Николаев Сергей

Николаев Сергей Николаевич

25 лет

Место работы: председатель Отдела по работе с молодежью Симбирской епархии.

г. Ульяновск

Номинация "Иной жанр"

«АрХия» – история одной литературной симфонии

              Что почитать? Вопрос не такой праздный, как могло бы показаться на первый взгляд. Сегодня книга превратилась из умного собеседника в болтливого попутчика, чему способствовали развлекательные и различные «легкие»  жанры в современной литературе. Развлекать – значит, рассеивать внимание, уводить от главного, от вечных тем, которые всегда красной нитью проходили через всю классическую литературу. Стало не над чем размышлять. Отпала надобность видеть смысловые наслоения и аллюзии. Увы, иногда даже в угоду конъюнктуре книги становятся похожи на красивый, но лишенный смысла сериал или блокбастер. Интересно, что в условиях большего разнообразия выбор стал значительно меньше, чем во времена большого дефицита.

               Поэтому мне хотелось бы рассказать о книге, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Книге, которая прекрасна во всех отношениях. А главное, она заставляет думать. И возвращаться к ней снова и снова.

              Пожалуй, следует начать описание этой книги одного известного рок-музыканта с того момента, когда она попала в мои руки. Эта история необычна настолько, насколько необычны жанр и название.

              Когда я узнал, что лидер рок-группы «Ю-Питер» (на тот момент времени) Вячеслав Бутусов еще и пишет книги, был крайне удивлен. Поэтому тут же начал искать их на просторах интернета, но нашел лишь самую первую «Виргостан». Я прочитал ее за два вечера, но… читать «Виргостан» неподготовленному читателю явно не посоветую. Произведение получилось не только необычным, но и необычайно сложным для восприятия, будто бы это сказка, но какая-то сильно мудреная. И вот на фоне размышлений о прочитанном я узнаю, что из Москвы возвращается мой хороший друг Алексей. Он не знал о том, что я сейчас читаю и читаю ли что-то вообще. Алексею просто захотелось сделать мне новогодне-рождественский подарок. И он привез из Москвы, что бы вы думали? Я тоже сначала не поверил своим глазам. Он держал в руках «АрХию» - третью книгу Бутусова. Когда я рассказал ему о всей необычности этой ситуации, Алексей только рассмеялся. А я принялся погружаться дальше в творчество многоуважаемого Вячеслава Геннадьевича. Лишь спустя некоторое время мне открылось, насколько тонко все переплетено в творчестве Бутусова – в его песнях и книгах.

              Несколько фактов о Вячеславе Бутусове. Архитектор по образованию, окончил Свердловский архитектурный институт. На первом курсе знакомится с Дмитрием Умецким, а поскольку оба молодых человека увлечены музыкой, в 1983 году записывают альбом «Переезд». Постепенно формируется рок-группа «Nautilus Pompilius», большинство текстов для которой пишет поэт Илья Кормильцев[1]. Группа имеет все больший успех, «наутилосомания» достигает небывалых размахов, что заставляет Бутусова делать окончательный выбор между музыкой и архитектурой. Однако по мере увеличения роста популярности группы, отношения в ней все более и более осложняются. Неожиданно на самом пике популярности «Наутилусов» лидер группы объявляет о ее роспуске. Начинается время сольной карьеры Вячеслава Бутусова. Однако уже в 2003 году формируется новая рок-группа «Ю-Питер», в состав которой также входит легендарный гитарист группы «Кино» Юрий Каспарян. «Ю-Питер» так и не достигает популярности «Наутилуса» [2], но запоминается слушателям, в первую очередь, благодаря композициям «Девушка по городу» и «Песня идущего домой» [3]. Роспуск «Ю-Питера» напоминает роспуск «НаУ», он происходит неожиданно и после довольно успешного альбома «Гудгора». С 2007 года Бутусов пробует свои силы как писатель. Одна за другой появляются книги «Виргостан» и «Антидепрессант. Со-Искания». Вторая написана в соавторстве с Николаем Якимчуком. Третья книга, о которой пойдет речь, увидела свет в 2011 году. В настоящее время ведется работа над четвертой книгой «Черное на белом» [4].

