Станислав Козырецкий

Козырецкий Станислав Евгеньевич

33 года

ГУЗ Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова

Врач кардиолог

г. Ульяновск

Номинация "Поэзия"

IL ROCHE

 

Старый коттедж мой стоит на отшибе,

И я в нём живу уже тысячи лет,

И всю свою жизнь в минуты прилива

Иду на Утёс я, беря пять монет.

 

Стою я над пропастью, в солнечном свете,

Смотрю, как вода на песок наползает,

И треплет мне волосы Северный Ветер.

А солнце вдали под водой исчезает –

 

Одну я монету брошу под волны,

Чтоб те навсегда её поглотили,

Себе пробурчу я голосом сонным:

«Пусть правит свет в этом сумрачном мире».

 

Вторую я кину за горизонт,

Туда, где едины вода и Луна,

Скажу я сквозь зубы в такт шуму волн:

«Пусть будет в жизни любовь лишь одна».

 

Третью монету же я уроню,

И пусть упадёт она в волны, как те,

Её я так просто в полёт отпущу,

Чтоб люди свободными были везде.

 

Монета четвёртая так же легка,

Её я подброшу с силою вверх,

И лишь прошепчу я тогда свысока:

«Любовь, мне поверьте, сильнее, чем грех».

 

Монета же пятая так тяжела,

Уже так устал её я держать!

Её уроню, ко дну чтоб пошла,

И вслед прошепчу: «Довольно бежать».

 

Но волны хитрее меня во сто крат:

Они вдруг в отливном обратном броске

Уходят; и вижу я сверху: лежат

Пять чистых монет на прибрежном песке.

 

И вскоре спущусь я неспешно с Утёса,

Сотру я с монет океанские слёзы,

И буду я ждать в своём старом коттедже

Новый прилив с ещё большей надеждой.

 

 

ЗИМНЕЕ СОЛНЦЕ

 

Мне эту боль не остановить,

Не остановить мне эту кровь.

Невидимым миру хочу ли я жить?

А жив ли вообще я? - спрошу вновь.

 

Когда назовёшь ты имя моё,

Почувствуешь ли, что чувствую я?

Что пойманы мы в ловушку времён

И живём ложью день ото дня?

 

Да, сам себя я в тюрьму посадил.

Невидимым миру хочу ли я жить?

Я память от мыслей отгородил

Трансцендентально; и время бежит.

 

Когда назовёшь ты имя моё,

Почувствуешь ли, что чувствую я?

Что пойманы мы в ловушку времён

И живём ложью день ото дня?

 

Так много дней, хороших иль нет,

Пришло и ушло, а я всё живой.

Но осень пришла в мою жизнь, наконец,

С пророчеством лютой стужи зимой.

 

 

РЕКА И ПОЕЗД

1

Ледник напитал ее талой водой,

Грело ее весеннее солнце.

Она подрастала в долине одной,

Что неспроста священной зовется.

 

Играла она с радугой в прятки,

Билась о камни в брызгах алмазных.

Горной реки журчанием сладким

Поэт вдохновлен для песен прекрасных.

 

Крепла она, в изгибах сверкая.

В окрестных полях зрел урожай.

Но для нее самой было тайной:

Скажет она той долине: «прощай».

 

2

Близился город – каменный монстр,

Полный чудовищ из огненной стали.

Искры в ночи там сияли, как звезды,

Но звездная пыль одна лишь близка им.

 

В мареве алом будто трепещет

Отблеск луны, но им не согреться.

Рвался из города цепью зловещей

С грохотом в такт железного сердца

 

Чёрный, как бездна, гремящий, как гром,

Творенье умов великих, но мрачных,

Поезд ужасный с кипящим нутром

И грузом из слез, стенаний и плача.

 

3

Но кто проложил эти рельсы стальные

Вдоль русла реки – был ли безумцем?

Кто ведать мог, что воедино

Шелест реки и колёс стук сольются?

