Геннадий Дмитричев

Дмитричев Геннадий Васильевич, 

59 лет.

Туркменистан  г. Туркменабат

Два моих рассказа-сказки победили в Международном конкурсе коротких рассказов «Мой дом», устраиваемым радиостанцией «Гомель Плюс» (Беларусь).

Приз — озвучка и трансляция в эфире.

Геннадий Дмитричев. "Утерянное звено". Читает Сергей Краснобород 

Геннадий Дмитричев. "Неоконченная сказка". Читает Сергей Краснобород 

Номинация "Проза"

Чудь

Они появились неожиданно. Саша вдруг почувствовал, что на него смотрят. Он оторвался от книги: три маленьких человечка стояли перед ним. «Откуда они взялись? Ведь дверь в спальню закрыта», – подумал он, но не испугался.

— Мы добрые, — сказал один из них писклявым голосом, — не бойся нас, мы пришли, чтобы научить тебя ходить. Ты звал нас?

— Не-е-ет, — протянул Саша.

— Ты звал, – настойчиво повторил все тот же коротышка. – Мы поможем тебе. Остальные закивали.

Мальчик, наконец, узнал их. Этого не может быть! Гномы бывают только в сказках. Но они стояли перед ним, и если бы  осмелился, то мог бы даже потрогать. Они оказались именно такими, какими  представлял. На всех троих черные фраки с длинными болтающимися хвостами и колпачки в клетку. Живые и озорные глаза.  Но лица уж больно бледные и морщинистые, с длинными  крючковатыми носами.

— Вы гномы?

— Если хочешь, называй нас так.

— А где вы живёте, откуда вы?

— Мы живём под землей.

Он ещё хотел что-то спросить, но не успел.

— Саша, с кем ты разговариваешь? –  раздался из кухни мамин голос.

Он, как всегда, хотел сказать правду. Уже открыл  рот, но у него  вырвались слова совсем не те, которые  собирался сказать:

— Ни с кем.

Он был так поражен случившимся, что забыл закрыть рот и только молча уставился на гномов. Во-первых, он никогда не обманывал маму, во-вторых, и это больше всего поразило: слова были  вовсе не его. Как будто кто-то  внутри  произнес их.

— Никто не должен знать о нас, – пропищал один из гномов, прижав палец к губам.

В это время послышался звук  шагов. Саша, представив, что мама сейчас откроет дверь и увидит гномиков, почему-то ужасно испугался. Он со страхом посмотрел на пришельцев, но не заметил у них никакого беспокойства. Открылась дверь, и в комнату вошла мама.

— Ты меня звал? – спросила она, не обращая внимания на стоящих у стены гномиков, как будто их вовсе не было. Мальчик ошеломленно переводил взгляд с матери на гномов. Похоже, она их  не видела, хотя они стояли на самом видном месте.

— Не-е-е, — наконец, промямлил он. – Я, я читал вслух. – Саша указал на раскрытую книгу.

Мама пожала плечами:

— Ты слишком много читаешь. Тебе ничего не нужно?

— Не-е, ма-а-а.

Тяжело вздохнув, она  ушла.

Саша перевел взгляд на гномов.

— Кроме тебя нас никто не должен видеть, — отвечая на немой вопрос мальчика, тоненьким голоском сказал один из них.

 

В этот вечер он заснул легко и быстро. Снился ему прекрасный сон, похожий на волшебную сказку. Но его не покидало ощущение чьего-то постороннего присутствия, что это был не его сон…

Утром чувство раздвоенности не прошло. С одной стороны видел — это его руки, ноги, но с другой – ощущал себя другим человеком. Первое, что увидел, проснувшись, были гномики.

— Здравствуйте, — весело поздоровался Саша.

— Привет! – ответил один, тот, кто разговаривал с ним вчера. – Вставай, уже пора.

Мальчик привычно потянулся за коляской, но гном откатил её в дальний угол. Какая-то сила подняла мальчика с койки. Неуверенно сделал шаг, другой. Гномы сопровождали, они улыбались. Саша и сам засмеялся.

— Мама, мама, иди сюда! – громко закричал он.

        В дверях появилась перепуганная мать. Она онемела, увидев стоящего сына, и не в силах  была произнести ни единого слова. В глазах её стояли слёзы.

 

Через неделю Саша пошёл в школу. Гномики не покидали его, повсюду сопровождая. Что бы  ни делал, за что бы ни брался – всё у него получалось. Сначала относил это за счёт своих незаурядных способностей, но потом понял, кто ему помогает.

Он  перестал выполнять домашние задания. Вместо этого читал какую-нибудь интересную книгу или бесцельно водил ручкой в тетради, и все получалось, как надо. На уроке, стоило открыть рот, как нужные слова брались неизвестно откуда, как будто кто-то  управлял его языком. Пятёрка была обеспечена.