              В 2019 году Вячеслав Геннадьевич Бутусов становится Заслуженным артистом Российской Федерации. Также 15 ноября 2019 года выходит дебютная пластинка «Аллилуия» новой группы «Орден Славы», образованной рок-музыкантом [5]. Теперь, когда у любого читателя более или менее сложилось представление об удивительно талантливом человеке Вячеславе Геннадьевиче Бутусове, можно снова возвратиться к описанию книги.

              Книга Вячеслава Бутусова «АрХия» являет собой жанр… Сложно сказать об этом что-то определенное. Сам автор поясняет, что это житейская симфоническая архилогия. В предисловии журналист и лингвист, редактор православного журнала «Альфа и Омега», кандидат филологических наук Марина Журинская отмечает, что это нон-фикшн, причем достаточно качественного образца. Литература невыдуманных историй. Книга, которая могла бы стать очередными мемуарами, а стала «добросовестной попыткой рассмотреть свою жизнь перед лицом Вечности». Этакий вариант самопознания.

              Что же касается названия, то тут тоже не все так просто. «АрХия». Слово, которое вызывает массу ассоциаций и не ассоциируется при этом с чем-то конкретным. «Архив», «архаика», «архитектура» - все эти слова будут встречаться нам в книге, и будут относиться, так или иначе, к жизни известного рок-музыканта. Можно попытаться сделать разбивку на слоги, и тогда получится «Арх» и «Я» (вспомним, что «архом» называли сокращенно архитектурное училище, которое окончил Бутусов), но и эта трактовка оказывается всего лишь одним из вариантов. Поэтому следует прийти к выводу, что каждая из трактовок верна, но лишь отчасти. Вообще конструирование новых слов из тех, что казались нам до этого обычными и не очень-то вяжущимися между собой, будет интересной особенностью авторского замысла.

             Уже обложка «АрХии» являет собой тончайший эстетический вкус автора. Его имя и название книги написаны на белом фоне, который, если присмотреться, имеет форму креста. Продолжением фона со всех четырех сторон служат узоры, как из детской мозаики в калейдоскопе, только более совершенные. Необходимо вспомнить, что крест – христианский символ победы света над тьмой, жизни над смертью. Поэтому автор сразу дает понять читателю, о чем эта книга. Красно-коричневый цвет обложки радует глаз и делает внешний вид книги более благородным – ее можно подарить, можно поставить на видном месте, можно просто долго любоваться.

              Не припомню, чтобы в предисловии было обращено на это внимание, да и сам я спохватился только где-то в двадцатый раз перечитав и переправив текст. Конечно же, помимо обложки нужно обратить внимание и на иллюстрации. Зачастую картинки в книге играют очень важную роль, именно они влияют на то, как мы будем представлять себе персонажей и основные локации. Например, как бы не были прекрасны гравюры Гюстава Доре, для меня библейские события все же отражены на страницах небольшой детской Библии – эти иллюстрации навсегда с самого детства остались в моей памяти.

              В «АрХии» содержатся как иллюстрации автора, так и фотографии, сделанные его детьми и другими людьми. Все рисунки очень яркие и живые, а главное, очень искусно вплетены в текст, везде приходятся к месту. Встречаются не часто и не редко, а ровно столько, чтобы не дать читателю заскучать при виде одного только текста.

              Перейдем к содержанию книги. Правда, прежде чем мы совершим этот переход, необходимо сделать некоторое отступление. В первую очередь, нужно ориентироваться на то, что Вячеслав Бутусов является талантливым музыкантом. А еще он архитектор по образованию. Поэтому взгляд на мир человека, совмещающего обе эти ипостаси, довольно своеобразен. И потому стоит ли удивляться, что повествование «АрХии» являет собой… музыкальную симфонию! Да-да, самую настоящую симфонию, в которой путь от увертюры до коды выстроен через классические четыре части и интермеццо. Встречали вы когда-нибудь что-то подобное в книгах? Нет? Тогда будет повод полюбопытствовать.

               Как и подобает ряду музыкальных произведений, сначала мы слышим интро – вступление. Вступление к «АрХии» написано замечательным российским журналистом и публицистом Марией Журинской. Внушает объем вступительной части – с 5 по 71 страницу. Признаться честно, я совершил страшное преступление, когда книга впервые попала в мои руки – полностью пропустил вступительную часть. Не следуйте дурному примеру, тем более что предваряющий текст плавно готовит нас к прочтению одной из самых необычных книг, которые когда-либо приходилось держать в руках и содержит массу важнейших замечаний. Не стоит нарушать установленную музыкальную гармонию, поэтому следует прочитать вступление «Автор в поисках жанра и себя». Заранее станут понятны некоторые особенности книги.

