Ильичёв-Морозов  Алексей

Ильичёв-Морозов Алексей Викторович, 36 лет.

Адрес проживания: Волгоградская область Кумылженский район ст. Кумылженская. 

Инвалид-детства (2 группа). Литературным творчеством занимаюсь примерно 19 лет. Первое стихотворение написал дома, восстанавливаясь после операции. Впоследствии было написано много стихов. Участник литературных сообществ, лауреат и дипломант нескольких литературных конкурсов. 

К жизни отношусь с юмором, верую в Бога. Есть семья: любимая супруга и трое деток. Работаю по специальности – системным администратором (стаж 17 лет).

Номинация "ПРОЗА"

Рыбацкий заговор

Полноводный Хопёр разлил свои серебряные воды на близлежащие луга.  Хутор Прихопёрский оказался почти полностью затоплен. На редких островках, дома, как маленькие гусята, грели свои головы-крыши на весеннем солнце.  На горбатых холмах куда не поднялась вода, бродили коровы. Грустно жевали они сухую прошлогоднюю траву да изредка спускались попить в наводнившуюся лева́ду.  Недалеко от них сидел пастух, а возле него бегала маленькая шустрая собачка.

          Такая картина открылась глазам в тот день, когда приехали мы порыбачить на родину отца, в полуопустевший хутор, в котором, если постараться, можно насчитать домов восемнадцать, большим числом нежилых.   

          Рыбацкое искусство передаётся у нас от отца к сыну, из поколения в поколение. Мой прадед Алексей был знатным рыбаком! Всю свою долгую жизнь ловил он сазанов и сомов. Да и мои дед с отцом в этом деле не менее удачливы.

          Дед, как уже лет десять, уехал из родного хутора жить в станицу. Дом его старым солдатом  охранял никому не нужную тишину. Глядя на него, невольно вспомнилось детство. Весенние и осенние месяцы я проводил здесь, живя у деда с бабушкой.  Дед с сыновьями в ту пору ловили так много рыбы, что девать её было некуда! А какие мясистые были сазаны, по тридцать килограммов весом! И все с икрой! Икра – моё любимое лакомство.  Помню,  бабушка нажарит её с зелёным луком целую сковороду, а я уплетаю за обе щёки!  А она такая душистая и вкусная!

          - Да, разлилась водичка! – сказал отец. Сейчас возьмём вентеря и поедем ставить.

          Мы проехали заросшей дорогой к дому деда. Отец пошёл за вентерями, а мы с женой и дочкой вышли из машины на воздух и стали любоваться окрестностями. Я, переполненный воспоминаниями детства, начал рассказывать жене, как детьми мы с сестрой зимою катались с этих холмов на старом корыте, которое без спроса умыкнули у бабушки.

          - Здоро́во были! – сказал незаметно подошедший к нам пастух. Ему, видимо, было скучно. Новые люди в эти места заезжали редко. Вот он и подошёл погутарить.  Невысокого роста, щупленький, с хитрющими глазами человек, дымивший цигаркой. Так, пожалуй, можно описать его.

          - Зачем вы тут? – поинтересовался он.

          - Порыбачить, – ответил я.

          Собачка, разрывая лаем тишину, кинулась навстречу шедшему к нам отцу, который нёс вентеря.

          - Фу ты, бес! Чаво брешешь! – прикрикнул на собачку пастух.

          Та, не обращая никакого внимания на слова хозяина, вихрем кружилась вокруг незнакомого человека.

          Отец, дойдя до нас, бросил вентеря на землю и принялся их разбирать. Моя жена стала помогать ему. Разобрав вентеря, отец стал собираться на рыбалку.

          - Виктор, где будешь их ставить? – спросил пастух.

          - Да не знаю ещё. Посмотрю. Воды-то полно, – ответил ему отец.

          - А когда следующий раз приедешь? 

          - Завтра спозаранку – ответил отец.

          - Слухай, а привези горилки, когда приедешь!  – попросил  пастух.

          - Это навряд. Свойской нет. Я, когда простудился, чтобы подлечиться, сам в магазине покупал, – сказал отец.

          Мы ехали на машине к Грипкиному проулку, где отец решил взять рыбы.

          - Вытащит всю рыбу, хитрец, – сказал он. -  Неспроста интересовался где ставить будем...

          - Да нет, не посмеет, – ответил я.

 

          Мы приехали на место. Заросли зарослями! Еле нашли тропинку, по которой можно было дойти до воды. Отец надел рыбацкий костюм, взял колья и пошёл ставить вентеря.

          А мы сели на мшистое бревно и стали ждать. Дочка бегала рядом, собирая маленькие, желтые, как лучики солнца, цветочки. Весна уже вступила в свои права. Вдохнула во всё живое новую жизнь! Всюду порхали белые и желтоватые бабочки-капустницы, а в ветвях деревьев пели свои дивные песни птицы!

          Вдруг откуда ни возьмись появился пастух! В этот раз мне показалось, он пришёл не к нам, а за нами.  Присел на корточки неподалёку, задымил цигаркой. А сам всё глядел в ту сторону, куда ушёл отец. Внимательно всматривался, о чём-то размышляя. Потом заявил:

          - Завтра тоже надо поставить.

          - А у вас есть костюм? – спросила  жена. 

          - Есть, – ответил пастух.

          Ну, думаю, наверняка рыбу вытащит, шельма! Надо ему байку рассказать.

          - Лишь бы отец не забыл молитву прочитать! – сказал я, обращаясь к жене.

          - Какую молитву? – заинтересовался пастух.

          - Есть такая молитва. Да не молитва, а рыбацкий загово́р, – сказал я.

