Екатерина Пешкичева

Пешкичева Екатерина Викторовна

Возраст:18 лет

 Адрес проживания: Томск, детский дом «Орлиное гнездо»

Я учусь в ОГБОУ «Школа-интернат для обучающихся, нуждающихся в психолого- педагогической и медико-социальной помощи», в  9классе.

Люблю литературу и историю. Мечтаю стать учителем русского языка и литературы. У меня проблемы с ногами, я думаю, что буду преподавать дистанционно. У нас в школе такие учителя есть, мне нравится их работа. Пытаюсь писать стихи и прозу. Это отлично скрашивает мой досуг, ведь я одна не могу собраться и пойти куда-то. Плюс это подготовка к моей будущей профессии. У меня уже много написано.

Это стихи из моего поэтического альбома «Букет»

Номинация "Поэзия"

ГЕОРГИН

 

С осенью приходят

Дождь и листопад.

Вымокли дороги,

Облетел наш сад.

 

Поздние цветочки

Радости не ждут:

Следом за дождями

Холода идут.

 

Лишь в саду алеет

Стойкий георгин,

Маленький солдатик,

Но один, один…

 

 

МЕДУНИЦА

 

Медуница-озорница,

Модница, красавица

Всю весну наряд меняет,

Чтобы людям нравиться.

 

Розовый – на голубой,

Голубой – на синий,

Наденет фиолетовый,

Когда лиловый снимет.

 

Не у принца на балу –

На болотной кочке

Празднует она весну,

Когда нет ни листочка

 

 

ПРИМУЛЫ

 

Не люблю садовые цветы:

Столько в них капризов и зазнайства,

Будто с нами не хотят и знаться,

Будто бы для них служанка ты!

 

Как люблю я примулы в лесу!

Крупные, роскошные, живые,

Дарят нам весеннюю красу

Первые и будто бы впервые!

 

Ни листочка нет ещё вокруг,

Лишь земля как серое болото.

Золотом её раскрасил кто-то,

Сразу посветлело всюду вдруг.

 

Смотрят так доверчиво всегда

Примул нежно-жёлтые куртинки:

Ничего, что есть на лужах льдинки,

Есть весна, и беды – ерунда!

 

Нам помогут веру обрести,

В счастье вновь поверить нам помогут,

А потом  перестают цвести,

Чтоб другим цветам открыть дорогу.

Номинация "Проза"

СКАЗКА О ЗДОРОВЬЕ

В некотором царстве, в некотором государстве жило-было  Здоровье. Было оно крепкое, железное, богатырское, сибирское. Люди с ним жили – не тужили, ели – пили, работали да веселились.

 А правил  в том царстве  царь Разум. Он своих подданных не обижал, указами царскими не допекал, а Здоровье так вообще берёг и нежил. Так бы в том царстве и счастливо жили, если бы через границу к ним не пробрались  бешеные Деньги. Разбежались Деньги по карманам, кому копейка, кому рубль, а кому и десять. Но всем показалось мало. И начались в царстве-государстве страшные дни. Люди стали работать день и ночь, не ели, не пили, всё деньги зарабатывали. А кто половчее да побессовестнее, тот с топором на большую дорогу выходил разбойничать. Вот тогда и начало плакать Здоровье. Похудело оно без режима от плохого питания, почернело от бессонных ночей, выглядело всё хуже и хуже.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Переделили, наконец, люди денежки, и оказалось, что у одних густо, а у других пусто.

 

Загрустили бедняки. Тогда и нашли люди в лесу Гнилое болото с змеиной водой и черную поляну с трын-травой. Нашли и начали пить воду да курить и нюхать траву. И чем дальше, тем больше людей в это втягивалось.  Пей и нюхай – и всё тебе трын-трава будет. Вот тогда-то и заплакало Здоровье горючими слезами в первый раз. Люди-то вроде уже на людей не похожи, всё в каких-то далёких краях витают да с чертями общаются. А то, что Здоровью плохо, так они, обкуренные и опившиеся, и не чувствуют.

А тут ещё и богатые чудить начали. Нет чтобы в царстве-государстве Здоровье беречь, его укреплять  и других наставлять, они начали его добивать. Сами дни работают, а ночи напролёт не спят,  подкрашенную змеиную воду пьют, да всё едят каких-то жуков да червяков.  Понакупили всяких порошков да жидкостей и давай на полях и в садах фрукты да овощи для прибыли этими отравами  поливать. Помидоры стали расти величиной с тыкву, тыквы – с маленькую горку, а в яблоках да грушах даже червяки жить не хотели. Поросёнок новорожденный уже через неделю становился ростом со свою мать.  Деньги в их карманы рекой потекли. Люди покупали эти отравленные продукты, ели, и Здоровью становилось всё хуже и хуже. Всё стало болеть у него, ходит – еле ноги волочит.  И плачет, плачет, не переставая: людей жалко.