               После интро начинает звучать маленькая увертюра от автора. Это тоже вступительная часть, но уже от самого Бутусова. Увертюра настолько мала, что не стоит пренебрегать и ей. Она задаст тон всему произведению.

               Наконец, за увертюрой следует аллегро «Жизнь в архиве». Аллегро призвано указывать на темп в музыкальном исполнении. Скажу сразу, темп будет сменяться от немного замедленного до, местами, ускоренного. В целом же, он будет плавным и красивым, как узор на обложке.

               «Жизнь в архиве» - это повествование о периодах жизни Вячеслава Бутусова, которые именуются детством, а затем юностью. Повествование, написанное, на удивление, простым, но не лишенным оригинальности языком. Именно здесь поясняются некоторые часто употребляемые автором слова, которые понятны ему самому, но вряд ли станут очевидными для людей, знакомящихся впервые с творчеством Бутусова. Например, слово «сверхи», которое попало даже в композицию «Эхолов» группы «Ю-Питер». На бытовом уровне оно обозначает людей, которые достигли огромного мастерства в чем-либо, поднялись на достаточно высокий уровень. В уже упоминаемом «Виргостане» «сверхи» - это уже положительные сверхсущества, а не люди. Тот же смысл используется и в песне. Некоторые слова конструируются автором искусственно, иногда даже из разных языков (напр., «хэппилог»), что добавляет большей необычности тексту.

              Хочется отметить, что эта часть важна нам именно как вводная. Читая «Жизнь в архиве», невольно поражаешься внутреннему богатому миру мальчика Славы, его чувствительности и наблюдательности. Умиляет эпизод, когда юный Бутусов оставляет конфету у радиоприемника для артиста Игоря Ильинского. Или как он «контрабандой» пытается перевезти краба в поезде от Феодосии до Красноярска, сетуя: «кто же мог предположить, что крабы не переносят железнодорожных путешествий до такой невозможной степени?» Повествование заканчивается описанием одного забавного случая, который произошел после окончания института. Кажется, что в таком изложении можно было вообще описать всю дальнейшую биографию Вячеслава, но… линейность повествования на этом заканчивается. И мы начинаем движение не по привычной для нас прямой времени, ведущей от юности к зрелости, но, напротив, начинаем погружаться в глубину внутреннего мира конкретного человека. 

               На этом все, что было предельно просто и понятно в книге «АрХия», заканчивается. «Жизнь в архиве» сменяется анданте «Жизнь во сне». В музыке этим термином обозначают скорость, с которой должно воспроизводиться музыкальное произведение. Эпиграфом к данной части книги является известная цитата испанского художника Франциско Гойя: «Сон разума рождает чудовищ». Почему в качестве эпиграфа автор использует именно эту фразу?

               Дело в том, что в православии (а мировоззрение автора относится именно к христианской парадигме, что он не раз подчеркивал в интервью)[6] отношение к снам крайне неоднозначное. Святые отцы прямо призывают не верить снам или, во всяком случае, относиться к ним с крайней осторожностью. Когда человек спит, дремлет и его разум. Поэтому, человек не может контролировать то, что происходит с ним во сне, не может здесь проявить свободную волю.

               Сложно сказать, пишет ли автор, действительно, о своих снах, или под «жизнью во сне» имеется в виду нечто большое – жизнь в полубессознательном состоянии в период мечтаний, предельно обостренных чувств и эмоций, поиска себя [7]. Марина Журинская пишет, что представление части жизни как череды снов – это такая свехметафора, потому что во сне человек, с одной стороны, лишен способности активно действовать, с другой стороны – наделен способностью глубже познавать себя, неспешно рассматривать как свои личные свойства, так и свои жизненные обстоятельства. Путешествует по миру снов альтер-эго Вячеслава Бутусова, его духовный младший брат Чеслав Чеслов, он же просто Чеслав или ЧЧ. Мы привыкли, что обычно под альтер-эго понимается темная сторона личности, благодаря ряду западных книг и фильмов, но здесь дело обстоит иначе. Нужно отдать должное автору, что все его миры начисто лишены инфернальности. Они устремлены вверх по отношению к той реальности, которую мы с вами имеем. Поэтому появление Чеслава неслучайно – он проникает туда, куда не может проникнуть обычный человек, например, в миры сновидений.