          Прадед мой был добрым человеком. Бывало, наловит много рыбы. Возьмёт немного себе, а остальное раздаст людям. Любили его на хуторе за добрый нрав и широкое сердце! Его вентеря всегда были полны рыбой, а иной раз оказывались и пустыми.  Не оттого, что рыба в них не приходила, а потому, что разбойники повадились проверять их раньше него. Тут загрустил он шибко! Лесная бабка на помощь пришла. Была та бабка сильной знахаркой. Побаивался её народ. Место в лесу, где она жила, за три версты обходили. Разное о ней говаривали. Что молоко у коров отбирает, а уж если кого невзлюбит, не жить бедолаге на белом свете!  Прадед не боялся её, жалел одинокую! Угощал, бывало, рыбкой. Как-то целую торбу ей отнёс  да поведал о своей печали! А она его в благодарность молитве и научила.  Сказала ему:

          - Как пойдёшь, мил человек, свои вентеря ставить, три раза на солнышко молитвочку и прочти! Рыбки всегда у тебя вдоволь будет, и ни один лихой человек вентеря твои не тронет.

          - Ну и как, работает загово́р? – тревожно спросил пастух.

          - Не знаю. Но мой дед рассказывал два случая. Один случай произошёл, когда его отец загово́р этот получил. Он, конечно, сначала не верил в его силу.  Просто так, от скуки прочёл, когда пошёл рыбачить. А в то время жил один мужик. Вентеря чистил, что бортник – улья! Многим он вреда приносил! Вот в одно утро пошёл он на промысел, к прадедовым вентерям. Оступился, водичка набралась в костюм, и он гирькой на дно и опустился! Подняться не смог, так и утоп! Нашли его потом рыбаки под корягой немного раздобревшим.

Второй случай уже при дедушке произошёл. От отца научился он этой молитве и тоже всегда её читал. Жил у них в хуторе дедок. Тоже не прочь был он попировать за чужой счёт! Ну, как-то умудрился этот дедок вытащить из дедовых вентерей всю рыбку! А после целую неделю в нужнике заседал, да так, что больше никогда на чужое не смотрел! Видать пробрало его! Тут не захочешь никакой рыбки...

          Пастух больше не сказал ни слова. В лице поменялся. Похмурел!  Явно чем-то озадачился. Глаза уже не горели интересом, остыли, как потухшие уголья! Он больше не кричал на свою вечно лающую собачонку, а молча встал и ушёл.

          Вскоре вернулся отец. Мы сели в машину и поехали домой. Из окна увидели пастуха, уже сидевшего на холме и взглядом провожавшего нас.

          Дня через три проверили вентеря. Удача нам улыбнулась! Они были наполнены рыбой! Из вентерей глядели на нас два здоровенных полнобрюхих сазана, улыбались своей хищной улыбкой семь щук, не даваясь в руки, прыгали желтобокие караси да окуни!

          Дома на ужин была славная уха! Кушая её, я думал, действительно ли удача была или пастух оказался совестливым человеком? А может он просто побоялся, что в очередной раз сработает рыбацкий загово́р... 

Разговор со странником Анатолием

По пыльной просёлочной дороге ехал, поскрипывая, старенький автобус. Лет за тридцать  наколесил он не одну тысячу километров, да и людей перевёз достаточно. И  если бы  машинам присваивали почётные звания, то этот трудяга по праву получил бы «Ветерана труда».

Вот и в этот раз, сухим жарким днём, вёз меня «ветеран» из маленького городка в родную станицу. Я сидел у окошка и смотрел на небо. Оно было таким чистым и солнечным, что, созерцая его, думалось только о высоком!

Рядом со мной человек лет шестидесяти тоже о чём-то размышлял. Его облик располагал к себе. Лицо было светлым, из-под бровей смотрели на мир удивительно добрые и мудрые глаза! Седая густая борода вкупе с простой, почти истлевшей от времени, одеждой, делали его непохожим на нас, а каким-то сказочным. Словно персонаж из детской сказки, каким-то чудом очутившийся здесь в нашем мире, он поприветствовал меня смиренной и ласковой улыбкой!

Это был знакомец из моего детства. Помню, ехали мы также лет двадцать тому назад дорогой, ведущей к Усть-Медведицкому Спасо-Преображенскому женскому монастырю города Серафимовича. Я, тогда ученик воскресной православной школы, и он – странник Анатолий, ещё в то время, объехавший весь православный мир. Он бывал в Греции на святой горе Афон, в Иерусалиме, посещал разные монастыри и лавры, при этом, не имея за душой ни копейки…

Таких людей всегда называли странниками. Не потому что они странные, а от того что странствуют по белу свету и все пути-дорожки свои направляют к Богу!  Вот и тогда ехал он в монастырь, а я угощал его своим нехитрым провиантом: яичком да хлебушком.

– Спаси, Господи! – поблагодарил меня он тогда.

И так случилось, что по промыслу Божьему вновь удостоился я приобщиться благодати от этой встречи с ним в душном,  наполненном людьми автобусе.

Узнал ли он меня?  Думаю, что нет. Для него я был обычным попутчиком, ехавшим куда-то по своим делам.

Меня всегда интересовали вопросы духовного порядка. Зная, что он очень мудрый в этом отношении человек, я решил поговорить с ним.

Поздоровавшись, я спросил:

– Странник Анатолий, как жить и не гневаться? Бывает, даже и не хочешь, а разозлишься на близкого человека.

Он ответил:

- Так  это… тренировка нужна. Нужно принять человека таким, какой он есть. Мало ли, что нам может не нравиться в этом человеке. Вот я, например, скажу, что он злой и нехороший, обидел меня.  Обижусь на него, а тем самым прогневаюсь.  А, может быть, этому человеку я чем-нибудь не нравлюсь? Не нужно забывать, что мы сами грешные!

Бывает, что нужно стать на колени.  А вот человек говорит, не буду я становиться перед ним на колени, даже зная, что сам виноват! Он не может смириться и из-за гордыни своей преклонить колени. А чтобы не гневаться, нужно смирение. Смирение – это умение, любя человека, принимать его таким, каков он есть. Вот был я в интернате для инвалидов. Одна женщина обозвала меня обезьяной. А я и рад! И не обиделся на неё. На самом деле я хуже этой обезьяны, я многогрешный ада достоин! А чтобы грех не одолевал, надобна тренировка, а это очень непросто.

– Странник Анатолий, скажите, как относиться к бедам?  – задал ему я следующий вопрос.