 

Силой одной сплоченные вместе,

Огонь и вода – неведомый танец.

Она – небесной влаги вестник,

И он – земных огней посланец,

 

Неслись меж деревьев, умерших прежде,

В тоннелях из железобетона.

Их ждал океан, как небо, безбрежный.

Их ждал рассвет, столь же бездонный.

 

4

И в океан впадала река

С песней, когда-то услышанной в небе.

Но поезд ждал издалека:

Быть бы рекой ему, он ушел с ней бы.

 

И он сделал шаг, и вдруг изменились

Формы его в метаморфозах.

В мачты все трубы его превратились,

В киль обернулись стальные колеса.

 

Она улыбнулась, и солнца лучи

Сверкали на водной глади, играя.

Поднят был парус – корабль умчит

В дальний простор между адом и раем.

 

Парус поймает пусть ветер упрямый,

Ласковый шепот волн едва слышен.

Скажет профессор: «просто программа»,

Но для двоих это – замысел высший.

 

 

ЕСЛИ БЫ ВЕТЕР МОГ ГОВОРИТЬ

 

Вдруг показалось, что будет не лишним

Только тебе мои тайны открыть.

Ты бы могла это услышать,

Если бы ветер мог говорить.

 

Старый скрипящий флюгер на крыше

Нам пожелает наш путь не забыть.

Ты бы могла это услышать,

Если бы ветер мог говорить.

 

Шелест листвы становится чище,

И ярче костер под луною горит.

Ты бы могла это услышать,

Если бы ветер мог говорить.

 

Знаешь ли ты, как в вечности дышат

Снежные горы, что не покорить?

Ты бы могла это услышать,

Если бы ветер мог говорить.

 

Странники пусть свое счастье ищут

И кони несут их во всю прыть;

Пусть унесет нас к звездам и выше,

Наши сердца связала уж нить.

 

Ты бы могла это услышать,

Если бы ветер мог говорить.

 

 

ПОДСОЛНУХИ

 

В небо уставившись взором немым,

Мы словно солдаты — как же иначе?

Ведь, как говорится, кто, если не мы?

Следить за светилом — наша задача.

 

Ни ветер, ни ливень нам нипочём,

Ни стужа, ни зной нас не страшат.

Поле бескрайнее — наш отчий дом.

Мы синью небесной привыкли дышать.

 

Мы поколенье за поколеньем

Солнцу верны воззреньем своим.

Всей своей жизнью и каждым мгновеньем

Каждый из нас на посту недвижим.

 

Но всё изменилось вдруг в один миг:

Небо лазурное вспышка затмила.

Земля, содрогаясь, срывалась на крик,

И скрыли тучи наше светило.

 

И пили с небес мы серую ртуть,

Стебель наш стал жухлым и серым.

Кто указать сможет нам путь?

Куда нам, слепым, свой взор теперь вперить?

 

Может, следить нам за этой ракетой?

Иль лазерный луч сможет солнцем нам стать?

Некому думать над нужным ответом,

К чему же вопросы нам задавать?

 

Мы превратимся с ударной волной

Лишь в чёрный пепел – удобрит он почву.

Мы сдадим пост и вернёмся домой;

И семя даст всход — так люди пророчат...

 

В небо уставившись взором немым,

Мы словно солдаты — как же иначе?

Ведь, как говорится, кто, если не мы?

Следить за светилом — наша задача.

 

 

ОДА ПУСТОМУ ЗАЛУ

 

Я не скажу, зачем я пришёл

В этот пустой обшарпанный зал -

Я промолчу на сей счёт, хорошо?

Я о другом бы вам рассказал.

 

Я знаю о том, что было здесь раньше,

Я помню изыски этой лепнины,

Как гобеленами зал был украшен

И авангардистов чудные картины.

 

Я слышал пальбу, её долгое эхо

В люстре хрустальной, целой когда-то.

