Татьяна Любимова

Любимова Татьяна Сергеевна

16 лет

МБОУ "Городская гимназия" 

г. Димитровград

Номинация "Поэзия"

МОРЕ

 

Я не знал, пока, прячась от горя, 

Не сбежал к побережью, кто ты. 

Моя милая, ты – моё море. 

И за мною стираешь следы. 

Я твержу себе, бросив свой остров: 

«Не борись, не кричи, не дыши», – 

Знает бог, сколько прячешь ты монстров 

В глубине своей тихой души. 

Ты, как бриз, постоянства не знаешь 

И с рассветом приходишь домой, 

Но ночами ты звезды ласкаешь, 

Ввысь взмывая с холодной волной, 

Оставаясь лишь солью на коже – 

Ты сама как волна. И шутя 

Оступаешься, падая, все же 

Поднимаясь секунду спустя; 

Разбиваешься в пену о скалы, 

Гордо встретив беду визави, 

И выходишь из пены сквозь валы 

Афродитой, богиней любви. 

Ты прекрасна. Твой смех – шум прибоя. 

Я не требую чувства взамен 

И иду по воде за тобою, 

Как за песней коварных сирен. 

Я целую соленые губы – 

Море, кровь или слезы? Как знать – 

Меня тянет на дно. Тянет грубо. 

 

Но тебя у меня не забрать.

 

 

СТИХИЯ. ХАГАЛАЗ 

 

Выйти в ливень, сбежать по ступеням, 

Забывая про куртку, и 

Пробежать переулком весенним, 

Вспоминая стихи свои; 

Обнимая холодные плечи, 

Чуть дрожать на сыром ветру, 

Забывая, что вечер не вечен, 

Призывая грозу-сестру, 

Замереть, растворившись в аллюре 

Серых капель, укравших день, 

Только видя, как тянется к буре 

Храбро-хрупкой душой сирень, 

И вдохнуть грудью чистой и полной 

Новых песен, готовых зреть, 

И смеяться с ударами молний, 

И с раскатами грома петь, 

Слушать эхо ударами сабель, 

Гулом к бою зовущих труб, 

И лечить поцелуями капель 

Раны песней разбитых губ.

 

 

ОСЕННИЙ РЕКВИЕМ

 

Трижды умирать на краю реки – 

Скверный мой пролог. 

Три сезона я выживала, но 

Всё ж не повезло. 

На четвертый раз я пошла ко дну 

Леты (в цвете лет). 

Ветер сентября мне принес вослед 

Яблоневый цвет – 

С кровью и водой смешанный рекой 

Мой осенний рок… 

 

Предложите всем на похоронах 

Яблочный пирог. 

Завещаю вам всё, чем дорожу: 

Мыслей не-простор 

И, в моих стихах, чувств (тогда живых) 

Яблочный раздор. 

Если всем грехам яблоня виной 

(Мне знаком тот плод), 

Смастерите гроб из ее ствола – 

Пусть со мной умрет. 

Не волнуйтесь, мне все равно почить 

Меж густых ветвей – 

Из греха отцов прорастает грех 

Падших их детей. 

Яблоней в цвету, в белом платье – в гроб, 

Словно под венец, – 

Это не беда. Ну а если да, 

Значит – не конец. 

Что такое жизнь? Я оставлю вам 

Углями истлеть 

Все мои стихи, где воспела я 

Яблочную смерть.

 

 

ПЕСНЬ О НОВОМ ДНЕ

 

За окном застыл февраль, холодно душе… 

Был тяжелым день, так что ж? Он прошел уже. 

Час назад покинул он комнату мою, 

Если хочешь, ангел мой, о нем спою. 

Я запомнил, как метель принесла покой, 

Как, надежду потеряв, ты пришла домой, 

Снег февральский заметал робкие следы, 

По которым путь ко мне отыскала ты. 

Ты забудешь о беде, об узлах дорог, 

Не запомнишь, как тот день был с тобой жесток. 

Будет лишь конец пути, голос у огня 

Будет песнь свою плести об исходе дня. 

Страх и горечь от разлук обратятся в прах, 

Ты, уставшая, уснешь на моих руках 

И во сне увидишь, как в синей глубине 

На ветвях качает лес песнь о новом дне.

 

 

ДЕВОЧКА-ВЕТЕР

 

Моя бравая девочка-ветер никогда не читала мне сказок, 

Не любила штампованных строк, 

Не прощала предательства дружбы, и друзей не бросала ни разу. 

Её кодекс был свято жесток. 