– С благодарностью! – ответил он. – Вот ты сам говоришь, тебе нравится акафист «Слава Богу за всё». За всё нужно Бога благодарить и за радость, и за горе. Не нужно печалиться, радуйся! Господь посылает нам лишенья для укрепления нашего. Вот Он пошлёт тебе страданье, а ты моли: «Господи, укрепи дух мой!». Господь укрепит, и ты страдание это переживёшь.  В другом случае, Господь посылает нам беды за наши грехи. Вот пошлёт Господь беду, а ты подумай, пойми, за какой грех Он тебе её послал. Спроси Его: «Господи открой мне, за какой грех   послал мне искупление?». А искупать грехи нужно обязательно своим покаянием…  Господь сказал:  «Кого люблю, того наказываю».  Посему любой беде радуйся и благодари Господа!

– Скажите, а как можно искупить свои грехи, очистив душу от их груза? – спросил я.

– Есть только один путь, – ответил он. – Сначала пойми, что ты согрешил, сделал злое душе своей, отдалил её от Бога. Глубоко раскайся в совершённом грехе в сердце своём! Возненавидь грех всем сердцем твоим и проси Господа в молитвах простить тебя. Следом иди в Церковь на исповедь.  В таинстве исповеди батюшка, исповедующий тебя, является только свидетелем твоему покаянию, каешься ты перед Богом. Обо всём скажи и не умолчи о грехе! Батюшка накроет голову твою епитрахилью  и скажет: «Я недостойный иерей, властью, данной мне от Бога, прощаю и разрешаю тебя, чадо, от всех грехов твоих…». И незримо Сам Господь Дух Святой обнимет и освятит душу твою!

Главное, не совершать больше греха, за который раскаялся, и стараться жить по Заповедям Господним! Когда ложишься спать, проси Господа:  «Господи, прости мне мои грехи, которые я совершил сегодня словом, делом или помышлением. Очисти душу мою!». И ложись спать. Кто знает, может, ты не проснёшься завтра, умрёшь во сне, а покаяние твоё произошло. Бог услышал его и простит тебе.  Так до;лжно поступать каждый день. Вот в Евангелии описывается, как один из распятых на кресте разбойников вместе с Иисусом Христом покаялся, и Господь сказал ему: «Сегодня же будешь со мной в раю». Разбойник, который всю свою жизнь грешил, делал мерзкие дела, – удостоился рая через покаяние!

После я спросил его:

– Странник Анатолий, а что, по-вашему, любовь?

– Любовь должна быть духовной, она превыше плотской. Любовь – это сопереживание. Не думай, что, если человек говорит тебе, что любит, обнимает и целует тебя, значит любит. Нет! А вот если он сопереживает тебе, заботится, не просит в ответ на свою любовь твою любовь, радуется тебе, а не твоим успехам или твоей красивой внешности – вот это и есть любовь, самая настоящая! Умей сопереживать тем, кто рядом с тобой.

–  А в монастыре нам, мирянам, можно пожить ради духовного укрепления? – спросил я.

Тут он ласково улыбнулся и ответил:

–  Конечно!  Как паломник ты имеешь право быть в монастыре три дня. А на послушании быть неделю, две, месяц, да сколько душе угодно! Работай во Славу Божию, молись про себя, а взамен  получишь койку, пищу. Будешь в благодати Божьей. В монастыре и душа отдыхает, и тело, и голова.  Ни о чём думать не нужно, ни бежать куда-то. Не то, что в миру. Там всё по-иному.

–  Скажите, а в монастырях в наше время есть святые? – продолжал я.

–  Святые могут быть везде, как в монастыре, так и в миру, в обычной жизни. Человек не совершает дурных дел, живёт на благо людям, подаёт милостыню, молится, кается, соблюдает посты, старается жить по Заповедям Божиим – вот он и приобщается к святости. А можно в монастыре показывать богоугодные дела, а мысли иметь мрачные и не чистые – здесь святости быть не может! Святость – она, как и совесть, каждому дана.   Быть святым или нет, от нас зависит! Читал я где-то, что похоронили двух человек – монаха и мирянина. Спустя время, открыли их гробы и онемели от удивления! На монахе были простые одежды, а на мирянине – монашеские. Таким образом Сам Господь указал на степень их святости! И в рай не каждый попадёт, когда Господь призовёт. Узок туда путь! Легче верблюду пройти через игольное ушко, чем человеку туда попасть! Ведь Ангел-Хранитель будет класть на одну чашу весов добрые дела, а бесы – грехи – на другую. Если ты грешен, они заберут твою душу, не дадут ей долететь до рая.

Во время нашей беседы пассажирка, женщина преклонных лет с переднего сиденья, несколько раз оборачивалась, осыпая нас недобрым взглядом. В ответ на это странник Анатолий мило и добродушно улыбался ей, продолжая отвечать на мои вопросы.

– Скажите, вот иногда молишься Господу, а в голове посторонние, нехорошие мысли против твоей воли возникают. Как быть? – спросил я.

–  Вот для этого молятся в Храмах Святой Церкви общей соборной молитвой! Господь сказал: «Где двое или трое собраны во Имя Моё, там Я посреди них». Когда человек молится один, ему без навыка молитвы, без молитвенной тренировки сложнее сосредоточить свои мысли ко Господу. А при соборной молитве Бог слышит людей, потому, что молитва эта легче до Бога доходит. Вот поэтому лучше молиться в Церкви. Так,  например,  молитва святого на крыльях к Богу летит, и Он её слышит, потому, что она во имя человека! А твою молитву во имя себя Бог может и не услышать. Потому как грехи твои нераскаянные – большое препятствие! А в Церкви молятся друг за друга, и Бог слышит. Молись за кого-нибудь и тебя услышит.

– Странник Анатолий, в годы становления коммунизма в России  политика разрушения веры почему попущена  Богом? – продолжал я.

– В наказание. В наказание за непокаяние, – ответил он.

– Скажите, как относиться к сектантам? – задал я, давно мучивший меня вопрос.

– Без злобы. Проходи мимо. А если остановили, извинись и иди дальше. Они делают своё дело, а ты делай своё. И помни, нет во всём мире человека, делающего только всё плохое, или человека, делающего одно хорошее. Все мы люди грешные.  И помни, каяться нужно непрестанно! А Господь, Он всех рассудит!