 

Скоро Саша стал первым учеником в классе. Его хвалили, ставили в пример. Сначала это забавляло, но потом начало надоедать и даже раздражать. Однажды на уроке, когда его вызвали к доске, попытался сказать, что не выучил урок, но язык против воли стал рассказывать задание, хотя в голове было пусто.

Как ни странно, он уже мечтал получить двойку, но не тут-то было. С ужасом Саша замечал, что постепенно становился игрушкой, послушным роботом, которым управляет чужая воля. Всё это он попытался объяснить гномам, но они не понимали или не хотели понять его, твердя одно и то же:

— Мы добрые, мы добрые, мы помогаем тебе.

Они ни на минуту не покидали Сашу, сопровождая во всех прогулках. Несколько раз удерживали, когда он пытался перейти дорогу в неположенном месте или на красный свет светофора. И всё время твердили о правилах хорошего поведения.

Гномы вмешивались в мальчишеские игры, когда он вовсе не хотел этого, управляя его руками, ногами, телом. В результате Саша всегда выходил победителем. Вскоре его просто перестали принимать в игру. Дошло до того, что не знал, что сделает в следующую минуту, что скажет. Сравнивал себя с куклой–марионеткой, которую, дергая за нитки, заставляли делать то, что захочет хозяин.

Но самым страшным для Саши стали ночи. Нет, кошмары не мучили  его, но сновиденья были мрачными, часто повторяющимися. Снилось, что  бродит по каким-то тёмным лабиринтам-пещерам и никак не может найти выход. Никогда больше не увидит солнечного света.  Просыпался он в холодном поту, нередко с мокрыми глазами.

И уже не казались лица гномов такими милыми, как раньше. Со страхом и ненавистью  Саша смотрел на них, чувствуя, что они овладевают не только его телом, но и мыслями, сознанием, душой. В голове постоянно творилось что-то невообразимое — сумбур из обрывков чужих мыслей. Он чувствовал, что ещё немного и сойдет с ума. И однажды не выдержал.

— Все, хватит!  Уходите! – громко закричал он, не боясь быть услышанным.

Гномики переглянулись, непонимающе пожали плечами.

— Мы добрые, мы хотим тебе помочь, – завели они привычную песенку.

— Добрые, добрые! — передразнил Саша. – Какие вы добрые? Вы злые! Вы ЧУДЬ, ЧУДЬ! Уходите! – Он отвернулся к стене.

— Ну, как хочешь, прощай.

Но он не слышал этих слов, с головой закутавшись в одеяло.

 

В эту ночь Саше снилось высокое синие небо, ослепительное солнце и они с мамой, бегущие по зелёному лугу.

 А утром он не смог встать на ноги. Гномов он никогда больше не видел.

Что же произошло в деревне Кукуево?

Деревня Кукуево умирала. Когда-то в деревне насчитывалось шестьдесят дворов — около трёхсот человек. Ныне же осталось только четыре жилых дома и всего шестеро жителей. Огромный яблоневый сад захирел, одичал, многие деревья засохли. А пруд, где когда-то водились караси размером с лапоть, зарос ряской и заилился. Позапрошлой весной, когда паводок был особенно сильный, дамбу прорвало и сейчас, как говорится, курице по колено.

 

Пенсионерка Анна Степановна Кизимова, или просто Анюта, так её звали соседи, жила одна в старом деревянном доме. В деревне, кроме неё, постоянно проживало ещё пять человек; две такие же древние и одинокие старухи, как она, и пожилая чета вместе с сильно пьющим сыном.

 Вообще-то Анюта была не одинока; в городе жили сын и дочь. Неоднократно они звали её к себе. Но всякий раз баба Анна отказывалась, говоря, что пока есть силы, останется тут. Город ей не нравился. Дважды она гостила у детей, но не выдерживала и недели. Убежала бы раньше, да задерживали внуки, которых она очень любила.

В городе баба Анна задыхалась. В асфальт было закатано буквально всё!  Казалось не осталось ни одного свободного клочка земли. Заасфальтированы были не только дорожки и дороги, но даже детские площадки. Бетонные дома не пропускали воздуха. А от снующих машин рябило в глазах и кружилась голова, — вот-вот попадёшь под колёса. Суета, теснота… И даже звёзды, на которые Анюта любила смотреть в ясные тихие ночи, в городе почему-то не были видны.

«Да и Петенька мой здесь лежит, — приводила она свой последний довод на уговоры детей. — Кто за его могилкой-то будет ухаживать?» — Петенькой она называла мужа — Кизимова Петра Васильевича, фронтовика-орденоносца, колхозного тракториста, умершего более четверти века тому назад.

