Лапшина Наталья

Лапшина Наталья Викторовна, 31год.

Российская Федерация, республика Татарстан, город Набережные Челны

Почему я пишу?

Потому, что с самого детства любила читать. У меня ДЦП. Мой мир был весьма ограничен и, честно говоря, остался таким до сих пор. А книги распахивали передо мной новые миры. Я просто проваливалась в интересные истории. У меня почти не было друзей в реальности, но их было много в книгах. Книжные влюбленности отнесем туда же. Первой такой влюбленностью стал капитан Блад из романов Рафаэля Сабатини. Я даже посвятила цикл стихов капитану Бладу.

И в жизни пыталась найти именно его.

Писать я попробовала, как только выучила буквы. Это сразу были сказки. Писала я поначалу в стол. Потом мне попалась под руку книга Джулии Кэмерон «Право писать». Меня зацепила мысль о том, что если автору интересно о чем-то писать, то обязательно найдутся люди, которым будет интересно читать эту историю.

Меня вдохновила эта мысль. Я стала выкладывать свое творчество  в интернет, постепенно появились читатели. Сейчас мне интереснее писать, чем читать.

Номинация "Проза"

Золушка

Привет! Меня зовут Таша, но с недавних пор все зовут меня просто Золушкой,  и не удивительно, ведь в конце прошлой осени мне пришлось переселиться в сказку Шарля Перро. Как это случилось?  Давным-давно, а точнее, осенью прошлого года тяжело заболела моя мама. Получила травму и попала в больницу на три недели. Все случилось внезапно. Накануне мама плохо себя чувствовала и почти целый день лежала в постели, но в то утро встала и даже взялась за дела. Мы собирались готовить праздничный ужин в честь папиного  юбилея. На кухне у мамы закружилась голова, и она упала, сильно ударившись затылком о стену. Когда мы вбежали в кухню, мама сидела у стены, глаза были закрыты, сознания не было. Папа вынес ее в гостиную, а я бросилась вызывать скорую. Скорая приехала через десять минут. Мама уже пришла в себя и отказалась ехать с ними в больницу. Ей оставили таблетки, рекомендовали постельный режим и уехали.

 

Через несколько часов мамина головная боль только усилилась. Приехала старшая сестра, и мы снова вызвали скорую. В этот раз мама опять не хотела ехать в больницу, но мы заставили ее. Отец вынес ее на руках

к машине скорой помощи. Сестра уехала с ними.

 

Жизнь поделилась на «до» и «после».

Что я помню об этих трех неделях?

Помню, как после маминого отъезда я мою полы на кухне. На полу рассыпана земля и красная луковая шелуха. Мама начала чистить лук для супа. Кому теперь нужен был этот суп?

 

Помню запах лекарств из бабушкиной комнаты. Там пахло, как в больнице. Бабушка целыми днями пила таблетки и плакала. А я пряталась на кухне. Я ушла с головой в готовку. Целыми днями варила супы, каши, макароны, все, что угодно, лишь бы не думать о беде, которая случилась со всеми нами. Еще у меня на руках оказались две племянницы. Старшая, уже школьница, и маленькая – четырехлетняя Дарина. До этого мы не очень ладили, и девочка дичилась меня. Теперь, поняв, что больше никого рядом с ней нет, она потянулась ко мне, даже засыпала иногда у меня на руках. Еще ей нравилось наблюдать, как я готовлю, и играть с кастрюлями и половником. Чтобы она не подходила к горячей плите, я делала страшные глаза и шипела на нее, как кошка. Теперь Дарина так же шипит, когда злится.  Мое влияние, ничего не поделаешь!

 

Дел у меня в ту пору прибавилось. Утром нужно было приготовить завтрак сначала для бабушки, потом для Дарины. Потом принять у отца полусонную малышку, переодеть (а это не так просто), накормить завтраком, уложить спать, убраться в доме, приготовить обед и ужин, сходить за продуктами и в аптеку за лекарствами для бабушки…

 

Сейчас я все это делаю легко, почти не думая, а тогда я только выстраивала для себя этот ритм.

