швам трескался.

Тогда уже понимал, что судьба-проказница

Не обделит меня поворотами резкими.

 

К концу школы уже успел разок влюбиться,

Да не просто так и не шутки ради.

Но любовь моя была не малина, а корица:

Давно стухла, только время потратил.

 

Вечерами себя мучаю по сотням причин:

Вот я вечно один, вот я вовсе без будущего,

Виноваты не люди, виноват я, кретин,

Что по течению плыл, ждав грядущего.

 

Шутки шутками, но в детстве не стыдно мечтать,

А мечтать постарше — так уже неприятно.

Но такая судьба мне как раз подстать,

Пусть другие вкушают жизнь жадно.

 

Я же здесь посижу, всё равно я не вечен,

Чуть глаза лишь прикроешь — и уже спишь в гробу.

Кому-то везёт, кто-то всем обеспечен.

А кому-то, как мне, подыхать одному.

 

 

ПУСТЬ

 

Пусть не вымахал в десять аршин,

Настал час, улетаю с родного гнезда.

"Живи честно, найди своё место, сын", -

То были слова отца.

 

Ну а я что? Себе же противен!

Не мечтал о лице аполлоновом,

Надоело себя жалеть, ведь наивен

Стал я, мягок в быту нарисованном.

 

Каждую ночь как под копирку мысли:

Полжизни прошло, ты всё так же один.

Словно ноль без палочки. Чувства скисли?

Иль дал обет безбрачия, словно паладин?

 

Нет, я вовсе не вязну в пошлости!

Просто в тёмное время прошедшего дня

Ощущаю просадки прочности

Убеждения в том, что я – сам себе семья.

 

И вот скоро идти мне в большую жизнь,

Полную лиц и безликих масс.

Но все думы мои будто серая слизь,

Мне найти бы себя, хоть раз.

 

Пусть мы будем в чём-то разниться,

Но увижу коль в ней себя,

Может, будет не стыдно влюбиться.

Мне не жалко страдать, любя.

 

Мне не жалко, уткнувшись в подушку,

К луне одинокой протянув сонный взор,

Представлять себе больше, чем просто подружку.

Но я знаю, что вслух умолять – позор.

 

"Соберись! Сами вскоре потянутся!"

Но не верю я вам ничуть.

Ну не мой удел! Люди прячутся,

Стоит им на меня взглянуть...

 

Пусть не вымахал в десять аршин,

И не стал тем героем в пророчестве.

Молча ночь умоляю – не хочу быть один.

Не хочу

подыхать

в одиночестве.

 

 

БЕЗДОМНЫЙ КОТ

 

Странное дело: бездомный кот

Прибился к двору и никак не уйдёт.

Час ночи ровно. Вышел. Он здесь.

И каждый советует мне, мол, "Отвесь,

затрещину дай, чтоб в привычку не взял",

 

Но советам я этим, конечно, не внял.

Для меня кот лишь путник, для него я – никто.

Поздно ночью, накинув чужое пальто,

Выхожу скрасить вечер присутствием звёзд,

И всё думаю я, сколько в сложности вёрст

Этот кот прошагал, чтобы выискать место,

Где же ночь переждать, где уснуть наконец-то.

 

И в этом кошачьем безмолвном пути

Я сам не заметил, как просто найти

Привычку, и кот вдруг прижился как свой,

И жаль мне его, пусть и немолодой,

Приходит сюда, точно зная, что тут

Он сможет найти свой ночлег и приют.

 

И каждый раз снова. Первый час. Лето. Ночь.

Но думам моим всё не смогут помочь

Те же звёзды, что всегда согревали во тьме.

И боюсь я той мысли, что на долгой тропе

Ты заблудишься, путник, и покинешь мой дом.

О, уличный кот, приходи. Верим. Ждём.

 

 

БЕЗДАРЬ

 

Бездарь. Не поэт. С букетом строф калека.

Избитых образов за пазухой не счесть.

Я пялюсь в монитор уже почти полвека,

Но слог печатный так и просится на лесть.

 

В минуты голода и жажды просветленья

Пишу про то, как трудно стало жить.

И снова будет ночь, опять стихотворенье

Порвётся о бессмысленно растянутую нить.

 

Нить жизни помыслов о том, что будет завтра,

Но завтра не наступит, сколько ты не жди.

Средь будней вяжет душу мысль, что я всего лишь автор

Простых стихов про жизнь, про смерть, дожди...

 

 

НЕ НАРЦИСС И НЕ ЦИНИК

 

Меня бесит людское общество,

В этом нет никакого секрета.

Не нужно писать мне пророчество

В вечных поисках верных ответов.

 

Да, возможно, читать вам противно

Эту вязь недорифм и условностей.

Но устал я глаголить наивного,

В чём и так уже куча неровностей.

 

Человек недалёкий, сорвите ярлык:

Вы далеко не нарцисс и не циник!

У вас просто как рыба подвешен язык,

Ваш жаргон уже сгнил как осинник.

 

Кто-то скажет, вы честен. Мол, в лицо режет правдой.

Но в глазах моих вы – просто грубый подлец.

И проходят такие по людям, собирают как жатвой,

Как детей своих порет бездушный отец.

 

Вы по роже плеснёте, свой ожог там оставив,

Ну а дальше-то что? Вам от этого сладко?

Тот, кто терпит, в горниле обиду расплавит,

А кто нет, тот не сможет принять это гладко.

 

Он пойдёт, как и вы, пару душ вдруг зацепит,

Не посмотрит, святые они иль черны,

Вот и всё, и теперь вам никто не поверит,

Что вы – просто жертва такой же волны.

 

Самому себе тошно, что пишу от балды я,

Что поделать? Я пуст, я в пучину сорвался.

Но вот что скажу вам, друзья дорогие:

Я в жизни таким ярлыком не являлся.

Comments: 0