               Все сны ранжируются у Бутусова по категориям: сон предисловный, сон непредвещающий, сон волшебный, сон сверхисторический, сон светлый, сон призывный, сон возвышающий, сон завершающий. Читателю будет непросто привыкнуть к переходу от линейного повествования «Жизни в архиве» к несколько сумбурной и изобилующей метафорами «Жизни во сне». Однако он найдет для себя в этой части книги много интересных мыслей и рассуждений. Например, мне нравится следующее: «Живу мысленной надеждой на пробуждение. Сны мои ежедневные в большинстве своем однообразны и остается только уповать на скорейшее возможное утро новой жизни. Удивительное открытие свершилось для меня сегодня. Оказывается, во сне можно не только пить и есть, но и спать. Спать во сне!»

              После «Жизни во сне» наступает «Жизнь в затворе». По задумке автора это скерцо – часть симфонии или самостоятельная музыкальная пьеса в живом, стремительном темпе, с острохарактерными ритмическими и гармоническими оборотами, в трехдольном размере. «Жизнь в затворе» называется так именно потому, что в этой части книги содержится максимальная квинтэссенция размышлений автора, она лучше всего раскрывает его внутренний мир. Каждая глава начинается не словом «сон», а словом «генн». Да, именно так, с двумя буквами «н». По сноске редактор указывает, что он не понимает, хотя и догадывается, почему автор писал именно так, а еще указывает на то, что стоило больших усилий уговорить корректора оставить все как есть.

               Итак, что загенны описаны Вячеславом Бутусовым? Генны пространствий, всезависимости, основоположности, всевозвышенности, неовечности, легендарности, самопознания, непорочности, античности, чудоосязания – чудосознания – чудовосприятия, дуралейства. Если читателю трудно было воспринимать предыдущую часть про сны, то теперь ему придется запастись максимальным количеством терпения – возникает необходимость размышлять над каждым абзацем. Текст пишется то ровно, то вдруг выстраивается в столбик, а то и вовсе появляются необычные графические изображения («????????????????? Это капитан Крюк промчался»).

               Смею предположить, что Вячеслав Геннадьевич пытается размышлять о геннах (вот ведь странное слово), которые присущи не только отдельному человеку, но и человеческому обществу в целом. Интересно окончание этой части книги: «Настоящее добро – это чувство, победившее зло. Настоящая любовь – это чувство, преодолевшее ненависть». Но пафос данного предложения тут же сбивается следующим пожеланием: «Желаю нам всем бесконечное количество ку-ку!»

                Вообще читателю будет часто встречаться прием мгновенных переключений. А еще некоторые лейтмотивы будут упорно повторяться, причем с вариациями, например битловская композиция «Yesterday». Кроме того, на страницах книги в этой ее части читателю предстоит встреча не только с битлами, но и с такими известными музыкантами как Луи Армстронг, Лори Андерс, Маланг Чиссоко, Борис Гребенщиков. Впрочем, дальнейшие рассуждения будут не слишком полезны, читатель должен сам воспринять всю красоту «Жизни в затворе», которая, скорее всего, подразумевает кипучую работу в творческой мастерской.

                Интермеццо называют небольшую музыкальную пьесу, исполняемую оркестром между отдельными номерами оперы. Такая пьеса в «АрХии» тоже имеется, и называется она «Жизнь в темноте». На этот раз эпиграф взят из книги Евангелие: «Итак, смотри: свет, который в тебе, не есть ли тьма?» (Лк. 11:35). Также мы сразу сталкиваемся с примечанием автора о том, что интермеццо он вводил не без некоторых внутренних колебаний, поскольку оно может как соединять, так и разъединять части музыкального произведения. Самому Вячеславу Бутусову, как он признался, до конца не ясна истинная роль «Жизни во тьме», но он все же рискует поместить ее именно здесь, что говорит о важности данной композиционной части. Кроме того, эта часть написана младшим духовным братом Чеславом Чесловом, который, по признанию Бутусова, «предоставил мне право распоряжаться его творчеством, в том числе, и этим интермеццо».