 

 А богатым всё неймётся. Они решили и Здоровье обмануть, как бедняков обманывали. Стали  для Здоровья столько таблеток да микстур выпускать, что  вроде бы должно оно опять богатырским стать. Пошли люди в аптеки Здоровье поправлять, понесли денежки,  да только обманные это лекарства были, они не только пользу не приносили, но ещё и навредить могли. Вот тогда-то заплакало Здоровье в третий раз.

 

И услышал его плач царь Разум. Быстро навёл он в стране порядок: Гнилое болото со змеиной водой приказал осушить, поляну с трын-травой – выкосить и сжечь, а за лекарствами строгий контроль установил, и работу предложил желающим.

Потихоньку-полегоньку и Порядок назад  в страну вернулся, и Режим дня пришёл, а Спорт и Физкультура теперь в каждом доме живут, как собака или кошка. И царь Разум взял к себе в Главные министры Здоровый Образ Жизни.

Окрепло Здоровье, расцвело, щёчки румяные, мускулы железные. А вместе с ним и царство окрепло: не травят теперь люди друг друга ядовитой едой, не гуляют по ядовитым лугам, не пьют из колодцев ядовитую воду, не стоят под химическими дождями. А Деньги сразу на цепь посадили, не выпускают без присмотра, чтоб они людям жизнь не портили.

 И так стало в этом царстве хорошо, так спокойно, что все поняли, что Здоровье – самое главное не только для отдельного человека, но и для всего царства-государства. И стало это сказочное государство самым сильным, дети стали рождаться самыми здоровыми, молодёжь была самой красивой, а старики счастливо жили дольше всех стариков на земле.

Тут и сказке конец, а кто всё понял, тот молодец.

Номинация "Публицистика"

НАША ГЕРОИЧЕСКАЯ ЗЕМЛЯЧКА

Женщины — вы продолженье рода,

Не для вас борьба и поле брани,

Вам любовь предписана природой,

Вы  шинелях – это  сердце ранит.

К.Вершанин

Уютное сибирское село Ново-Кусково укрылось от ветров и дурных взглядов густой тайгой. Места благодатные: дичи, зверя, пушнины – на всех хватит; грибов, ягод – только не ленись собирай.  До Томска недалеко, полсотни вёрст, а там всё раскупят – Томск – город небедный. Только вот с земледелием тяжело: Сибирь – она и есть Сибирь. Погода – не предскажешь, да и поля зарастали кустами и лесом в один момент. Вот сюда-то, спасаясь от нищеты, и перебралась в начале двадцатого века из Новгородской губернии семья крестьянина Леонтия Семеновича Фролкова: правительство обещало переселенцам большие земельные наделы и финансовую поддержку. Марусе тогда было чуть больше двух лет. Она всю жизнь считала себя сибирячкой, ведь никакой другой родины она не помнила. Но уйти от бедности Фролковым и здесь не удалось: в семье было больше едоков, чем работников. Когда к  пятнадцатилетней дочери  Марии посватался местный парень, родители согласились сразу: одним ртом меньше. В книге Воскресенской церкви в Томске  сохранилась такая запись от 22 января 1905 года: «Первым браком Афанасий Сергеевич Бочкарев, 23 лет, православного вероисповедания, проживающий в Томской губернии, Томском уезде Семилукской (наверно, Семилужской) волости деревни Большое Кусково взял в жены девицу Марию Леонтьевну Фролкову, православного вероисповедания…». Не остановило родителей даже то, что попивал Афоня часто и ни одну деревенскую девку за него не отдавали. Да и лихой парень был Афоня в подпитии: ни одна драка в селе без него не обходилась. Парней деревенских к двадцати годам всех женили, а этот до двадцати трёх всё холостяк – не идёт никто. Худенькая, глазастая Маруся много плакала перед свадьбой, но родителям не перечила: у бесприданницы выбора не было. Обосновались молодые  в Томске. Супружеская жизнь  сразу не заладилась: муж пил, напившись, устраивал в семье такие драки, что у Маруси синяки никогда с лица и тела не сходили. Но вскоре  она приноровилась: как только муж был достаточно пьян и не мог давать сдачи, жестоко била его сама. Бедность в доме была такая, что Марии часто приходилось просить в лавочках продукты в долг, чтобы что-то приготовить. Все лавочники знали, что от  лодыря мужа не скоро дождёшься возврата долга, и находили предлог для отказа. Только низенький, весёлый мясник  Яшка Бук никогда не отказывал и всячески старался показать, как ему нравится Маруся. Он уже давно предлагал несчастной женщине перейти к нему, но Мария боялась: уйти от живого мужа да к иноверцу – грех-то какой!  Но всякому терпению приходит конец. Однажды после особенно жестокого избиения  Бочкарева без сожаления рассталась с пьяницей-мужем – ушла от него к мяснику, еврею Якову Гершевичу Буку. Потекла тихая, спокойная жизнь. Яков баловал жену, потакал во всём, а на улицу Маруся старалась выходить пореже, чтоб не слышать насмешки соседок. Вот только одно тревожило женщину: Яков иногда пропадал на несколько дней и возвращался с товарами и деньгами. Вскоре Мария поняла, откуда богатства у мужа. А в мае 1912 Бук был арестован по обвинению в разбойных нападениях и отправлен отбывать наказание в Якутск. Женщина  упрекала себя, что не остановила мужа, не уберегла, чувствовала себя виноватой, поэтому пешком последовала за ним в Восточную Сибирь. Тут они для прикрытия опять открыли мясную лавку, хотя на деле Бук промышлял в банде хунхузов, и Мария помогала им, как могла. Вскоре на след банды вышла полиция, и Бука перевели на поселение в таёжный посёлок Амгу.  Мария Бочкарёва вновь последовала за ним. Как жёны декабристов. Но опять встретилась со старым врагом, которого победить не смогла – водкой: её любимый запил, а потом стал заниматься рукоприкладством. С холодным блеском в глазах Мария умело давала отпор низенькому Буку и с тоской думала: это до конца дней? Выхода не было.