Добавьте к этому еще и постоянный страх за маму. Мы кидались к отцу с расспросами, едва только он переступал порог дома. Но ничего утешительного он нам сказать не мог, а сложных медицинских терминов мы не понимали.

 

Знаете, как выглядит депрессия?

Это не когда у Вас плохое настроение, нет. Это когда Вы неделю не спите по ночам. Это когда Вы заставляете себя поесть. С трудом проглатываете несколько ложек, потому что Вам совсем ничего не хочется, и Вы не чувствуете вкуса еды. Если бы Вам в тарелку накрошили картон, Вы бы ничего не заметили. Больше всего мне в то время хотелось закрыться в своей комнате и рыдать в голос или, хотя бы, выть, как собака. Но я не могла этого сделать. У меня на руках оказались две семьи, и кто-то сейчас должен был быть сильным. От госпитализации в ПНД меня спасли именно домашние хлопоты и несколько консультаций у психолога (поздно вечером, по skype, шепотом, чтобы не разбудить домашних).

Еще очень помог бы священник, но у меня давно нет духовника. Молиться по молитвослову я в то время тоже перестала и не начала до сих пор. В трудных ситуациях я просто повторяю: «Господи, только не бросай меня здесь одну!». Так маленький ребенок цепляется за одежду взрослого и изо всех сил старается не отстать…  Хотя перед богом мы все маленькие дети.

 

Через три недели мама вернулась. Исхудавшая, побледневшая, с расширенными, как у куклы, глазами. Теперь она очень легко уставала, часто сердилась и кричала на меня и бабушку, или просто игнорировала нас обеих. Словом, вела себя как классическая сказочная мачеха. Работы у меня стало немного меньше, а плакать я теперь стала намного больше, да и как не плакать, когда на тебя весь день или кричат, или молчат. Большую часть времени я теперь проводила в своей комнате, чтобы не показываться маме на глаза и не нервировать ее. Готовила, убирала и ходила за покупками теперь только тогда, когда мамы не было дома.

 

Незаметно прошли зима и весна. Наступило лето. Родители теперь почти все время проводили на даче, а меня и бабушку оставляли дома. Так легче всем нам.  Я ухаживаю за бабушкой, родители – за дачей.

И вот однажды я прочитала в интернете объявление о том, что студия старинного танца устраивает на городской площади бал по случаю своего дня рождения. Приглашаются все желающие.

Я, конечно, не умею танцевать старинные танцы. Да и совсем никакие не умею. Негде было научиться. Но пропустить первый в жизни настоящий бал?! Не школьную дискотеку, а бал с кринолинами и котильонами,…да и потом, это возможность вырваться из дома на весь день. Я просто не смогла отказать себе в таком празднике.

Утро началось с уборки, потом я приготовила обед и ужин, чтобы можно было оставить бабушку одну, и попыталась превратиться в принцессу.

 

Крестной-феи у меня, конечно же,  нет. Так что на бал я отправилась в старом платье сестры. Платье было шелковое, золотисто-желтого цвета, все расписанное яркими узорами. Вместо бальных туфелек вполне сгодились мои простые синие балетки, а карету и кучера пришлось вызвать в службе заказа такси. И все-таки я была счастлива. Когда я приехала, бал уже начался. На площади кружились танцующие пары. Ту только я осознала, насколько убого выгляжу. Почти все девушки были в роскошных бальных платьях самых пестрых расцветок.  Они напоминали экзотических птиц. Казалось, что ты в один миг перенесся в какой-то классический роман, и они – его главные героини. А как танцевали эти девушки! Они занимались в студии не первый год и сейчас двигались грациозно, как лебеди. Молодые люди тоже были  как из романов: все, как один высокие, стройные, красивые, во фраках и бальных перчатках. Я впервые в жизни увидела такое великолепие наяву.

Но ничто не могло испортить моего настроения. «Ну что ж, даже если и не потанцую, посижу у фонтана, полюбуюсь на них и послушаю музыку», – сказала я себе.