Мы уже подъезжали к Кумылге, и я задал страннику последний вопрос:

– Скажите,  почему век Ноя, Авраама и других ветхозаветных отцов, был дольше века нас, нынешних людей?

– Времяисчисление было иным, может, грешили меньше, – ответил он.  Сейчас человек рождается во грехе, несёт на себе грехи своих предков, и живя на земле всё время грешит. Вот и век его меньше. Запомни, каждый твой грех укорачивает твою жизнь, а каждое дело доброе от Господа сочетается долголетием!

 Главное осознай себя в жизни, исправляй себя, кайся, молись, старайся жить по Заповедям – тогда и бояться тебе нечего.

Вот так сподобил меня Господь выпить глоток живительной влаги из чаши мудрости, преподнесённой мне рукой странника Анатолия.

В тот миг умер прежний я и родился новый! Открылись мои духовные очи и увидел я душу свою, погрязшую во грехах! Им не было числа! Я задавал себе вопрос за вопросом, пытаясь понять, почему грешу, и какой грех главенствует во мне? Какой грех становится начальником остальным, порождённым им грехам, которые населяют чёрным вороньём душу мою? И увидел я этот грех! Имя ему – Осуждение! Я часто позволяю себе, хоть в мыслях, но осудить другого! То порой соглашусь с осуждающим ближнего своего человеком. А мне бы помнить слова Христа: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить». (Мф 7:1,2). Нет, в моменты осуждения других, не помнил я эти слова…

Страшно мне стало, тут я живо ощутил всю силу и  истинность этих святых слов!  Дав обет в душе своей: Ни дня больше не проводить без молитвы!

Погруженный в свои мысли я и не заметил, как мы приехали на вокзал.

Выйдя из автобуса, спросил странника Анатолия:

- Вы сюда к кому-то приехали?

- Да. Приехал навестить свою давнюю знакомую Марфу! – радостно ответил он.

Попрощавшись, мы пошли каждый своим путём. Я с сокрушённым сердцем побрёл домой, а он весёлым шагом не спеша скрылся за поворотом.

          На этом описанная мной история могла бы закончиться, если бы по счастливой случайности, не увидел я снова странника, который поведал мне, о своих приключениях, случившихся с ним в тот раз. А дело было так.

Подходя к дому Марфы, стало ему тревожно, поселилась в душе его необъяснимая тоска! Как-то сразу, наполнилась она грустью. Странник осенил себя крестным знамением и произнёс: «Господи, буди милостив, мне грешному». Пройдя ещё немного, издалека, увидел он дом с заколоченными ставнями.

- «Наверное, что-то случилось?», – подумалось ему.

Присев на скамейку возле калитки, странник продолжал размышлять:

- «Уехала Марфа к детям. Старая, одной-то тяжело! А домик теперь ждёт нового хозяина».

 Он уже собрался уходить, как вдруг, услышал радостный лай! Со всех ног, бежала к нему собачка.

- Ах, ты мой звоночек! Как я рад тебе, милая! Одна ты осталась Жуленька? Забыла тебя Марфуша? – задавал вопросы, бессловесной собачке, странник. А она, знай себе, крутилась подле него, облизывая ему руки.

- Ну, ничего теперь будет тебе полегче, - сказал ей, растроганный странник.

Так и сидели они вместе, до тех пор, пока их уединение не было нарушено суровой старухой, проходившей мимо:

- Здрасьте были! И чего тут сидим? – спросила она.

- К Марфе приехал, - невозмутимо ответил ей, странник Анатолий.

- Ты смотри! К Марфе он приехал! Нет твоей Марфы, умерла она, - сказала старуха.

- Когда? – растерянно спросил он.

- Да почитай на Троицу, сороковой отпоминали – бросила она уходя.

          Странник Анатолий долго сидел молча, потом произнёс:

- Марфуша, прости ты меня грешного! Думал я оставила ты собачку свою, а ты мир этот оставила, - заплакал он. Знать ко времени призвал тебя Господь. Окончены мытарства для душеньки твоей!

- «Господи, упокой душу усопшей рабы твоей Марфы, прости ей все прегрешения вольные и не вольные и не лиши её Царствия Небесного», - плача молился странник.

И вспомнилось ему, как позапрошлой осенью у Марфы, поминали они её мужа. Какие пышные ноздреватые и вкусные блины напекла она тогда, и как они ели их с мочёным тёрном.

Чувство голода давало о себе знать, да и время уже было к вечеру. Пора было позаботиться и о ночлеге. Он постучал в двери соседнего дома.

На пороге, появился заспанный мужик:

- Тебе чего надо? Чего тарабанишь? – спросил он.

- Пусти заночевать, добрый человек, - попросился странник.

- Тебя пусти, а ты сопрешь чего! Иди отсюда! – зло проворчал мужик.

          В соседних домах странника Анатолия ждал не менее радушный приём. Поняв, что никто его не пустит к себе, странник побрёл незнакомой дорогой к лесу. 

По пути увидел он играющих детей. Компания состояла человек из двадцати, разного возраста ребятишек. Кто чем занимался. Одни играли в догонялки, другие стреляли по спичечным коробкам из рогаток. Кто-то катался на велике. А неподалеку от них на дереве сидел подросток лет четырнадцати. Загорелый, крепкого телосложения мальчишка, с озорными слегка раскосыми глазами. Звали его Митькой. Этот Митька был вожаком местных пацанов, не позволявшим никому из н их ослушаться себя даже в мелочах! 

Он - то первым и заметил идущего мимо странника. Спрыгнув с дерева, весело сказал:

- Эй, пацаны! Глянь, кто идёт!

- Окружай его! – властно распорядился он.

Толпа, тёмной гогочущей тучей, вмиг окружила странника Анатолия.

- Волосатый, бородатый ты кто? – насмешливо спросил кто-то, из мальчишек.

- Анатолий, – смиренно ответил странник.

- А-на-то-лий, – процедил по слогам Митька.

- Да ты не Анатолий, ты бомжара! – заключил вожак.

- Ты бомж – ничтожный, маленький человечишко. А я Митька! Чувствуешь разницу? -  усмехаясь спросил он странника.

Странник смотрел на него и молчал.