В это время разразилась Первая мировая война. Бочкарёва решила вступить в ряды действующей армии и, расставшись со своим спившимся Яшкой, прибыла в Томск. Записать женщину в 24-й резервный батальон военные отказались и посоветовали ей идти на фронт сестрой милосердия. Тогда Бочкарёва отправила телеграмму царю, на которую неожиданно последовал положительный ответ. Так она попала на фронт. Поначалу женщина в погонах вызывала насмешки и приставания сослуживцев, однако её храбрость в бою принесла ей всеобщее уважение, Георгиевский крест и три медали. В те годы за ней закрепилось прозвище «Яшка», в память о её незадачливом и любимом  спутнике жизни. После двух ранений и бесчисленных боёв Бочкарёва была произведена в старшие унтер-офицеры (нижний офицерский чин). Старший унтер-офицер М. Л. Бочкарёва, находящаяся на фронте с Высочайшего разрешения (так как женщин было запрещено направлять в части действующей армии) с 1914 года к 1917 году, благодаря проявленному героизму, стала знаменитой личностью. М. В. Родзянко, приехавший в апреле с агитационной поездкой на Западный фронт, где служила Бочкарёва, специально попросил о встрече с ней и забрал её с собой в Петроград для агитации за «войну до победного конца» в войсках Петроградского гарнизона и среди делегатов съезда солдатских депутатов Петросовета. В выступлении перед делегатами съезда Бочкарёва впервые озвучила свою идею о создании ударных женских «батальонов смерти». Эта идея получила одобрение даже у генерала Брусилова, но только на словах. После этого её пригласили представить своё предложение на заседании Временного правительства. В 1917 году Керенский обратился к Бочкарёвой с просьбой об организации «женского батальона смерти» - больная фантазия грязных политиков – до этого надо было додуматься!. 

   Проклятой памяти безвольник,

    И не герой — и не злодей,

    Пьеро, болтун, порочный школьник,

    Провинциальный лицедей.

Так писала об этом ловком адвокатишке  Керенском другая женщина - Зинаида Гиппиус. К участию в патриотическом проекте Керенский, сам никогда не нюхавший пороху, привлек свою  супругу  и восторженных петербургских девчонок – институток, общим числом до двух тысяч человек. Царица Александра Фёдоровна говорила: «Керенского надо повесить!» Да, и за одну только эту претворённую в жизнь идею сделать из женщин убийц. В ряды «ударниц» к Бочкарёвой записывались прежде всего женщины-военнослужащие из фронтовых частей (в Русской императорской армии было небольшое число женщин-военнослужащих, нахождение в армии каждой из которых утверждалось Высочайшим разрешением, среди них были даже георгиевские кавалеры), но также и женщины из гражданского общества — дворянки, курсистки, учительницы, работницы. Большой была доля солдаток и казачек. В батальоне Бочкарёвой были представлены как девушки из знаменитых дворянских родов России, так и простые крестьянки и прислуга. Адъютантом Бочкарёвой служила Мария Скрыдлова — дочь адмирала Н. И. Скрыдлова