 

Но в эту зиму Анюта сильно сдала. Всё чаще стали подводить ноги. Сердце, которое раньше не знала, где находится, иногда заломит так, что не вздохнуть. Да и радикулит порой скрутит — не встать с постели. Если дело пойдёт так и дальше, всё же придётся перебираться в город.

 

В тот день, вернее ночь, Анюте приснился кошмар, будто сарай горит. Проснулась — точно, в окне зарево. Как была — в ночной рубашке, выбежала на крыльцо. Дело было в феврале, морозы стояли крепкие. А крыльцо,  по причине её неважного состояния, давно не убирала от снега. Поскользнулась на ступенях. Падая на спину, успела ещё подумать: «Всё. Сейчас убьюсь». Последнее запомнилось — в небе непонятный свет, будто луна, только ближе и ярче.

Что было дальше, Анюта не помнила. Вроде, голос какой-то слышала, — баюкал: мол всё будет хорошо.

 

Очнулась уже утром. Лежит на спине на ступенях, а твёрдости не чувствует. Испугалась баба Анна не на шутку, что поморозилась. Попробовала шевельнуть ногами — слушаются. Руками — сгибаются. И боли нет. Встала и пошла в дом. Потрогала себя — тёплая, будто только что из-под одеяла.  «Как так, — думает Анюта, — ведь на улице снег ещё?» Легла в постель и сразу уснула.

 

Вечером заглянула к ней соседка — Настенька. А было той Настеньке не меньше девяноста. Стуча клюкой, с порога крикнула:

— Анюта, новость слыхала?! Планетяне к нам прилетели. — Тишина. Настенька толкнула дверь горницы. — Ты чего, померла, што-ли? — Подковыляла к высокой железной кровати. Баба Анна сладко пускала пузыри. — Спит! — возмущённо взмахнула руками старушка. — Здесь такие дела деются, а она спит.

И проспала Анюта целые сутки, так что соседки еле её добудились.

 

С той поры у бабы Анны никаких осложнений. Хотя болячек, за долгую жизнь, накопилось немало. И даже радикулит больше не беспокоил. А соседи говорили, что несколько раз видели над её домом огненный шар. Вроде как на непознанную летающую тарелку похоже. Только Анна Степановна этого не видела, потому как спала теперь крепко.

 А сын у соседей, после того случая, бросил пить. Как отрезало. Совпадение? А может, и нет… А по весне из города переселилось сразу три семьи. Деревня Кукуево начала оживать.

Свадьба пела и плясала…

Сила духа, сила мысли, наши чувства способны творить чудеса. Способны одолеть не только болезнь, какие-то физические недостатки или явления, но порой заставляют капитулировать такого, казалось бы, непобедимого и всеведущего противника как ВРЕМЯ.

 

*  *  *

Свадьба гуляла уже третий день. Крепкие напитки и разнообразная снедь не заканчивались, будто по волшебству, появляясь на столах, расставленных по всему периметру центральной площади посёлка Адагум. Выпитым спиртным, казалось, можно было заполнить сельский пруд, если бы тот вдруг пересох. Но никто не упал лицом в салат, не свалился под стол. Все оставались на посту. Некоторые гости  даже на ночь не расходились по домам. Кто-то тихо беседовал, другие, положив голову на руки, дремали или откровенно храпели.

 

Женился первый парень на деревне, вернее в посёлке, Володька Шмаков — сын председателя сельсовета Ивана Степановича Шмакова. В жёны Володька взял, естественно, первую красавицу района, ударницу производства Веру Авдонину, живущую в деревне Кузьминка, что находилась всего в полутора километрах от посёлка.

 

Солнце взошло над крышами домов и уже начало припекать. Постепенно места за столами заполнялись. Многие гости, выходя на площадь, пританцовывали, — так им не терпелось пуститься в пляс под весёлые звуки гармошки. Однако гармониста ещё не было. Но вот появился и он со своим инструментом, в лихо заломленной армейской фуражке, в сопровождении молодой особы, почти повисшей на его руке. Вслед за музыкантом шли молодые. Она, как и положено невесте, в белом платье, но без фаты. Он — в чёрном немного помятом костюме.

— Горько-о-о! — Из-за стола поднялся, пошатываясь, худосочный мужичок, до этого спавший, опустив голову на белую скатерть. Но сидящая рядом дородная женщина дёрнула мужика за подол пиджачка. Он  снова плюхнулся на стул и замолчал.

 

Усевшись за стол, жених тут же схватил и жадно припал к трёхлитровой банке с солёными помидорами. И не отрывался, пока не осушил до дна. После этого, более осмысленным взглядом обвёл гостей, улыбнулся и хотел что-то сказать. Но в это время раздался звонкий детский голос, перекрывший гомон прибывавших гостей.