               «Жизнь во тьме» одновременно обладает элементами сказки, фэнтези и антиутопии. Она похожа на те полуабсурдные рассказы, которые писали рок-музыканты в конце восьмидесятых и помещали или мечтали поместить в подпольные журналы о роке. Навскидку сразу же вспоминается «Романс» Виктора Цоя, который должен был увидеть свет в подпольном журнале «Згга» вместе с разными мистификациями и небылицами о рок-группах.

              Однако, «Жизнь во тьме» гораздо глубже любого рассказа с элементами абсурда, светлее, чем антиутопия, прозрачнее, нежели фэнтези.

             По сюжету, жители темного мира давно перестали интересоваться о причинах своего темного существования, они ищут хотя бы небольшие источники света или способы его добычи, спасаются от страшных существ «завров» и ведут «разговоры в потемках». К такой жизни привыкли все, но не главная героиня – девушка со смешным именем Эхма. Она хочет разгадать загадку отсутствия света и разрабатывает вместе со своим помощником план по обнаружению «скорлупы» или колпака, из-за которых он не поступает. Но случается то, чего не ожидал никто…

             Немного оригинальных мыслей Вячеслава Бутусова/Чеслава Чеслова: «Я знаю, что звезды – это такие железные штуковины, похожие на большие пустые консервные банки, которые периодически падают нам на голову».

              Финал. Вряд ли потребуется какая-либо расшифровка этому слову. Финал «АрХии» называется «Жизнь в Пушкине». Тут бы читателю впору пот со лба смахнуть, что нет больше никаких снов и геннов, и теперь-то все должно стать проще и понятнее, но первый абзац сразу же дает понять, что расслабляться рано: «Так уж сложилось, что я живу в Пушкине, а он во мне». Вот это поворот! И как трактовать такое, буквально или образно?

             То ли взаправду, то ли шутя, Бутусов признается, что в нем живет Александр Сергеевич Пушкин, а сам Вячеслав Геннадьевич живет в поэте. Далее рок-музыкант описывает жизнь в Пушкине. К тому же появляются еще Цветаева, Блок и Ахматова, которые живут не сами по себе, а в ком-то. Если задуматься, то это очень хороший литературный прием. Ведь Пушкин жив, пока он жив в наших сердцах. И разве не стал Александр Сергеевич частью нашего культурного кода?

             Эпиграфом служит царскосельский фольклор (быть может, придуманный самим автором): «Машенька-деточка, не грызи дерево! Зубы выпадут – чем потом кусать локти будешь?» Он указывает нам на то, что чересчур серьезно все повествование воспринимать все-таки не следует. Или…

             В финале должна быть отражена главная мысль произведения. Мы читаем о том, что наконец-то наступает Рождество, которого так ждут герои повествования. Но есть и еще один интересный момент. Вячеслав Геннадьевич пишет про увиденное его героем большое сердце, из которого он вынул занозу. Герой недоумевает, почему такое большое сердце, на что получает ответ, что нет повода для волнений. «Я чуть было не испытал искушение сомнением, но большое сердце не позволило мне усомниться».

              И большое сердце и заноза упоминаются здесь неспроста. Одноименные песни есть в репертуаре рок-группы «Наутилус Помпилиус», но стихи для них писал поэт Илья Кормильцев.

              Вот второй припев из песни «Заноза»:

«Я знаю – я был не прав. Я знаю – я часто грешил.

Если ты остановишь дождь, может быть, мне хватит сил

Выйти на улицу и попытаться стать счастливым еще один раз.

Но ты не слышишь моих молитв, а дождь идет все сильней...

Я родился с этой занозой

И я умираю с ней...»

             Подумать только, какие страшные в своей безысходности строки! Но Бутусов пытается разрешить проблему Кормильцева [8]. Кажется, в «АрХии» он описывает то, чего не нашел в свое время поэт. Пройдя множество испытаний, Бутусов укрепляется в вере, обращаясь духовным взором к большому сердцу:

«Когда я считал себя здоровым и сильным,

Ты знала, что я был больным.

Ты вошла в мою грудь и сломала все ребра,

Чтобы сделать моё сердце большим».

              Да, текст о любви, но еще и о жертвенности. Большим сердце становится, когда один человек готов принять рядом с собой другого. Большим сердце становится, когда оно готово вместить Бога.