- Смотрите пацаны, как он одет! Это что на тебе? – продолжал нагнетать атмосферу, Митька, брезгливо поддев своим пальцем край одеяния странника.

- Рубаха – ответил странник Анатолий.

- Где ты взял свою рубаху? На помойке откопал? – не унимался Митька.

- Люди добрые дали, - отвечал странник.

- Эй! Люди добрые! Ну-ка, проучим бомжа, чтобы не топтал наши дороги! – приказал Митька. И первым выстрелил из рогатки!

Со всех сторон, в странника полетели десятки камней. А он стоял посередине разбушевавшейся толпы, только прикрыв руками лицо. Когда пыл ребят немного поутих и упал последний камень, на странника нельзя было глянуть без содрогания! Камнем ему покалечило голову, а из ранки сочилась кровь! Вид свежей крови ещё больше раззадорил вожака:

- Глянь пацаны, как вспотел наш Анатолий! Прямо кровавый пот выступил, – заржал Митька.

Подойдя к страннику, продолжил:

- Эй, болезный! Ты чё грязный такой?

Странник молчал. Митька, плюнул ему на спину и с усмешкой сказал:

- Так чище будешь! Может и за человека сойдёшь! – издевался он.

- А ну, отойдите от него! Нехристи! – грозным голосом крикнул проходивший мимо, человек.

Разбойничья шайка вмиг разбежалась! На улице вновь воцарилась прежняя тишина.

- Вам бы в больницу, - сочувственно предложил человек.

- Спаси Господи, обойдусь, - ответил ему с улыбкой, странник.

Уже вечерело, когда странник Анатолий добрёл до леса. Было душно. Кровь уже не сочилась, а запеклась алым пятном на виске. В глазах то мутнело, то бежали какие-то мушки. Силы покидали измученного человека!

- «Господи, Иисусе Христе сыне Божий, помилуй мя» … - прошептал он, входя в дремучий сосновый бор!  Наспех осмотревшись, он приметил неподалёку, старую сосну-великаншу! Она была не то, чтобы очень высокой, нет. Вширь была не обхватишь! А массивные ветви свои опускала, что руки, до самой земли. Странник Анатолий уразумев, что лучшего места для ночлега не найти, подошел к ней с безветренной стороны. С трудом подлез под её ветки, улегшись, как птенец под крылом у птицы.

Он думал подремать, но сна не было. Всё тело ныло и болело. Порой не было сил терпеть! И тут на память ему пришла история. В давние времена жил один старец. Очень больным был он человеком! Но все болезни и лишенья свои переносил мужественно и без ропота. И случилось ему год не болеть. И тут заплакал он, испугавшись, что Господь его оставил! Ведь лучше пострадать за Христа сейчас здесь на земле, чем потом за свои грехи, в вечности! Вспомнив про старца, странник Анатолий воспрянул духом! Боль уже не казалась сверх сил...

- Господь послал мне утешение, недостойному, - сказал он, перекрестившись.

Ночь расстелилась по небу чёрным платком. На который вы;сыпались крупные алмазы звёзд! Странник Анатолий смотрел на ночное небо и на душе у него становилось спокойно и хорошо! На ум пришли строчки из песни, одной полюбившееся поэтессы:

 

- «-Звезды небесные, Кто так красиво рассыпал вас,

Что не могу отвести изумленных своих я глаз?

- Нас не рассыпал, но мудро расставил Господь Творец,

Чтоб отражаться в глубинах очей ваших и сердец.

 

Чтобы не сбиться с путей и дорог вам в глухой ночи;,

Чтоб заменить иногда огнь и свет восковой свечи,

Чтобы рождались вопросы у всех, кто поднимет взор,

Чтоб о небесном, костром развести меж вас разговор…» 

 

- тихо допел странник и не заметил, как заснул.

Утро тихонечко перебарывало ночь. Забрезжил рассвет. Сквозь густые ветви сосен проникал неяркий и робкий солнечный свет. На суку соседнего дерева барабанил дятел! Он прилетел сюда подкормиться. Его размерные перестукивания разбудили странника Анатолия.

Помолившись, странник стал искать чем-бы, хоть немного, утолить голод.  Осмотревшись по сторонам, он пошёл вглубь леса. Под ногами, в несметном количестве колючим ковром лежали шишки. Подняв пару штук и внимательно рассмотрев, он заметил маленькие семечки. Вынув одно семечко, странник попытался его раскусить, да только это оказалось нелёгким делом. Крепкое, как гранит, оно никак не давалась зубам. Оставив эту затею, он спустился в овраг. Тут сам, Господь щедро одарил его, наведя на полянку со спелой и пахучей ежевикой! Наевшись ягод, впервые за несколько дней, он почувствовал прилив сил.

Возблагодарив Господа, за щедрые дары и что не оставил его на голодную погибель, странник Анатолий услышал звуки благовеста! Нездешней теплотой наполнилось его сердце! Как любило оно небесный очищающий голос колоколов!

Это благовествовал Владимир, звонарь станичной церкви, о начале богослужения!

- Значит сегодня воскресение, - радостно произнёс странник Анатолий и поспешил в Церковь.

Выходя из леса, он услышал жуткий собачий лай и человеческие крики! Забыв обо всём, побежал на звук. Поодаль от дороги на заброшенной стройке пара собак, кого-то рвали! Тот, уже еле слышно звал на помощь!

- Так это ж Митька, – сказал про себя странник, подбегая к собакам. Те, не обращая внимания на бегущего к ним человека, продолжали кусать и рвать мальчугана!

На бегу схватив кусок арматуры, странник кинулся отгонять собак. Одна из них умудрилась цапнуть странника за руку. Кусок арматуры сделал своё дело - собаки, продолжая гавкать, ретировались.

Не обращая внимания на боль, странник Анатолий наклонился над мальчиком!  Митька лежал в луже крови уже без сознания. На шее, руках и ногах его были укусы.

Взяв паренька на руки и одной рукой зажав рану на шее, странник Анатолий побежал в сторону посёлка. До него было с полкилометра! Мальчишка таял на глазах! Лицо его сделалось неестественно бледным, губы синели.

- Подожди родной, не умирай! - проговорил на бегу, странник Анатолий.