 

И только я об этом подумала, как зрителей пригласили присоединиться к танцующим.  В программе были танцы, требующие специальной подготовки, и более простые, которые  удались всем гостям.

Так что я все-таки смогла поучаствовать в празднике, а не только понаблюдать. Меньше, чем мне хотелось бы, но все же.

Я даже познакомилась с принцем. Это был самый обычный юноша. Невысокий, смуглый, в черной футболке и  джинсах. Он тоже танцевал впервые в жизни и немного смущался от всего происходящего: от музыки, толпы людей, своей неловкости и моей улыбки, а может, и отчего-то еще…

А я была слишком счастлива, чтобы смущаться.

После танцев мы взяли по кусочку праздничного торта, которым в тот день угощали всех желающих, посидели на бортике фонтана и немного поговорили. Принц оказался кинооператором, который приехал из другого города специально, чтобы снять сегодняшний праздник. Я тоже рассказала немного о себе, но больше слушала и расспрашивала его. Он оказался сложнее и глубже, чем на первый взгляд… Только бы сейчас не напридумывать самой себе иллюзий, а то ведь напридумываю  и влюблюсь…В свои же иллюзии.  А влюбляться надо в человека. Это даже сказочные герои знают.

Незаметно пролетели несколько часов, наступил вечер, и принцу пришла пора отправиться  домой. Мы обнялись на прощание и тепло попрощались.

 

И как мне теперь быть, я не знаю. Туфельку я не потеряла, значит, и искать меня он не будет. И какой финал должен быть у этой истории? И что сделать, чтобы финал оказался счастливым? Вопросов много, ответов нет. Посоветуйте что-нибудь, дорогие читатели… 

Ваша Золушка

Испытание для ангела

«Ищи того, кто в тебе нуждается». Легко им говорить! Это Россия начала двадцать первого века, кому здесь нужен ангел! Да еще и такой, как я… Мне не позволили родиться на свет, я вернулся обратно на Седьмое Небо, но  невыносимо заскучал по людям. По маме, по разным человеческим странностям…  Единственный шанс вернуться, это стать ангелом-хранителем. Тогда можно найти себе подопечного и наблюдать за его жизнью, защищать и заботиться. Я подал заявление в небесную канцелярию,  прошел ускоренный курс для ангелов-хранителей, и сегодня у меня первое самостоятельное задание. Нужно найти себе подопечного.

 

Нас сбросили с облака на грязно-серые улицы какого-то города.  Инструктор пожелал нам удачи, предупредил, что на выполнение задания отводится всего  час, и исчез. Дальше сами.  Мы разбрелись по городу. Стоял  февраль. День выдался промозглый. Грязный снег, пронизывающий ветер  и серая толпа уставших людей, которые ничего кроме собственных проблем не видят, и давно не верят в ангелов…  Как я ни старался, никто из них не почувствовал моего присутствия, не остановился, не улыбнулся мне, даже не замедлил шага.  А  времени оставалось все меньше… Обидно будет, если все найдут себе  подопечных, а я – нет. Не люблю проигрывать.  Мне срочно требовалось побыть одному и собраться с мыслями. Я вошел в ближайший подъезд и увидел их.

 

  Двое стояли  на площадке между этажами. Он и Она. Обычные  люди. Я видел сегодня много таких. Почему же я замер перед ними, боясь спугнуть что-то важное? Может быть, меня привлекла хрупкость миниатюрной девушки с лучистыми глазами? Или то, с какой нежностью обнимал ее молодой человек: немного нескладный, с мозолистыми, покрасневшими от холода ладонями?  Не знаю.  Чтобы проверить, увидят ли они меня, я подошел ближе и  слегка задел крылом девушку. Она обернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Сомнений нет, она меня увидела, да и молодой человек тоже. Он крепче обнял свою подругу, будто хотел ее защитить. От меня? Забавно.  Мы, кажется, сработаемся.