              Кстати, о Пушкине. Композиция «Я помню чудное мгновенье» на стихи Александра Сергеевича увидела свет в 2019 году в исполнении новой группы Вячеслава Бутусова «Орден Славы». Как признался в интервью RG.ru сам Бутусов,он «рад, что наконец-то получилось сделать песню на его стихи». И, действительно, много ли мы знаем рок-музыкантов, которые писали бы музыку на стихи Пушкина? Тут нужно быть либо очень самонадеянным человеком, либо любить поэта так, как его любит Вячеслав Геннадьевич Бутусов.

              Кода - дополнительный раздел, возможный в конце музыкального произведения и не принимающийся в расчёт при определении его строения; пассаж заключительной части произведения. Кода «Жизнь в Слове» заканчивает музыкально-литературное произведение «АрХия». Но как заканчивает! Ведь «Жизнь в Слове» - это повествование об… Иисусе Христе!

              Кощунство? Отнюдь! Предисловие редакции и автора служат стоп-сигналами, помогающими вовремя притормозить с возмущением и возможным осуждением. Бутусов отмечает, что это вовсе не апокриф, не попытка дописать Священное Писание, а всего лишь выдумка. Но не совсем. «Поскольку бывалые люди утверждают, что выдумать ничего невозможно, ибо все уже выдумано, то такого рода текст может быть отнесен к группе «сомнительных» по классификации Оригена.

             Когда мы дочитаем все шесть глав и словарь «Жизнеслов», составляющие коду, то поймем, что Бутусов вовсе не ставил целью написать собственное Евангелие, а всего лишь рассуждал на тему новозаветных событий. Причем очень осторожно. К чему призывает и нас.

             «Итак, я пошел дальше с тем, чтобы впредь не грешить. Неосторожно шагнул, оступился, упал, расшиб себе лоб и сказал: «Слава тебе, Господи!». С тех пор ступаю осмотрительно – с Божией помощью и ангельским хранением».

              И небольшой фрагмент из «Жизнеслова»:

              «Слово ДЕЛО. Это, конечно, недоразумение. Никаких особенных дел у людей с момента сотворения мира быть не может. Все дела закончились к концу первой недели начала существования жизни на земле. Остальное время человечество довольно однообразно развлекается».

               Итак, музыкальное произведение заканчивается. Музыканты кланяются, представляют друг друга, покидают сцену. Зрители остаются стоять, хлопать и громко скандировать: «бис», «браво»! Как правило, спустя пять или десять минут музыканты вновь выходят на сцену и исполняют две-три композиции. Четыре - в «АрХии» у Бутусова.

              «Маленькие фантазии» называется завершающая часть книги. Она содержит пьесу «Последние люди во Вселенной», а также рассказы «Таинственный мир» и «Беременный». Рассказы такие же необычные, как и все повествование книги. Но наибольший интерес представляет зарисовка «Пробужденная радость». Эта часть книги вновь заставляет нас вернуться в эпоху эпистолярного жанра. Вячеслав Бутусов и его жена Анжелика Эстоева пишут друг другу письма, схожие по тематике. Они делятся впечатлениями из детства, снами, чувствами и мыслями. Это очень необычно и трогательно. И просто, как все настоящее.

               Прозвучала симфония. Закрывается книга. С какими мыслями уходят читатель и слушатель?

               Мне кажется, что книга «АрХия» должна заставить задуматься человека о главных вопросах. О своем месте во Вселенной. О собственном прошлом и настоящем. О своем внутреннем мире.

               Мы проследили на страницах книги путь одного человека. Человека, который испытал многое и в несколько завуалированной форме предупреждает нас о возможных опасностях жизни во сне, о важности своевременного исправления ошибок и о внимательном отношении к себе. Под последним пунктом имеется в виду не самолюбование временным внешним успехом, а кропотливая внутренняя работа, которая дает возможность человеку не только привести в порядок свой внутренний мир, но и задуматься о вещах высокого порядка – «Камо грядеши»?

               Не эти ли вечные вопросы должна задавать настоящая литература человеку?

 

[1] Кормильцев Илья Валерьевич (1959-2007 гг.) - русский поэт, переводчик с английского, итальянского и французского языков, музыкальный и литературный критик. Автор множества текстов для «НаУ». Жаль, что приходится упоминать о нем мимоходом. Пожалуй, фигура Кормильцева заслуживает отдельного повествования. На данный момент лучшее, что читал о нем, это книга Леонида Порохни «Илюша».