- Спасёт Всемилостивый Господь!  Не оставит! – продолжал он.

Митька угасал, как догорающая свечка! Видя это странник, начал читать молитву:

- «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. РечетГосподеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна. ПлещмаСвоима осенит тя, и под криле Его надеешися»… - а сам всё бежал и бежал.

Вдруг со свистом притормозила машина.

- Садись быстрей! – поторопил водитель.

Через минут семь они приехали в больницу. Благо была она недалеко. Операция шла около часа. После вышел уставший хирург и сообщил:

- Операция прошла успешно. Состояние пациента стабильно тяжёлое. Всё бы ничего, но мальчик потерял много крови. У него первая отрицательная. У нас нет такой группы, а если ее не найти в течение нескольких часов, мальчик умрёт!

Сидевшая рядом на скамье, мать зарыдала! Отца у ребенка не было. Старшие братья стали обегать каждый станичный дом, прося земляков, сдать кровь, чтобы спасти младшего брата.

Длинная вереница людей огромной змейкой потянулась к больнице. Люди искренне желали помочь, но нужной группы крови ни у кого не оказалось.

В коридорах воцарилось отчаяние.  Рыдала безутешная мать!

Странник Анатолий зашёл в лабораторию.

- Возьмите мою кровь – предложил он.

Лаборант, пренебрежительно на него посмотрев, сказала:

- Иди отсюда! Еще заразу какую занесёшь!

Мать мальчика услышав это, поняла, что этот человек может быть единственным, кто поможет её ребёнку выжить! 

Мигом побежала она к главврачу и всё ему рассказала. Главврач был грамотным мудрым человеком, для которого клятва Гиппократа не пустые слова.

Приказав лаборанту взять кровь на анализ, он не вышел из лаборатории

и стал ждать. Результат стоил томительного ожидания! Пробы показали – первую отрицательную.

Незамедлительно началась процедура переливания крови! По её завершении странник, ослабев, задремал. То ли в яви, то ли во сне увидел он молочно-белый туман. Так тепло стало на сердце, как вдруг сквозь этот туман прошёл луч серебряного света! Откуда-то сверху, странник услышал голос, говоривший ему: «Творящий добро, да продлятся дни твои! Ты узришь дела рук Моих через жертву тобой принесённую».

Что-то кольнуло в руку, и он открыл глаза. Это молоденькая медсестра ставила капельницу с глюкозой.

- Как Митька? – тревожно спросил её странник.

- Плохо ему совсем, – грустно ответила она.

- Доктор сказал, что хоть кровь и подошла, но ослаб он сильно. Есть опасения, что недоживет до завтрашнего утра, - продолжила она.

          Душа странника наполнилась болью! Жалко было Митьку.

          - Он ведь ещё совсем молоденький, а может помереть, - думал он.

Больше не лежалось ему под капельницей. Отключив её от себя и собрав все свои силы, странник Анатолий вышел из палаты в коридор.

          На скамье сидела заплаканная мать. Увидев его, она кинулась к нему в ноги:

- Дедушка, помоги! Ведь сынок мой умирает. Нет никакой надежды, - заплакала она.

- Надежда наша Господь! Не плачь дочка, помолись. Он Всемилостивый Врач душ и телес наших! Не оставит нас! – сказал странник.

- Я не умею молиться, - призналась она.

- Это просто. Даже если молитвы не знаешь, молись своими словами ко Господу Иисусу Христу и к Его Пречистой Матери, Владычице нашей Богородице от всего сердца – ответил он.

В глазах женщины затеплился огонёк надежды, а её губы что-то зашептали.

Шатким шагом, странник Анатолий вышел из больницы.

Только к вечеру дошел он до Церкви. Трижды перекрестившись, с поклоном вошёл в Храм. В это время службы не было. Повсюду пахло фимиамом! В притворе, за свечным столиком сидел его знакомый Андрей. Он сторожил в Храме,  а по воскресным и праздничным дням, продавал людям свечи и писал записки, – таково было его служение.

- Христос Воскресе, Андрей! – поприветствовал его странник.

- Воистину Воскресе! – ответствовал тот.

Взяв у него свечу, странник Анатолий прошёл в средний храм, где совершается молитва.

 На аналое лежала праздничная икона «Живоначальной Троицы».

Странник подошёл к ней и поцеловал её, перекрестившись. На кануне горели свечи. У икон теплились лампадки. С иконостаса глядели на странника лики святых, Богородица и Спаситель.

          Подойдя ко святой иконе Божией Матери «Казанская» он зажёг свечу и поставил её на подсвечник.

          Упав на колени перед ликом Богородицы, странник Анатолий начал свою молитву:

- «Богородице Дево радуйся…»

 Окончив её, со слезами на глазах продолжил:

- «Царица Небесная! Владычице Богородица! Ты сама мать! Ты сама претерпела и пострадала о Сыне Своем и Господе нашем Иисусе Христе! Прошу Тебя, недостойный, умоли Сына Своего простить и помиловать раба божьего Димитрия. Даруй Пречистая и Преблагословенная ему здравие…», - плакал странник.

          Так слёзно молился он целую ночь!

          Утром в больнице Митька проснулся совершенно здоровым! Все мы узнали об этом чудесном исцелении!

          Не помня себя от радости, мать мальчика побежала к церкви, чтобы поблагодарить странника, вымолившего её сына.

          Вышедший к ней навстречу, в праздничном облачении, отец Василий произнёс:

          - Странника нет. Он ушёл чуть свет, никто не знает куда…

 

          Апостол Иаков сказал: «Вера без дел мертва». И странник Анатолий живое тому доказательство! Его учение подтвердилось его же делами, его непротивлением злу, его безграничной любовью к человеку и жертвой Во Славу Божию!

          Прошло уже немало лет со времени тех судьбоносных событий. А импульс к обретению себя в Нём Едином и спасению своей души, заданный странником Анатолием каждому из нас в своей мере, действует и поныне.

          И жизнь уже не будет прежней. А как жить? – выбор остаётся за каждым. Можно ведь выпить из родника или напиться из лужи, можно жить Во Славу Божию или бесам на поругание.