Решено, буду охранять именно этих людей и их зарождающееся чувство!

Хотя говорят, что я тот еще раздолбай, а любовь, все-таки, дело ответственное… Но попробовать, в любом случае,  стоит.

 

В кабинет куратора я вломился без стука. Глаза горят, кудри растрепались, подол ризы где-то разорвал. Но счастливый!!!  Я и в самом деле припозднился с выбором. Остальные ангелы из нашей группы уже определились, ознакомились с анкетами подопечных, выявили их истинные запросы и составили примерный план действий. Я же успел только заскочить в архив, схватить с полки два личных дела и – к куратору.

У куратора как раз выдалась свободная минутка. Увидев меня в дверном проеме, ангел скривился так, будто у него разом заболели все зубы,  но потом он сделал над собой усилие и вежливо  улыбнулся.

- А вот и ты! Ну как, нашел себе подопечного?

Я протянул ему две анкеты

- Да. Я хочу опекать эту пару и их чувство.

Куратор удивленно поднял бровь и углубился в материал.

 

- Итак, что мы тут имеем? Маша Воронова, 19 лет, студентка …И Аркадий Бурин, 32 года, художник, сейчас работает в автомастерской… Люди сложные… У обоих есть опыт отношений… Знакомы полгода.

Тут куратор поднял на меня глаза.

- За такое даже я не взялся бы. Если хочешь, для тебя выделят дополнительное время, вернешься на землю, поищешь кого-нибудь другого… Милого новорожденного мальчика, у которого еще нет прошлого… Или девочку в коме… А этих оставь. Ничего не получится. Через несколько месяцев они расстанутся и смирятся. Тогда родители  подыщут им подходящую пару. Поверь, так будет лучше.

- Почему? Вы видели, как они смотрят друг на друга? Вы вообще их хоть раз видели?!

Куратор устало вздохнул.

- Я видел множество таких, как они.  Сейчас у них романтическая влюбленность, мир кажется прекрасным, и никаких трудностей они не замечают. А отношения это труд, на который нужно будет жизнь положить. Уверен, эти двое разбегутся после первой же серьезной ссоры.

 

Чем больше говорил куратор, тем больше закипало во мне возмущение. Бесят правильные слова и готовые решения. Бесят!!!  Почему этим людям  не хотят дать шанс!? Почему не хотят дать шанс мне?!  Я  сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Только бы сдержаться и не наговорить куратору грубостей. Иначе меня вообще отстранят от работы. И все же я оборвал его довольно резко.

- Я уже принял решение. Вы все сейчас правильно говорили, но не учли право каждого человека на чудо.  На шанс… На любовь… Я хочу подарить им чудо, мы вместе сможем сделать то, чего они не смогут вдвоем.

Куратор уже  не слушал меня. Я это видел … Говорят, при жизни это был азартный человек. Стоит попробовать.

- Хотите пари?

В глазах моего собеседника промелькнула  искра интереса. Теперь главное ее не упустить.

- Назначьте мне испытание. Если провалю, эта пара распадается, а я никогда больше с Вами не спорю, занимаюсь тем подопечным, которого Вы для меня выберете… Если хотите, я даже уйду  работать в архив, и Вы обо мне ни слова больше не услышите.

- Идет.

 

Куратор достал из ящика стола прибор слежения. Это был небольшой стеклянный шар. Люди называют их снежными шарами. Пока еще пустой. Мы сверились с анкетой, и в шаре появился макет серой башни в стиле хай тек. Я видел эту башню в городе моих подопечных. Это офисное здание, но горожане почему-то зовут его тюбетейкой.

Я взял шар в руки. Он вдруг замерцал красным.

- Ну вот и первые трудности! Поспеши к ним, а то не успеешь. И можешь считать, что это и есть твое испытание.

С кем у меня лучше контакт?  С девушкой. С Машей. Я закрываю глаза, представляю себе ее лицо и тут же оказываюсь рядом с ней. Маша  сидит в своей комнате за стареньким ноутбуком и проверяет почту. Как всегда: реклама и ничего интересного.