Я помню крик того человека,

В руках у него взорвалась граната.

 

Потом этот зал стал молчаливым,

Здесь после войны госпиталь был.

Шёпотом в зале читались молитвы,

Бились за жизнь вновь, но без стрельбы.

 

Здесь о Войне читались стихи,

О Дружбе, Любви, Родине, Чести.

И были, признаться, весьма неплохи

Да под гитару душевные песни.

 

Зал распахнулся для юных героев,

Для новой волны просвещения масс.

Много великих секретов откроют

Они у природы. Пусть, но сейчас

 

Я пустоте воздам эту оду

И под подошвой хрусту стекла:

Не патриотам с военных заводов

И не поэтам, сгоревшим дотла.

 

Я пустоте воздам эту оду

И тишине, сгустившейся вдруг.

Именно так пребывать мне угодно;

Я, всё обдумав, конечно, уйду.

 

Ты, проживающий жизнь год за годом,

Задумайся сам, это не сон ли?

Я пустоте воздал эту оду,

Но не спасителям и не спасённым.

 

Неважно, куда и зачем я ушёл,

Ведь новый облик обрёл этот зал –

Я промолчу на сей счёт, хорошо?

Я о другом ведь вам рассказал.

 

 

ОДА ПУСТОМУ СЕРДЦУ

 

Оставьте в покое Гагарина, дети;

Ему этот космос, увы, не обнять.

Сами мечтайте о дальних планетах,

Реку времён не повернуть вспять.

 

Оставьте в покое, черти, Христа;

Он лицемерных не благословлял.

Ваш язык – нож, хоть мёд на устах.

И вся ваша жизнь — в пути лишь привал.

 

Оставьте в покое и Дарвина, люди;

Вольны выбирать свою мы стезю.

Итоги всех битв потомки обсудят

За чаем, добавив коньяк и слезу.

 

Оставьте в покое врача Гиппократа

И всю его с неба упавшую свиту.

Больных безнадёжных много в палате,

Двери, молю, пусть будут открыты.

 

Оставьте в покое Кетцалькоатля,

Бога зарытых в землю секретов.

Вам одного довольно распятья,

Вам одного довольно завета.

 

Оставьте в покое монашку Терезу;

Нежно храните свою лишь мечту.

Сердце моё ж однажды разрезав,

Вы обнаружите лишь пустоту.

 

Оставьте в покое физика Планка;

Музыку сфер услышал он первым.

К чему я всё вывернул здесь наизнанку?

Зачем я играю на ваших нервах?

 

Образом кладбищ, травою поросших,

Я завершаю сей странный рассказ.

Живите мечтой, а не славным прошлым,

И не вчера любите — сегодня, сейчас.

 

 

HERE IS THE NEWS

 

Кажется, вам новостей не хватало?

Или рекламы? Начну я, пожалуй,

Ведь на диване под одеялом

Вы смотрите «News» на Сто первом канале.

 

Вот патриот, его угощали,

С цветами его детишки встречали,

Его не пугает пчелиное жало:

Лишь капля мёда... на остром кинжале.

 

Жизнь дешевела, нефть дорожала –

Так в новостных лентах вещали,

Но всё это, по древним скрижалям,

Лишь капля мёда... на остром кинжале.

 

Мы свою прибыль приумножаем,

Хвалится фермер своим урожаем.

Весь тот кайф, что мы воображаем, -

Лишь капля мёда... на остром кинжале.

 

Корабль отплыл в ночь от причала,

Шанс упустил я начать всё с начала.

Что утолить мне поможет печали?

Лишь капля мёда... на остром кинжале.

 

На горле моём Смерть руку разжала –

Старую сволочь нисколько не жаль мне.

Мне помогает давить на педали

Лишь капля мёда... на остром кинжале.

 

Многие годы прочь убежали –

Я в амнезии их вспомню едва ли.

Но что может дать этот привкус металла?

Лишь капля мёда... на остром кинжале.