— Дятько Иван, дятько Иван! — белобрысый мальчуган лет двенадцати на велосипеде лихо затормозил у центрального стола, едва не врезавшись. — Тётка Марья велела идти к ним. Сказала, что у неё всё готово.

— Ага, хорошо. — На этот раз из-за стола поднялся здоровенный дядина — отец жениха и, по совместительству, председатель сельсовета. — Гости дорогие, — зычным голосом объявил он, — все идём к невесте!

Гомон усилился. И не понять: гомон ли это одобрения или наоборот...

— Батя, — пробасил Володька, — машину дашь?

— Ничего, сынок, вам полезно прогуляться.— Иван Степанович вновь опустился на скамью и одним махом опрокинул в рот гранёную рюмку с мутной жидкостью. Крякнул.

Тяжело вздохнув, Владимир вылез из-за стола и присоединился к молодой жене, которая уже ждала его на дорожке,  явно радуясь известию, принесённому мальчишкой.

Видя это, гости тоже стали подниматься и, сбившись в шумную, нестройную толпу, двинулись в известном им направлении.

Постепенно толпа растянулась. Вперёд пропустили жениха с невестой и гармониста, которого с обеих сторон подпирали уже две молодки. Рискуя порвать меха, гармонист растянул свой инструмент.

 

Голова процессии свернула на тропинку, ведущую к железнодорожному мосту. Этот путь позволял срезать расстояние между поселениями почти в два раза. Конечно, мост не был приспособлен для пешеходов. Но если осторожно переступать со шпалы на шпалу, вполне можно перейти. Многие  жители обеих поселений так и делали.

 

У моста процессия остановились. Несмотря на звуки гармони и гомон, все расслышали протяжный гудок и грохот приближающегося состава. Самого поезда ещё не было видно.

И тут Вера, быстро сняв туфли, схватила Володьку за руку и, смеясь, предложила: «Давай проскочим?!» Не успел он даже подумать, как она, поддёрнув платье, рванулась на мост.

— Вера, вернись! — заорал он, бросаясь вслед за женой. «Ну, и получит она от меня! — мелькнуло в голове. — Лишь бы успела!» — О себе не думал.

 

Мост был небольшой, не более двадцати-тридцати метров в длину. В просветах между шпалами блестела вода протекающей далеко внизу реки. Оглушительно загудел набегающий сзади состав. И тут Вера поскользнулась и провалилась между шпал. Володя только успел подхватить её, а вытащить уже сил не хватило.

Сзади кричали: «Прыгай! Прыгай!» А куда прыгать? Он скосил глаза:  высота — более десяти метров, внизу мелководье, камни. И жену не бросишь.

Поезд, не снижая скорости, уже влетел на мост и гудел, гудел…

Из последних сил Володя рванул жену (раздался треск рвущийся ткани), и вытащил её всё-таки из ловушки. Уже ни на что не надеясь, поднял на руки и медленно пошёл вперёд.

 

Как во сне, он шёл, не оборачиваясь, хотя всей спиной ощущал, что поезд уже нагнал его. Гудок разрывал уши, кричал машинист. Но Володька упорно шагал со шпалы на шпалу, пока мост не кончился. Лишь сойдя на насыпь, обернулся. С диким грохотом состав проносился мимо.

Он бережно положил свою ношу на траву. Вера открыла глаза:

— Володя, мы где?

Он взглянул на неё и вдруг… прыснул. Он хохотал, как не смеялся никогда до этого, сотрясаясь всем телом, и не мог остановиться.

 

С тех пор прошло немало лет. Чета Шмаковых до сих пор пытается понять, что же тогда произошло. Ведь, по логике вещей, грузовой состав должен был буквально размазать их по рельсам, нагнав ещё на середине моста. Какое же чудо спасло их?

Дорогие друзья!

Если вы хотите поддержать участников конкурса, то для этого имеется прекрасная возможность.

Поделитесь своими впечатлениями в соцсетях. Для этого предусмотрены специальные кнопки.

Кроме того, на каждой странице есть форма: «Комментарии»

Пишите свои соображения по поводу прочитанного, оцените конкурсную работу, ваше мнение важно для наших авторов. В конце концов, пожелайте авторам удачи. 

А наши конкурсанты могут больше сообщить о себе, вступить в диалог с читателями.

Откроем секрет, члены жюри непременно будут обращать внимание на ваши комментарии.

Comments: 2
  • #2

    Геннадий Дмитричев (Monday, 14 October 2019 12:20)

    Это вы мне? Пока себя таковым не считаю.

  • #1

    Антон (Monday, 14 October 2019 11:49)

    Победу Мастеру!