 

[2] Причины этого явления могут быть разные. Вероятнее всего, дело тут в разных стилях поэтического слога Бутусова и Кормильцева. Тексты Вячеслава сколь глубоки, столь и своеобразны, поэтому и считываются они далеко не любой аудиторией.

 

[3] Пожалуй, еще, как минимум, две категории людей будут благодарны «Ю-Питеру». Во-первых, ценители фильмов Алексея Балабанова, поскольку главную музыкальную тему в фильме «Жмурки» играют музыканты этой группы. Во-вторых, любители творчества группы «Кино» будут благодарны за исполнение композиции «Дети минут». Цой не играл эту песню на концертах и не записал ее в студии, потому что тогда «еще не пришло ее время».

 

[4] Все, что известно пока о новой книге, это небольшой фрагмент из нее, прочитанный Вячеславом Бутусовым во время концерта в Омске: «Прилетел в Омск в 05:00 и почему-то вспомнил: «Когда я смотрю со сцены в зал и вижу людей, которые пришли на концерт, я думаю: «Что привело их сюда?», и тогда вспоминаю себя в юности, как я ходил на концерты. Я видел Песняров, Самоцветов, Весёлых Ребят с солисткой Аллой Пугачёвой, Скоморохов с адским Градским, Воскресенье, Машину Времени, Аракс и т.д. Я пытаюсь понять, что меня влекло в эти казённые негостеприимные заведения – цирки, филармонии, дворцы спорта? И понимаю, что я искал отображение великой музыки. Великого вселенского органа – человеческого хора, как наивысшего достижения земного сообщества. Я искал Баха».

 

[5] На момент написания статьи альбом все еще достаточно обсуждаем. Кто-то обвиняет Бутусова в излишней религиозности, кто-то, наоборот, считает, что «Орден Славы» дал возможность Вячеславу высказаться в текстовом и музыкальном плане в полной мере. Как бы то ни было, композиции «К ангелам», «Поэт и правитель», а также «Идиот» заслуживают особого внимания. «Идиот», естественно, по Достоевскому.

 

[6] Сегодня принято обвинять политиков и артистов в «моде на веру». Сразу же хочется отметить, что к Вячеславу Бутусову это никакого отношения не имеет. Рок-музыкант буквально выстрадал свой путь к православию, в чем можно убедиться, прочитав многочисленные интервью и просмотрев документальные передачи.

 

[7] Осмелюсь предположить, что речь может идти о периоде существования «НаУ». С одной стороны, рок-н-ролльная жизнь имеет достаточное количество соблазнов, с которыми постоянно нужно бороться, с другой стороны, Бутусов боролся с самим собой, здесь присутствовал еще и некий психологический момент. Сейчас уже не вспомню где, музыкант признавался, что за тридцать лет он так и не смог привыкнуть к выходу на сцену.

 

 [8] Кормильцева крайне условно можно было бы назвать Львом Толстым от русской рок-поэзии.

Как известно, Лев Николаевич Толстой изначально склонялся к православному учению, но позже попытался написать собственное Евангелие, что привело к разногласиям с Церковью. В дальнейшем разрыв этот только усугублялся. Поэт Илья Кормильцев, безусловно, был тоже человек ищущий. Бутусов где-то писал, что когда встретил Илью в первый раз, у него в руках была огромная Библия. Да и не мог человек, не знакомый

с православием, написать такую замечательную вещь, как «Прогулки по воде». Но… До сих пор жива история о том, что Кормильцев принял ислам незадолго перед смертью. И дело здесь не в том, что одна религия хуже или лучше другой, а в том, что взгляды поэта могли довольно сильно меняться. Как оно было на самом деле, известно теперь только одному Богу.

Что же касается Бутусова, то после достаточно непростой жизни со своими сложностями и противоречиями, он все же нашел успокоение благодаря православию. И твердому желанию следовать выбранным путем.

Comments: 1
  • #1

    Татьяна Эйхман (Thursday, 13 February 2020)

    Несомненно автор этого эссе во многом прав, и прежде , чем написать статью , он многое перечитал, переслушал.
    Сергей, желаю тебе успехов в твоей творческой и научной судьбе.