 

Скажете вслух мне: «Прощайте!». Прощаю!

Но мёд этот пить вы не прекращали,

Ведь на диване под одеялом

Смотрели вы «News» на Сто первом канале.

 

 

НА РАССВЕТЕ

 

Моя седина — не знак чистоты,

Время нещадно, иному не верь ты:

Страх на висках словно иней застыл

От ледяного дыхания смерти.

 

Морщины мои — не складки младенца,

Которого мать нежностью кормит:

Это — зарубки, мне некуда деться

От прожитых лет, как лодке от шторма.

 

Если я к уху ладонь приложу,

Я не внимаю тайнам вселенной:

Просто, как камень, глухим ухожу

Я в иной мир, тем вдохновенный.

 

Если, склонившись, к земле я иду,

Я не ищу вдруг упавшую нитку:

Просто устал я, но вскоре найду

Я где-то покой с последней попыткой.

 

Если трясутся уж руки мои,

Это не значит, что скареден я:

Есть слуги у смерти — это они

Всё отберут, даже жизнь, у меня.

 

Я не потому одеваюсь легко,

Что я богатырь иль какой-то невежда:

Стала, подобно грузу веков,

Мне тяжкой ношей любая одежда.

 

Ты молод, я стар и страшен, увы,

Рожа моя словно ветхая маска.

Ты молод, но телом, взятым взаймы,

Долго ли, мальчик, сможешь ты хвастать?

 

Когда бормочу я бессвязную чушь,

Это не странный секретный язык:

Это в речах я стал неуклюж...

Впрочем, болтать я пустое привык.

 

Брызжет слюна, когда я говорю,

Но не ритуал окропления это:

Я очень боюсь, что завтра к утру

Иссякнут слова — беда для поэта.

 

Моя седина — не знак чистоты,

Время нещадно, иному не верь ты;

Исповедь эту мне уж прости

И как бы со мной помечтай на рассвете.

 

 

ДИАЛОГ С ДОЖДЁМ

 

Ты мой дождь, ты отраженье звёзд под луной,

Ты мой дождь, моё спасенье в этот летний зной.

Запах небес ты несёшь с собой,

Твоя свежесть словно ночной прибой.

Стань же скорее моей судьбою,

Лишь моей судьбой!

 

Так иногда бывает:

Друг друга мы не знаем

И говорим: всё уйдёт с дождевой водой.

Но я тебе поверю

И отворю я двери,

И я уйду на небо за тобой.

 

«Я твой дождь, мы с тобой вместе встретим рассвет,

Я твой дождь, и на окне я напишу ответ.

Вместе с тобою быть нам не суждено,

И о дожде, ты знай, верно лишь одно:

 

Так ведь уже бывало,

Друг друга мы узнали,

И я скажу: всё уйдёт, как уйдёт вода.

Пусть, и ты мне поверил,

И отворил ты двери,

Но я лишь дождь, я не твоя судьба».

 

Ты мой дождь, я прошу солнце спрятаться прочь,

Ты мой дождь, не уходи, пусть будет вечной ночь.

Знаешь, устал я так от огня,

Без воды мне уж не прожить и дня.

Мне лишь прохлада нужна твоя

И лишь любовь твоя.

 

Так иногда бывает:

Друг друга мы не знаем

И говорим: всё уйдёт с дождевой водой.

Но я тебе поверю

И отворю я двери,

И я уйду на небо за тобой.

 

Ты молчишь, ты образ из далёкой мечты,

Ты молчишь, но знаю я, чего не знаешь ты:

Вновь будет шторм, будут грозы вновь

И не нужно будет нам море слов,

Вернёшься ты, я кричать готов,

Что ты моя любовь!

 

Так иногда бывает:

Друг друга мы не знаем

И говорим: всё уйдёт с дождевой водой.

Но я тебе поверю

И отворю я двери,

И я уйду на небо за тобой.

 

Comments: 0