Мы не жили пустыми мечтами, не желали ни принцев, ни замков, 

Не считали потерянных свеч – 

Мы хотели бороться за правду, закрывать грудью счастье от танков, 

Сквозь века, как сказания, течь. 

На любовь мы смотрели с опаской. Понимали всю ценность и важность, 

Но клялись никогда не любить 

Одного… отдавать свое сердце, но не всем – незнакомцу! – продажность, 

Коей мы не смогли бы простить. 

Ураганы речей поднимались и сносили любые преграды, 

Нас душевный огонь ограждал. 

Мы хранили взращенное пламя, чтобы им осветить баррикады, 

Когда время придет править бал. 

 

Спустя годы мы смотрим иначе, мы мечтаем дожить до апреля, 

Молим ветры, чтоб нас унесли. 

Моя девочка-ветер скрывает на запястьях полоски, бледнея, – 

Нити жизней, что мы не спасли. 

Мой огонь еще бьется в припадках, я храню его в книгах о прошлом, 

В исторических книгах моих. 

Я держу мою девочку-ветер сталью здесь – между гнусным и пошлым, 

Что ж, зато на плаву. Но затих 

Гул раскатистый грозного ветра. Не покой. Вздох без сил. «Будь что будет» 

Улетает к бесстрастным богам. 

Она больше не верит ни слову, проверяет все зло своей грудью 

И гуляет, как бриз, по рукам. 

 

Я не раз еще ей нарисую все, что будет и есть и, спасаясь, 

Взор к прошедшим векам обращу. 

Горе все же придет сквозняками. Я почувствую, что задыхаюсь, 

И прощу ей забвенье. Прощу… 

Лучше вовсе не знать, чем увидеть гибель тех, за кого мы в ответе…

...Я оставлю родные края. 

Это первая слабость. Прости мне. 

Растворяйся же, девочка-ветер, 

И не бравая, 

и не моя.

 

 

ПИСЬМО

 

Бушует зима ли на лоне земли, 

Плывут ли сквозь штормы мои корабли,

Играет ли мир похоронные марши по канувшим в лету в безвестной дали,

Я нашим с тобою знакомством хранима,

Не страшно пропасть среди тысяч имён,

И пули летят исключительно мимо,

И снова все беды до худших времён.

Пока губы помнят мои вкус побед, 

Пока ты хранишь не-молчанья обет,

Пока не сыграли ветра свои марши по падшему в серые будни тебе,

Я буду писать, как всегда уповая 

на краткий, нескорый, но теплый ответ,

Чуть лучше из раза и в раз узнавая

В рассвете своем твой далекий рассвет

 

 

НАПОЛЕОНУ 

 

Вы мне снились, месье, в лихорадке ночи 

Жарким августом, огненно-пряным: 

Ваши маршалы в битве сложили мечи, 

Но вы бились, и бились упрямо. 

И друзья уходили один за другим, 

На прощанье целуя знамена, 

Расставались вы с Западом, вам дорогим, 

А с Востока тянуло паленым. 

 

Вас украла у счастья царица-война, 

И черты ваши сделались резче; 

На мундире простом не звенят ордена, 

Только пуговиц золото блещет. 

Вы вернулись другим. Ваши губы немы, 

Сердце холод, не кровь, мерно гонит, 

Вам достались в подарок от русской зимы 

Ледяные, как Альпы, ладони. 

Кончен бой, грянул залп, прогремел, как набат – 

Эхо выстрелов встретила кома; 

Весь ваш облик – война, весь ваш облик – судьба 

Бравой Франции, вашего дома. 

За победу врагов вам платить головой, 

Правда горькая скалится в лица, 

Но ваш взгляд был так горд... Неужель оттого, 

Что хранил синь небес Аустерлица? 

Шли войска по Парижу потоком реки, 

И Империя в страхе согнулась, 

В серебре ваших глаз отразились полки... 

 

После этого, сир, я проснулась. 

 

Вы ушли, тишиною презрев приговор, 

Оставляя страну рваной раной, 

Сквозь века в горьких снах вижу я до сих пор 

Ваш литой силуэт, генерал мой. 

 

Вы мне снились, месье, в лихорадке ночи 

Жарким августом, огненно-пряным: 

Ваши маршалы в битве сложили мечи, 

Но вы бились, и бились упрямо. 

Я в бреду умоляла кого-то спасти, 

Жег ладони мои, не укрыться, 

Холод русской зимы, а в сплетенье, в груди, 

Бился жар сотен солнц Аустерлица.

Comments: 0