Вдруг  в сумочке зачирикал телефон – это пришла  SMS от Аркадия: «Привет. Нам нужно серьезно поговорить». Маша  перезванивает.  Сейчас Аркадий на работе, он очень занят, лучше перезвонить через два часа, и тогда серьезный разговор состоится обязательно. От меня не ускользает ни его менторский тон, ни короткие, будто обрубленные фразы, ни стальные нотки в голосе. Маша всего этого не слышит. Она просто беспокоится за Аркадия. Как мы проводим следующие два часа? Маша нервничает, придумывает разные истории одну страшнее другой. С таким воображением можно писать сценарии для криминальных сериалов. Сначала мне даже интересно, что она может придумать, но на пятой истории про то, как Аркадий попал в автомобильную катастрофу и должен теперь сицилийской мафии, я немного устаю и пытаюсь отвлечь свою подопечную книгами, фильмами, музыкой. Это помогает, но меньше, чем хотелось бы.

Наконец, долгожданный звонок. Сажусь рядом с Машей и беру ее за руку.

- Привет!

- Привет! Ты ничего не хочешь мне объяснить?

- Я не понимаю, о чем ты.

Усталый вздох в трубке.

- Хорошо, тогда спрошу прямо. Зачем ты сплетничаешь о нас  и наших отношениях? Почему все твои подружки знают то, что я говорил тебе по секрету!

Аркадий  еще что-то говорит, но я его почти не слышу. Всю комнату заполняют эмоции Маши, и это – Апокалипсис в масштабе  одной комнаты . Земля уходит из-под ног, лицо девушки горит, как от пощечины, сердце бьется затравленным зайцем. Но она берет себя в руки и почти спокойно спрашивает: «Кто и что тебе рассказал?».

Ответа я не слышу из-за помех на линии, может, оно и к лучшему. Сейчас это неважно.

Важен только конец фразы: «…Если это правда, нам лучше расстаться».

Такие слова  способны разрушить  мир, можете мне поверить.

- Это все неправда. Я никому ничего подобного не рассказывала. Даже представить такой разговор не могу. Кому, кроме нас двоих, интересны наши отношения?... Но ты мне не веришь. Я не знаю, как тебе  что-то доказать.

Маша защищается, но в голове у нее сейчас только одна мысль: «Он поверил чужим сплетням, а мне не верит!» Крепче сжимаю ее руку и шепчу на ухо: «Если бы поверил, то не позвонил бы, и не спросил ни о чем…  Ему сейчас очень больно. Неужели не чувствуешь?»

Это действует. Маша перестает защищаться.

- Я просто не хочу ошибиться снова, милая.

- Я могу отправить тебе переписку с подругами, если хочешь.

- Нет, не нужно.

- А если хочешь уйти, то можешь это сделать в любой момент. Я тебя не держу.

Повисает пауза, затем  голос Аркадия теплеет.

- Я не хочу уходить… Я скучаю по тебе.

- Я тоже. Когда ты приедешь?

- В эти выходные, хорошо?

Дальше начался один из тех разговоров, в которых слова не значат ничего, а паузы и интонации решают все. Голоса моих  подопечных зазвучали почти как уютное кошачье мурлыканье. Они уже начали шутить друг над другом и строить  планы на выходные.

 

Буря миновала, можно расслабиться. Первую битву за любовь мы, кажется, выиграли. Пора с отчетом на Седьмое Небо.

Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать участников конкурса, то для этого имеется прекрасная возможность.

Поделитесь своими впечатлениями в соцсетях. Для этого предусмотрены специальные кнопки.

В Комментариях пишите свои соображения по поводу прочитанного, оцените конкурсную работу,

ваше мнение важно для наших авторов. В конце концов, пожелайте авторам удачи. 

А наши конкурсанты могут больше сообщить о себе, вступить в диалог с читателями.

Откроем секрет, члены жюри непременно будут обращать внимание на ваши комментарии.

Comments: 0