Выбор-то, есть.

Розыгрыш

          Эта история приключилась со мной в детстве. Мне повезло, - детство моё случилось на закате советской эпохи. В ту пору, не было смартфонов, планшетов и компьютеров, но зато были настоящие друзья – весёлые ребята, такие же, как и я, жившие со мной по соседству. Да и само время было иным: добрым и неторопливым. И это время мы проживали, как могли – шумно и озорно.

          На каникулах, в домах нас видели редко. С утра до ночи были мы на улице. Играли в различные подвижные игры, вроде догонялок или казаков-разбойников, бегали купаться на речку, в золе от костра пекли картошку, а иной раз просто собирались, где-то в лесу и травили друг другу леденящие душу байки, пугая девчонок. А однажды летом, устроили им такое эффектное представление, о котором я и сейчас вспоминаю с дрожью в душе.

          Недалеко от моей улицы, в переулке, в котором жили мои дедушка с бабушкой, стояла старая хата. В эту хату заселились новые жильцы и, как водится, стали наводить порядок. Около двора спилили несколько огромных тополей и сложили их возле своего забора. Вот как раз там все и играли. Иногда, в солнечные дни, мы сидели на тополёвом стволе и лупой выжигали на его коре причудливые узоры, а бывало забирались на массивные ветви и раскачивались на них, как на качелях.

          И вот как-то раз, так качаясь, мой друг Максим предложил:

- Пацаны, а давайте девчонок разыграем?

- Как? – спросил я.

- Да просто, будем качаться, а когда они станут мимо проходить, мы тебя столкнём. Ты упадёшь и притворишься мёртвым, а мы тебе подыграем.

- Пойдёт, – сказал я, и мы стали ждать.

   Вскоре, появились девчонки, а Максим с Юркой меня толкнули. Я, сорвавшись с веток, так натурально упал на спину, что не только девчонки, но и сами пацаны, наверное, поверили в мою неминуемую смерть. Я до сих пор удивляюсь, как тогда ничего себе не сломал.

- Лёшка, вставай! – крикнул Юрка.

Я лежал не шелохнувшись, вполглаза наблюдая за происходящим. Максим, спрыгнув с ветки, стал меня тормошить, призывая подняться, а потом всем объявил:

- Да он не дышит…

- И пульса нет, - вторил Максиму, перепуганный Юрка.

Что делать будем? Нужно скорую вызывать, - предложил Серёга.

- Ага, ты ещё в милицию позвони, – цыкнул на него Максим.

 Надька, самая старшая из девчонок, подбежала ко мне. Стала щупать мой живот. Тут я, закрывши глаза, насколько мог задержал дыхание.

- Наташка, Олька, он правда не дышит! – проревела она и со всех ног побежала к дому моего деда. Олька и Наташка, визжа, кинулись следом за ней.

Пацаны стали свистеть и кричать им, чтобы те вернулись, да куда там! А я лежу и думаю: ну, всё, приплыли!

Природа изнывала от июльского зноя. Был полдень. Дед мой, вероятно дремал. И можно было себе представить, как он тогда спросонок, испугался, влетевший в дом девчачий рой, сообщивший ему, что Лёшка – умер…

Минутой позже я уже видел, грузного, полуголого, в одних семейных трусах, мчавшегося ко мне деда и понимал, что сейчас я чудным образом воскресну, но как жить-то теперь... И эта мысль наводила на меня ужас похлеще, чем на девчонок наша разудалая шуточка.

 Дед, подхватив меня на руки, горестно запричитал:

 - Лёнька, внучок… Да как же так-то?..

Тут я открыл глаза и сказал:

- Дед, ты чо?

Бледный и без того дед, побледнел ещё больше и лицом стал похож на только что выбеленную печь.  Но надо отдать ему должное сориентировался быстро, больно ухватил меня за ухо и прищурившись, прорычал:

- Чтоб я тебя месяц в своём переулке не видал…

В следующее мгновение, я был дома. Мне было стыдно и очень жалко, горячо любимого деда Юру, который, вскоре, отошёл сердцем и уже через неделю смилостивился, позволив мне снова играть с ребятами у себя в переулке.

 

Номинация "ПОЭЗИЯ"

ПЕСНЯ О МАТЕРИ

 

В любви тобою я рождён, вскормлён был грустью и тоской,

Ты мне, как свет дана Господним провидением.

Родная мамочка моя, навечно вместе мы с тобой,

И ты хранишь меня молитвенным прошением.

 

Лишь ты посмотришь ласково, согреешь, посоветуешь.

А если будет трудно мне, то кинешься обнять.

Так пусть же будут радости, печалей не изведаешь,

Мир станет сказкой ласковой тебе, родная мать. 

 

Ты молодость потратила, родная мама, милая,

На то, чтобы на ножки встал и главное успел.

Ты свет небесный в жизни мне, ты ангел-белокрылая,

Прости, что за заботами висок твой поседел. 

 

Лишь ты посмотришь ласково, согреешь, посоветуешь.

А если будет трудно мне, то кинешься обнять.

Так пусть же будут радости, печалей не изведаешь,

Дни вторят сказке ласковой,  моя родная мать. 

 

Года твои летят, летят, как птицы быстрокрылые.

И ты успела бабушкой заботливою стать.

А я готов до вечности твои руки красивые,

С любовью сына верного, как розы, целовать. 

 

А ты посмотришь ласково, согреешь, посоветуешь.

Но если будет трудно мне, то кинешься обнять.

Так пусть же будут радости, печалей не изведаешь,

А заживёшь ты сказочно, моя святая мать. 

  

 

МОЙ СТАРЫЙ ЛЕС

 

Мой старый лес. Я был тогда ребёнком,

Когда впервые очутился в нём.

Волшебен он. В каком-то крике звонком

Меня он звал весенним тёплым днём.

 

Пришёл к нему, тогда не понимая,

Зачем явился в эту благодать?

А он, меня ветвями обнимая,

Своей готов был мудростью объять.

 

С тех пор, когда душа моя в тревоге,

Иль дух печали разум поглотит,

Иду я в лес, ища спасенья в Боге…

Он душу мне здоровьем золотит!