Появление отряда Бочкарёвой послужило импульсом к формированию женских отрядов в других городах страны. В необычной воинской части царила железная дисциплина: подчинённые жаловались начальству, что Бочкарёва «бьёт морды, как заправский вахмистр старого режима»: пригодилась школа выживания с двумя мужьями – драчунами и алкоголиками. Форма одежды – мужская, главное украшение женщины –волосы – стричь наголо. Немногие выдержали такое обхождение: за короткий срок количество женщин-добровольцев сократилось до трёхсот. Остальные выделились в особый женский батальон, который потом защищал Зимний дворец во время Октябрьского переворота.

27 июня 1917 года «батальон смерти» в составе двухсот человек прибыл в действующую армию — в тыловые части 1-го Сибирского армейского корпуса 10-й армии Западного фронта в район Новоспасского леса, севернее города Молодечно. 9 июля 1917 года  по планам Ставки Западный фронт должен был перейти в наступление. 7 июля 1917 года 525-му Кюрюк-Дарьинскому пехотному полку 132-й пехотной дивизии, в состав которого входили ударницы, поступил приказ занять позиции на фронте у местечка Крево. «Батальон смерти» находился на правом фланге полка. 8 июля 1917 года он впервые вступил в бой, так как противник, зная о планах русского командования, нанёс упреждающий удар и вклинился в расположение русских войск. За три дня полк отразил 14 атак германских войск. Несколько раз батальон поднимался в контратаки и выбил германцев из занятых накануне русских позиций. Вот что написал полковник В. И. Закржевский в своём рапорте о действиях женского «батальона смерти»:

Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии.

По свидетельству самой Бочкарёвой, из 170 человек, участвовавших в боевых действиях, батальон потерял до 30 человек убитыми и до 70 ранеными. Мария Бочкарёва, сама раненная в этом бою в пятый раз, провела полтора месяца в госпитале и была произведена в чин подпоручика. Такие тяжёлые потери среди женщин-добровольцев имели и иные последствия для женских батальонов —  новый Главковерх генерал Л. Г. Корнилов своим приказом запретил создание новых женских «батальонов смерти» для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках (охранные функции, связь, санитарные организации). Это привело к тому, что многие женщины-добровольцы, желавшие сражаться за Россию с оружием в руках, написали заявления с просьбой уволить их из «частей смерти».        Бочкарёва  после ранения была  отправлена на поправку в петроградский госпиталь, и в столице получила звание подпоручика, но вскоре после возвращения на позиции ей пришлось распустить батальон  в связи с фактическим развалом фронта и произошедшим Октябрьским переворотом. Она отправилась домой, в родное Кусково, осмотреться и подумать, как жить дальше. Зимой была задержана большевиками по дороге в Томск. После отказа сотрудничать с новыми властями её обвинили в сношениях с генералом Корниловым, дело чуть было не дошло до трибунала.  Новые власти Бочкарёвой не нравились. Благодаря помощи одного из своих бывших сослуживцев она  вырвалась на свободу и, облачившись в наряд сестры милосердия, проехала всю страну до Владивостока, откуда отплыла в агитационную поездку в США и Европу. 

Так началась международная известность нашей землячки Марии Бочкарёвой. В апреле 1918 Бочкарёва прибыла в Сан-Франциско. В Америке дочь русского крестьянина  была удостоена 10 июля аудиенции у президента Вудро Вильсона в Белом доме. По свидетельству очевидцев, рассказ Бочкарёвой о её драматической судьбе и мольбы о помощи  в борьбе против большевиков до слёз растрогали президента. После посещения Лондона, где она встретилась с королём Георгом V и заручилась его финансовой поддержкой, Бочкарёва в августе 1918 прибыла в Архангельск. Она рассчитывала поднять местных женщин на борьбу с большевиками, однако дело пошло туго. Женщины не хотели идти в казармы, да и настоящие мужчины ещё не перевелись в этом северном городе. Генерал Марушевский  объявил, что призыв женщин на неподходящую для них военную службу будет позором для населения Северной области и запретил Бочкарёвой носить самозванно присвоенную ей офицерскую форму (насчёт формы он был неправ).