 

Мой милый лес, чудесный и прекрасный,

К нему я с год наверно не ходил.

Но знаю, если будет день ненастный,

Я в лес войду, он даст мне свежих сил.

 

 

***

 

Как красиво деревья цветут,

Словно бальные платья надели!

Ароматом пьянят и ждут,

Чтобы люди на них глядели.

 

Им так хочется прокричать:

«Посмотрите, вокруг – живое!»

Но не всем суждено понять

Слово дивное – листовое.

 

Мы привыкли в проблемах жить,

О кармане своём заботясь.

И куда-то вечно спешить,

Постоянно за чем-то охотясь.

 

А давайте на пять минут

Остановим жизни качели.

Ведь деревья стоят и ждут,

Чтобы мы на них поглядели.

 

 

ПЛОТЬ – ПИР

 

Плоть – пир червям и тлению,

Закончены пути.

Успел ли ко спасению

Я душу привести?

 

Её, в грехах одетую

Иль в белых пеленах?

Погибшую? Отпетую? -

Дух вырвал впопыхах.

 

Теперь она страдалица

На Божий Суд идёт.

Стыдится и печалится,

Дела свои несёт.

 

За жизнь ведь было многое:

Обидела ль кого?..

Шагает босоногая,

Не помня ничего.

 

И видит бесов полчище,

Хохочущих в Аду.

Каким же было поприще?

В их лапы попаду?!

 

Не помнит одинокая

Уж про судьбу свою.

Но вот страна далёкая,

Кругом светло! В Раю?

 

Тут песни вдохновенные

Все ангелы поют!

Святые незабвенные

Здесь обрели приют.

 

И так легко родимой ей,

И радость не вместить!

Ах, если б можно было дней

Земных ещё прожить...

 

Она бы, милость оказав,

Враз отмолила грех.

Да только смерть, её связав,

Похитила на смех…

И вот теперь она бредёт

По скользкому пути.

А впереди Суд Божий ждёт...

Отец! Куда идти?

 

 

ДОМ

 

Душа у дома – человек.

И если он покинет стены,

Дом обречён дожить свой век

Под гнётом: пустоты и тлена.

 

Никто к нему уж не придёт,

Не подновит и не подкрасит.

А он стоит в тиши и ждёт,

И днями огонька не гасит.

 

Настанет время – рухнет дом,

И брёвнышка в земле не будет.

Но виноваты разве в том

Ушедшие навечно люди?

 

 

ОСЕНЬ

 

Одевается природа

В золотой и алый цвет.

Холодеет и погода,

Но поры прекрасней нет!

 

Дождь водицей омывает

От жары наш  дивный мир.

Солнце лучиком ласкает

Жизни яркой буйный пир.

 

А в лесу под веткой ёлки

Спрятались в хвою грибы.

Листья – волшебства осколки

Под ногою у судьбы.

 

 

СВЕЧКА

(версия вторая)

 

Как жертву свечку зажигаю.

Смотрю на милый образ Твой.

Тебя душою принимаю,

Всеправедный Господь, святой.

 

К Тебе моя летит молитва,

Стекая по щеке слезой.

Есть свет и тьма – меж ними битва

Идёт в душе моей живой.

 

Когда страстями мир заполнен,

Добро так тяжело сберечь.

Но если верой дух наполнен,

О зле не может идти речь.

 

Вот суть земного мирозданья:

Без чистой веры мир падёт!

И канут всех страстей желанья

Лишь у того, кто Бога ждёт!

 

Гори же, свечка, пусть я грешный

И редко в Церковь прихожу.

Да пусть меня ждёт Ад кромешный,

Я Богу сердце возложу.

 

В молитве духом воспаряю,

Горя сердечной простотой.

Мой милосердный, грешен, знаю,

Мне всё прости и будь со мной.

 

 

ВЕТЕРАНАМ

 

Вас уже остались единицы,

К сожаленью, время не щадит.

Вы летите в вечность словно птицы

В те края, где сердце не болит.

 

Но ещё под этим небом лунным,

Побеждая время каждый час.

Вы живете, сохраняя умным

Мир свободный, породивший нас.

 

Этот мир вы отстояли в битве.

Сколько крови вам пришлось пролить.

Вам хочу – как Господу в молитве,

Голову и душу преклонить.

 

 

ЗИМА ИЗ ДЕТСТВА

 

Метелица лапкою бьется в окно,

Порою ночной мне не спится.

А в памяти образы, словно кино,

Манят в детства мир возвратиться!

 

Я помню красавицу елку мою,

Мы с братцем ее наряжали.

Она не земная, как будто в раю,

Под ней нас подарочки ждали!

 

Тогда была вера и в бабу Ягу,

И в старого Деда Мороза.

Играл я в снежки, кувыркаясь в снегу,

А щеки горели, как роза.

 

На санках любил я кататься с горы,

В сугробы меня заносило!

Зима – это счастье для нас детворы,

Ах, как же давно это было!

 

Метелица вьюжит, стучится в окно,

Порою ночной сладко спится!

Волшебные сны, наяву, не в кино,

Манят в детства мир возвратиться!

 

 

ПОЭТ

 

 Поэт – это тот, кто душою не лжёт,

И пламенем чувств согревает и жжёт!

Он лирой волшебной чарует сердца,

Лачугу, порой, видит краше дворца.

 

Он смел, благороден, не падает ниц

И в мыслях своих не имеет границ.

Идёт же дорогой, ведущей к венцу,

А стих – плод души, преподносит Творцу.

 

Терзает себя мановеньем судьбы,

К себе, обращая свои же мольбы!

Хранит он тяжёлый моральный завет,

Дающий ему право зваться – поэт!

Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать участников конкурса, то для этого имеется прекрасная возможность.

Поделитесь своими впечатлениями в соцсетях. Для этого предусмотрены специальные кнопки.

В Комментариях пишите свои соображения по поводу прочитанного, оцените конкурсную работу,

ваше мнение важно для наших авторов. В конце концов, пожелайте авторам удачи. 

А наши конкурсанты могут больше сообщить о себе, вступить в диалог с читателями.

Откроем секрет, члены жюри непременно будут обращать внимание на ваши комментарии.

Comments: 0