       Осенью 1919 года Мария снова отправилась  домой, Сибирь,  и добралась до белой столицы, Омска, где Верховный правитель адмирал А. В. Колчак удостоил ее личной аудиенцией и предложил сформировать женский военно-санитарный отряд.  Бочкарева прибыла в Сибирь поздно, когда уже начиналась катастрофа на фронте, поэтому отряд сформировать не успела. Изо всего этого можно сделать вывод, что Мария Леонтьевна Бочкарёва в братоубийственной Гражданской войне не участвовала. Но это её не спасло от репрессий.  7 января 1920 г.  она была арестована. В заключении к окончательному протоколу её допроса от 5 апреля 1920 г. было отмечено, что «преступная деятельность Бочкаревой перед РСФСР следствием доказана… Бочкареву как непримиримого и злейшего врага рабоче-крестьянской республики полагаю передать в распоряжение начальника Особого отдела ВЧК 5-й армии». 21 апреля было принято решение передать Бочкареву в Особый отдел ВЧК города Москвы, но 15 мая это решение было пересмотрено и принято новое — Бочкарёву расстрелять. 16 мая 1920 она была расстреляна в Красноярске на основании резолюции начальника Особого отдела ВЧК 5-й армии Ивана Павлуновского и его заместителя Шимановского. На обложке уголовного дела палачом была сделана синим карандашом приписка: «Исполнено пост. 16 мая». Героине Первой Мировой войны был 31год. Но в заключении прокуратуры России о реабилитации Бочкарёвой 1992 года сказано, что свидетельств её расстрела не имеется.

Бочкарева Мария Леонтьевна полностью реабилитирована в соответствии с Законом РСФСР от 18 октября 1991 г.

Российский биограф Бочкаревой кандидат исторических наук С. В. Дроков считает, что она не была расстреляна: из красноярских застенков её вызволил Исаак Дон Левин, американский журналист, вместе с ним она отправилась в Харбин, где встретилась с однополчанином -  вдовцом, ставшим её супругом. Сменив фамилию, Бочкарева до 1927 года проживала на КВЖД, пока не разделила участь русских семей, насильственно депортированных в советскую Россию. Всю силу неистраченной материнской любви она отдала сыновьям своего мужа, погибшим в годы Великой Отечественной войны.

Я в это не очень верю и  думаю, что в Советское время написать: «Исполнено пост. 16 мая» и не исполнить – всё равно что подписать смертный приговор себе. Вряд ли кто решился бы на это. Тем более, когда речь идёт о таком известном имени. А легенда о жизни М. Бочкарёвой после смерти стоит в одном ряду с подобными легендами о царевиче Алексее и царевне Анастасии. Народ дарует тем, кого любит  или кем гордится, вечную жизнь. Не оценили, унизили, забыли  у нас в стране  удивительную женщину Марию Леонтьеву Бочкарёву – и появилась легенда.

Но наша землячка – томичка  обретает бессмертие. Журналист Исаак Дон Левин по рассказам  Марии Бочкарёвой написал книгу об её жизни, которая вышла в свет в 1919 году под названием «Яшка» и была переведена на несколько языков. Бочкарёва выведена Валентином Пикулем в романе-хронике «Из тупика» (книга вторая). Мария Леонтьевна является одним из основных персонажей в заключительной, десятой, книге Бориса Акунина — «Батальон ангелов» из серии «Смерть на брудершафт». В 2001 году Воениздат напечатал воспоминания самой Бочкарёвой: « Яшка: моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы». В 2014 году  вышел  фильм «Батальон смерти». Картина рассказывает о подвиге отряда женщин, созданного в Санкт-Петербурге по приказу временного правительства в 1917 году для поднятия боевого духа армии. На малой родине Марии Бочкаревой в городе Томске местные краеведы проводят чтения и конференции, посвященные своей легендарной землячке, выражают справедливое мнение о необходимости увековечить память патриотки, установив на доме 20 по Горшковскому переулку, где она жила в 1919 году, мемориальную доску. Будет ли оно услышано, покажет время. Но уже сегодня Марии Леонтьевне Бочкаревой посвящены десятки научных статей и публицистических очерков. 

Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать участников конкурса, то для этого имеется прекрасная возможность.

Поделитесь своими впечатлениями в соцсетях. Для этого предусмотрены специальные кнопки.

В Комментариях пишите свои соображения по поводу прочитанного, оцените конкурсную работу,

ваше мнение важно для наших авторов. В конце концов, пожелайте авторам удачи. 

А наши конкурсанты могут больше сообщить о себе, вступить в диалог с читателями.

Откроем секрет, члены жюри непременно будут обращать внимание на ваши комментарии.

Comments: 0